Глава 9

Все последние пару недель в голове Олег переплетались две, несвязанные между собой мысли: желание Наташи заниматься благотворительностью и повод встретиться с Аней. Он не понимал, почему они шли бок о бок и одна всегда тянула за собой другую. Идея жены, конечно, была полным бредом. Ну что она могла и умела? Ничего! Только йогой своей заниматься, да мотаться черт знает где, выдавая бесцельное времяпрепровождение за поиски себя и гармонии в себе. А фонды, шефство — это не так просто. Это надо понимать, этим жить, контролировать, в конце концов, и развивать. Стратегии, планы, поиски спонсоров, общение с людьми, которые нуждаются в помощи. Нет, Наташе это совсем не подходило. Олег тут же представил на ее месте Анечку. Несмотря на ее робость и наивность, он знал, что в ней есть стержень и сильный характер, потому что он своими глазами видел, как она падала, поднималась и снова вставала на пуанты. Но не мог же Олег вместо жены поставить во главе какого-нибудь фонда это юное неопытное создание. Его же просто не поймут. Он перестал чертить в блокноте стрелочки и, тяжело вздохнув, откинулся в кресле. Олег вдруг остро ощутил усталость. Не от работы — от жизни. Что в ней вообще было? Семья, которая существовала только на бумаге, потому что он, жена и дочь каждый жил своей жизнью, почти не пересекаясь? Работа, которой Олег посвящал большую часть времени? Все. Список на этом заканчивался. А где же счастье? Где удовольствие от жизни? Где радость? Он не чувствовал ничего подобного. Жизнь его была однообразна и скучна, как одноклеточная амеба или дом, на который Олег сейчас смотрел — серый, похожий на сотни других таких же и навевающий тоску и ощущение безнадеги.

— Э, как тебя завернуло, — хмыкнул Олег. — Точно кризис среднего возраста. Радость! Счастье! Стабильность у тебя в жизни. Разве это плохо? Разве не к этому ты стремился столько лет?

Олег ни к чему не стремился. Стратегия, планы — все это было у его компании, но не у жизни. На Наташе женился почти случайно. После того, как Лариса ушла от него к другому, он думал, что не выживет — это было так больно. Потом ушел в работу, немного оклемался, в клубе познакомился с Наташей, которая была совсем не против скоротать с ним время. В их отношениях именно она была двигателем: сама звонила, приезжала, организовывала их досуг. И очень скоро забеременела. Дальше была свадьба, рождение Карины и бесконечные путешествия, пока сам Олег работал шестнадцать на семь, чтобы обеспечить семью и создать для жены и дочери достойный уровень жизни. Взросление Карины осталось для него за кадром. Отсутствие Наташи не причиняло страданий, наверное, потому что он не испытывал к ней каких-то особенных чувств. Олегу казалось, что все их он растратил на Ларису и больше не был способен влюбиться. Только одна маленькая балерина перевернула все с ног на голову.

Олег потер переносицу и снова повернулся к столу, на котором ждал непрочитанный контракт. День клонился к закату. Мужчина поймал себя на мысли, что сегодня особенно не хочет ехать домой. Его там никто не ждал. Карина со своей группой выступала сегодня в клубе. Наташа укатила в Тай с подругой отмечать Восьмое марта.

— А поеду-ка я загород, — решил Олег. Он набрал управляющего, чтобы предупредить о своем приезде. И возвращаться не планировал до понедельника.

***

Аня смотрела в окно. Голос Тамары Владимировны усыплял. Она не сказала на совещании ничего нового. Все и так понимали, что крупного ремонта не будет, поэтому студии ждет только косметический.

— А как же Полянский?

Аня вздрогнула и повернулась на голос. Ирину Семеновну она не любила. Та всегда и во всем считала важным вставить свое мнение. И делала это обычно беспардонно и нагло. А еще она была грубой, резкой, от чего многие родители недолюбливали ее и по этой причине часто уходили в другие студии или вовсе бросали танцы.

— Олег Викторович на наш запрос пока не ответил, — вздохнула Тамара Владимировна. Ирина Семеновна с неприятной ухмылкой стрельнула взглядом в сторону Ани.

— Так может Аня его попросит?

Несколько пар глаз уставились на растерянную девушку.

— Почему я? — пролепетала она, чувствуя, как от волнения начинает кружиться голова.

— Ну так ты ж с ним на короткой ноге.

В тот момент Ирина Семеновна показалась ей еще более неприятной. Глаза навыкате смотрели насмешливо. Тонкие губы кривились в гадкой усмешке.

— С чего Вы взяли? — у Ани задрожали губы.

— Так все ж видели, какой букетище он тебе подарил на глазах у всех.

Девушка заметила, как и на других нескольких лицах искривились губы.

— Так Аня и заслужила этот букет, — произнесла Светлана Борисовна. — Прекрасный танец и упорный труд должны быть достойно вознаграждены.

— Ну да, конечно, — отвернулась Ирина Семеновна с таким видом, будто ей был известен какой-то секрет. Ане было неприятно и нехорошо. Она опустила глаза, но спиной чувствовала на себе взгляды: насмешливые, сочувственные, осуждающие. Ей стало обидно за себя и за Олега Викторовича. За него особенно. А если он узнает, какие о них ходят слухи? Она же тогда со стыда сгорит и не сможет смотреть ему в глаза.

Еле досидев до конца совещания, она первой вылетела из кабинета и помчалась в свой зал. Слезы душили. Кожа горела. Она чувствовала себя будто вываленной в грязи. А еще была уверена, что теперь все знают ее секрет — влюбленность в Полянского. И это было ужасно.

— Ань, ты чего? — раздался за спиной голос Светланы Борисовны.

Аня отошла от станка и принялась рыться в бумагах, что лежали на тумбочке в углу. Это были старые сценарии, какие-то наброски планы занятий. Ей они сейчас был совсем неинтересны, просто хотелось как-то скрыть свое состояние. Но Светлана Борисовна не собиралась так просто оставлять ее в покое.

— Ань, ты расстроилась, что ли? Из-за этой ведьмы? Ну ты нашла из-за чего. Она ж сама скоро от своего яда загнется.

— Как она вообще могла подумать, что между мной и …, — выкрикнула Аня и запнулась. Слезы все-таки потекли по щекам.

— Да дура она, Ань. И завидует просто. Сама отродясь так не танцевала, как ты. А еще зуб у нее на тебя.

— Какой зуб? — удивилась девушка. — Я никогда ничего ей плохого не делала.

— Это тебе так кажется, — хмыкнула Светлана Борисовна и оперлась спиной о станок.

Аня стремительно перебирала в памяти все встречи и разговоры с Ириной Семеновной. Их было немного и никогда она ее не оскорбляла и не ругалась с ней. Девушка вообще старалась обходить ее стороной. Не каждый в их коллективе мог выдержать острый и нечистоплотный язык этой женщины.

— Сколько детей перешло к тебе за этот год от нее?

— Трое или четверо, — растерянно произнесла Аня. — Так они же сами.

— Это мы с тобой понимаем. И прекрасно знаем, почему они ушли оттуда. А она считает, что ты их переманила, игру грязную за ее спиной ведешь.

— Я нет, — она активно замотала головой.

— Да никто в этом не сомневается, кроме нее самой. Поэтому и в уши Тамаре Владимировне дует на тебя.

— Что дует? — не поняла Аня.

— Сплетни собирает. Где не знает, там додумывает, и доносит нашей главной.

— Что доносит? — девушке стало нехорошо.

— Ну…, — Светлана Борисовна отвела взгляд.

— Что доносит? — уже тверже повторила свой вопрос Аня.

— Ну про тебя и … Полянского. Про то, что ты родителей подбиваешь уходить от нее к тебе. И что номер ты у нее украла.

— Какой номер? — девушка совсем растерялась и перестала что-либо понимать.

— Ну который ты на концерте танцевала.

— Так это же балет. А у нее же современные танцы.

— Ну якобы ты под себя его немного переделала.

— Да не было этого, — воскликнула Аня. — Я это танец уже давно репетировала. Задолго до концерта.

— Да знаю я, Ань, знаю.

— Какой ужас, — она с силой потерла ладонями лоб. — Какая грязь. Как это… мерзко.

— Да, девочка, вот так обычно бывает во взрослой жизни. А ты все витаешь в облаках с единорогами. Учись показывать зубы и себя отстаивать.

— Но как? Ругаться с ней?

— Иногда можно и нужно ставить эту змею на место. Вот обвинила она тебя в связи с Полянским. Почему ты промолчала?

— А что бы я ей сказала? — Аня отвернулась и принялась снова рыться в бумагах.

— Ну так и сказала бы, что не имеешь к Полянскому никакого отношения. Тоже придумала! Ты и Полянский!

Девушку эти слова задели. Руки ее замерли и она дернулась головой в сторону Светланы Борисовны.

— А что? На меня не может обратить внимание такой мужчина как Полянский?

Она тут же пожалела о своих словах, но было поздно. Лицо ее приобрело ярко красный цвет и Аня отвернулась.

— Ну, Ань! Дело-то не в тебе. Ты у нас девушка ого-го! И я не понимаю, почему ты до сих пор ни с кем не встречаешься. Не встречаешься же?

Девушка качнула головой.

— Ну так вот. А Полянский… Ну что он может тебе предложить? Роль любовницы и то на время? У него таких как ты знаешь сколько!

— Сколько? — удивленно спросила Аня, во все глаза глядя на Светлану Борисовну.

— Да пачками! Он же бизнесмен, богач. У них любовницы на каждом углу и в каждом доме. А ты для этой роли совсем не подходишь. Тебе нужен нормальный парень. Обычный.

Аня прикусила губу. Она никогда не задумывалась о том, что у Олега Викторовича могут быть другие женщины, кроме жены. Грудь ее обожгло. Глаза защипало и она зажмурилась.

— Ну подарил цветы, ну видели вас в кафе и что? Не в постели же, в конце концов, — хохотнула женщина. — Так что не бери в голову, Ань. Забей!

Но Аня не могла не брать это в голову. Не было у нее той брони, что была у Светланы Борисовны. И ей было гадко и обидно. А еще сильно задели слова о любовницах Олега Викторовича. А если это правда? Если он действительно такой же, как другие? И она живо представила Полянского в окружении идеально красивых блондинок с длинными ногами и откровенными декольте. Конечно, на их фоне сама Аня выглядела серой молью. Вот почему он никогда не обратит на нее внимание.

— Ладно, Ань, я пойду. А ты тоже не засиживайся. А то на электричку опоздаешь. И выше нос. Прорвемся!

Девушка заставила себя улыбнуться, но на душе скребли кошки. Ехать уже никуда не хотелось. Но вещи были собраны и подруги ждали. Подвести их Аня не могла.

Она вышла из электрички, когда на улице уже почти стемнело. Сразу позвонила маме и огляделась. Людей с ней приехало немного. Кого-то уже встречали на машинах, кто-то пошел пешком, а пара человек двинулась к остановке. Ане было жалко денег на такси. Да и к чему это, если до коттеджного поселка ходит автобус.

— Простите, не подскажете, — обратилась она к немолодой полной женщине в мутоновой шубе, — а сто двадцать пятый автобус скоро будет?

— Должен быть через десять минут, — кивнула та на облезлое расписание, приклеенное к прозрачной стене остановки.

— Это если придет, — хмыкнул высокий мужчина и затянулся сигаретой.

— А что? Может не прийти? — переспросила Аня.

— Бывает, — кивнул он.

Десять минут — это совсем немного. Правда, девушка стала довольно быстро подмерзать — дул пронизывающий ледяной ветер. Он бросал ей в лицо острые капли, хотя откуда бы в начала марта быть дождю? Аня позвонила Оксане и сказала, что скоро будет. Ее все ждали.

Автобус пришел вовремя. В салоне было не так, чтобы тепло, но лучше, чем снаружи. Только радость эта была недолгой. Едва только двери закрылись, как по стеклам ударил дождь.

— Ничего себе!

— Вот это да!

— Это, что ли, дождь?

— В марте?

Загомонили со всех сторон.

— Ну и погода!

— Да сколько можно в нее вмешиваться-то?

— Ага, то взрывают, то непонятно что запускают. Вот и доигрались.

Аня в разговорах не участвовала. Она переживала о том, как от остановки доберется до Лериного дома. Если верить карте, идти было минут десять. И зонта при себе нет. Но до коттеджа девушка доехать не успела. Автобус сломался ровно на полпути. Сначала дернулся, потом будто чихнул и встал. Как вкопанный.

Водитель выскочил под дождь. Где-то впереди заскрежетало. Потом сзади.

— Все! Приехали! — известил усатый мужчина, вернувшись за руль. — Сейчас буду помощь вызывать. Но дальше не поеду.

— А другой-то автобус будет?

— А деньги кто вернет?

— А как до дома-то добираться?

— Ну а я что могу? Сломался автобус, — развел руками водитель.

— Так почини! — возмутился кто-то на задней площадке.

— Да как я починю? Техника новая. В гараж надо! — злился усатый.

— Понаберут по объявлению.

Аня с ужасом смотрела на бушующую за окном непогоду. Темнота тоже не добавляла энтузиазма. Она попыталась вызвать такси, но машин не было. И что же теперь делать?

Несколько человек пошли пешком. Время шло, но ни другого автобуса, ни техпомощи не было. Один раз звонила Оксана, дважды мама. В автобусе, кроме нее остались еще три человека. Кажется, дождь начинал стихать. И Аня рискнула. Идти-то всего минут двадцать. Ну промокнет она — до воскресенья высохнет одежда. А сама не сахарная, не растает.

Аня шла по обочине, пригибала голову и кутала лицо в воротник пальто. Косые полосы дождя хлестали ее по лицу. Ноги вязли в грязной снежной жиже. Казалось, что идет она уже час, а коттеджного поселка не видно было даже на горизонте. Девушка была в отчаянии. Вся ее одежда уже промокла насквозь. От холода немели пальцы. В сапогах хлюпала вода. И назад не повернешь — прошла полпути.

Аня, наверное, в сотый раз оглянулась в надежде увидеть огни приближающегося автобуса. Огни приближались, но это была всего лишь машина. Она стремительно пронеслась мимо девушки, но вскоре резко затормозила. Аня испуганно встала. Она много раз слышала, как вот так на дорогах нападают на одиноких людей. Сердце ее заколотилось быстро. Девушка огляделась. Спрятаться было негде кругом поля, да низкие кустарники. Дверь в машине хлопнула. Аня не сдвинулась с места. Ноги ее будто приросли к земле.

— Аня? — она решила, что ослышалась. — Аня, это ты?

В темноте невозможно было разглядеть лица мужчины, но его походка, голос…

— Олег Викторович? — неуверенно произнесла она.

— Аня, ты что тут делаешь? Одна.

Он подошел ближе. По его непокрытой голове бил дождь.

— Я… Автобус сломался… Я в гости ехала… Решила дойти пешком. Тут недалеко. Я так думала.

— Пойдем скорее в машину. Ты же совсем промокла.

Олег подхватил ее под локоть и потащил к своему внедорожнику, но едва он открыл дверь, как Аня дернулась назад. Он удивленно уставился на нее.

— Нет, я вам все испачкаю.

— Боже, Аня, о чем ты вообще говоришь? Садись быстро в машину. В конце концов никто не отменял услуги химчистки. Быстро! Пока не заболела.

Она осторожно забралась на пассажирское сиденье. Зубы стучали так, что их, наверное, было слышно снаружи. Олег сел за руль, включил печку на полную мощность. В лидо ударил теплый воздух.

— Почему ты не дождалась другого автобуса? Или такси не взяла? — спросил он, глядя на дрожащую Аню. С ее одежды густо текла. Девушку надо было срочно раздеть, в смысле переодеть.

— Я думала, тут близко. А такси вызывала. Машин нет, — ее подбородок дрожал.

— И куда же ты шла?

— В «Лесное», — Аня повернула к нему голову. — Это же недалеко?

Олег в очередной раз поразился ее наивности и той открытости, с которой девушка смотрела на него. Его чувства к ней всколыхнулись с новой силой и сжали все в животе. Он отвернулся, пытаясь овладеть собой.

— До «Лесного» на машине минут двадцать. А пешком…, — Олег задумался, — минут сорок. Не меньше. Да еще и в такую погоду.

— Так далеко? — глаза ее испуганно распахнулись.

— Да. «Лесное» не близко.

— К кому в гости-то ехала?

Олег повернулся к Ане и замер в ожидании ответа.

— С подругами договорились отметить Восьмое марта, — смущенно ответила девушка. Он расслабился. Его дом располагался немного в другой стороне от «Лесного». Он, конечно, мог бы отвезти Аню туда, но… Ему не хотелось. Олег два месяца бредил ей, мечтал увидеть. И вот теперь снова расстаться?

— Тебе надо переодеться, — вцепился он в руль, глядя как мотаются туда-сюда дворники. — И согреться. А то есть риск в такую погоду заболеть. Сейчас заедем ко мне, приведешь себя в порядок, а потом я тебя отвезу.

— К Вам? — ему даже в темноте машины показалось, что Аня побледнела.

— Это недалеко от «Лесного». Я не могу отпустить тебя в таком виде. В каком-то смысле чувствую свою ответственность за тебя.

— Почему?

— Ты училась с Каринкой. Так что мне тоже почти дочь, — Олег попытался перевести все в шутку. — Или ты меня боишься?

— Н-нет, не боюсь, — выдавила из себя Аня и опустила глаза.

— Вот и отлично, — улыбнулся он. — Тогда поехали.

Он вырулил с обочины на дорогу. Внутри него все трепетало от того, что Аня была рядом, от того, что вез он ее к себе домой. Хотя прекрасно понимал, что быть между ними ничего не может. Он даже не посмеет посмотреть в ее сторону. Просто Аня переоденется в сухую одежду, он напоит ее горячим чаем и будет спокоен за ее здоровье. А потом отвезет к подругам. На этом все. Просто забота, просто внимание. И маленькая балерина рядом на час, а если повезет — на два. Олег улыбнулся. Как же хорошо, что он сегодня решил поехать не в квартиру, а загород.