14 глава

Нина Арслан

Чувствую, сверлит меня своими чёрными глазами. Повернулась, смотрит. Я выпрямилась на кожаном сиденье. Мурадов нажал на кнопку в двери, и между водителем и нами стала подниматься тонированная перегородка. Стало немного волнительно, но одно знаю точно, что насиловать он меня не станет. Если в доме не изнасиловал, то здесь точно не станет. И вообще, он – не насильник. Ну прекрасно, теперь я что, его защищать буду? Из раздумий меня вывел голос Мурадова.

– Нина? – я встрепенулась, глядя на него.

– Мы сейчас едем, как я тебе и говорил, сдавать анализы. Дальше – в твоё общежитие, ты собираешь свои вещи, там ты больше не живёшь.

Мои глаза лезут на лоб. Мурадов это замечает и делает угрожающее лицо и жест рукой, означающий "только попробуй открыть рот".

Надо сказать, это меня отрезвляет, я просто сижу и кусаю губы. А он продолжает:

– После новогодних каникул возвращаешься к учёбе, но живёшь у меня. Я тебе выделю водителя, будет в твоём распоряжении. Можешь свободно передвигаться и дома тоже, можешь гулять во дворе, но в лес одна не ходи. Если захочешь погулять в лесу, ставишь меня в известность. Я знаю, с кем ты дружишь, ничего против не имею, кроме Леонида, никаких друзей мужского пола. Если я узнаю, его смерть будет на твоей совести. Дважды повторять не буду.

Я сижу в шоке, жду, пока он закончит.

В расслабленном состоянии он смотрит на меня и, не повышая голоса, говорит:

– Нина? Надо говорить, что если захочешь сбежать, у тебя ничего не получится. Но, если вдруг сбежишь, я тебя найду, и суток не пройдёт. Найду и накажу жёстко, и тебе лучше не знать как. Но прежде, я убью твою подругу Таню. Вижу по выражению твоего лица, что мы друг друга правильно поняли. Нина, веди себя хорошо, и я тебя не обижу.

Знаю, что переборщил, но лучше так, будет послушной. Тем более по-другому я не умею, да и не с кем было.

Она моргает, сидит так с минуту. Затем поднимает на меня глаза, и говорит очень тихо:

– Зачем вы..то есть ты так со мной? Я же не вещь, которой можно распоряжаться? Небесчувственная кукла?

– Угомонись, твоих истерик терпеть не стану. Мы приехали, Нина.

Я вышел из машины, открыл двери, помог ей выйти. И направились в окружении охраны ко входу в клинику.

Моя девочка в сопровождении Штопаря и охраны ходила по кабинетам с подавленным выражением лица, сдавала анализы, мы с Пашей засели в его кабинете. Пока ожидали, разговоры вели в-основном о работе.

– Девочку мою обеспечь охраной, каждый шаг контролируется охраной, и чтобы не мельтешили. Паша, ни один волос с её чудной головки не должен упасть. – сказал я Паше, играя желваками на скулах.

– Я понял, Арс, приглянулась тебе девочка?

Мне не очень понравилось, что Паша лезет, куда я его не просил. Но ответить не успеваю. Пришел Саныч.

– Подожди меня в коридоре, Паш.

Дождался, пока он удалился и обратился к Санычу.

– Ну давай, рассказывай, что там с девочкой? – спросил я у него.

– Так, Арслан Валиевич, голову посмотрели на компьютере, ну, сотрясение мы исключили и то, что пропила таблетки, хорошо. У неё, в-основном, на стрессовой почве. Чудо, что вы её не задавили.

– Какой задавили, мы только начали выезжать с территории. Давай, Саныч, по существу.

– Да, Арслан Валиевич, мы подстраховались, взяли анализы, будут готовы после обеда.

– Хорошо, наберёшь меня, отчитаешься, что по поводу гинеколога, противозачаточные, ну и то, что я просил, сделали?

– Конечно Арслан Валиевич, всё как просили. Штопарь полез в карман своего халата и достал вдвое сложенный листок от гинеколога, передал мне.

Я взял переданный мне листок с печатью от гинеколога, пробежался глазами, читаю, что моя девочка, всё ещё девочка. Знал, что не врала, но проверить никогда не помешает, не люблю сюрпризы.

Попрощался с Санычем и вышел.

– Всё, Паша, поехали.

Забрал свою девочку, поехали в общагу, она с охраной поднялась за вещами. Спустилась насупленная.

– Вить, давай к площади в ТЦ. Нина смотрит в окно весь путь, заезжаем на парковку, помогаю девочке выйти. Веду её в салон телефонов, покупаю ей ноутбук, смартфон белого цвета, вручаю ей вместе с симкой и вбитым моим номером со словами:

– У тебя из родственников только тётка, позвони, она может волнуется?

Нина бледнеет и выдаёт мне:

– Пожалуйста, Арслан, я…всё сделаю…всё как скажешь, я… не стану убегать…буду слушать тебя! Только тётю не трогай, у меня кроме неё, больше никого нет!

Смотрю на неё, прищурившись, сейчас истерика начнётся.

– Ну всё, успокойся! – встряхнул её за плечи, сказал строго. – Никто твою тётю убивать не собирается! Более того, будешь ей помогать, каждый месяц отправлять деньги. Всё, а теперь идём, надо тебя одеть и на сегодня всё.

Я плетусь за ним, с нами несколько амбалов. Ненавижу его, как же я его ненавижу!!! Моё сердце чуть не разорвалось! Откуда мне знать? Недавно он грозился убить моих друзей!!!

Мы зашли в магазин женской одежды, Барин сел на диван и сложил руки на своей мощной груди, я стояла рядом, а он по-хозяйски оценивал то, что ему предлагали из одежды, которую он хотел на мне видеть. А потом я бегала в примерочную и устраивала демонстрацию. Он же скупал всё, я вымоталась примерками. Увидев мой усталый вид, в приказном тоне управляющему сказал:

– Остальное заверните и отправьте по моему адресу, счёт пришлёт”.

Ещё приказал завернуть несколько сексуальных комплектов нижнего белья и добавил, глянув на меня, но обращаясь к управляющему:

– Сексуальных.. но не вульгарных.

Я же стояла как помидор, сволочь, он это специально! Поджав губы, смотрела исподлобья, как он улыбался, нагло разглядывая моё пылающее лицо.

Ему позвонили, он подтолкнул меня в спину на выход, и все амбалы, ждущие нас у входа, активизировались.

– Слушаю, Саныч?

Выдал мне, что анализы у Нины в порядке. Гинеколог рекомендовала противозачаточными не злоупотреблять, а прийти после лишения девственности на противозачаточную инъекцию, которая действует полгода. Приняв всю информацию от Саныча, я отбился.

Хорошая новость.

Едем домой, обратился к Нине.

– Ты помнишь, что я говорил о прогулках в лес?

Она оторвалась от окна, устремив на меня свои озёра и ответила.

– Помню, без твоего разрешения и под твоим контролем, если игрушка потеряется, хозяина это расстроит. – А я не должна расстраивать своего хозяина.

Не отрывая от неё своих прищуренных глаз, закипая, прошёлся языком вкруговую по внутренней стороне плотносжатых губ. Потянулся рукой к двери и кнопкой закрыл скрывающую нас перегородку. Одним рывком дёрнул её на себя, делая подсечку, девушка оказалась, стоя на коленях между моих ног. Испуганно хлопая длинными ресницами, смотрит в мои потемневшие глаза.

– Твой дерзкий ротик просит, чтобы его наказали. Вывезешь, Нина? Сможешь взять весь? -Прижимая её щекой к паху, чтобы она почувствовала всю мою нескромную эрекцию.

Вся затряслась, заикаясь, шепчет:

– Не надо, пожалуйста!

– Надо. – Поднимаю пальцами её за подбородок. – Ты слишком дерзкая и непослушная. Расстегни ремень! – Буквально рычу я.

Пытается справится, дрожащими пальцами расстёгивает ремень.

– Давай, освободи член.

Расстёгивает молнию и застыла. Перехватив её за горло, говорю:

– Своей медлительностью делаешь только себе хуже.

Лезет рукой в боксеры, освобождая член.

– Я..я не смогу.. я не умею. – шепчет, глядя на мой член во всей его красе.

– Рот открой и оближи свои губы. – приказываю ей севшим голосом.

Она облизывает свои губы.

– Смотри-ка, можешь ведь быть послушной, а я люблю послушных сучек! Высунь свой язычок и оближи головку по кругу, давай, и постарайся, чтобы мне понравилось, иначе если я сорвусь, выебу твой дерзкий ротик очень жёстко, дня два дерзить точно не сможешь. -проговорив это ей в её влажные губы, отпускаю шею и слежу за её движениями.

Ещё раз облизав губы осторожными движениями, начала облизывать головку члена, оторвавшись, подняла свои невинные глаза, втянув в себя свои порочные губы, от этого вида хочется вбиваться в неё до упора.

– Продолжай, – прохрипел я. Она снова облизала бордовую головку, но уже смелее. – Пройдись языком по всей длине. Слушается. – Хорошо, теперь открой рот, возьми член в рот и соси как чупа-чупс, только зубки спрячь. – Да-а, вот так. Язычком не забывай работать. Бляя-дь! Да, девочка! Вот так. Возьми глубже.

У неё не получается, я кладу ей ладонь на голову и погружаю член в её рот на всю длину, Нина закашливается и срабатывает рвотный рефлекс, от чего из глаза брызнули слёзы, начинает упираться руками мне в бёдра, выхожу на половину.

– Тише, Тише, девочка, расслабь горло.

Делаю мягкий толчок бёдрами, вновь погружаюсь в её нежное горло. В её глазах, паника.

– Давай Нина! – сбившимся голосом говорю я. – Расслабь горло, не вынуждай, делать тебе больно.

Начинаю двигаться у неё во рту, фиксирую плотно голову, ускоряя свои движения, вхожу на полную длину.

– Дыши носом, Нина.

Она старается подстроиться и делать то, что я ей говорю. Чувствую, уже близко и не могу больше сдерживаться, быстрыми и четкими движениями вбиваюсь в её сладкое горло, сейчас…сейчас.. кончу-у.

– Ёбанный в рот!

Протяжно рычу, притягивая её голову до упора к паху, бурно кончаю, обильно заливаю её горло густой спермой, делаю рефлекторно ещё пару фрикций. Держу за голову, не отпускаю, тяжело дыша, смотрю потемневшим взглядом на девушку, чьи глаза, из которых текут слёзы, устремлены на меня в растерянности.

– Глотай! – Рычу. – Всё глотай!

Убедившись, что всё проглотила, вышел из её рта.

– Вот так, девочка, до последней капли. А теперь покажи, какая ты послушная девочка и оближи головку своим горячим язычком.

Нина облизывает головку, как велено. В повелительном жесте, поглаживая её голову, говорю.

– Умница!

Поднимаю её с колен, сажаю разведёнными ногами на свои колени лицом к лицу. Смотрю на неё, обнимая её лицо своими ладонями, и большими пальцами вытираю набежавшие слёзы с лица, после глубокого проникновения в её горло. Говорю ей.

– Будь послушной, Нина и у тебя не будет проблем. Потому что в следующий раз я тебя реально накажу, а то, что сейчас было, больше походит на романтику, нежели на наказание. И начинаю расстёгивать её брюки пробираюсь под трусики к её малышке. Начинает зажиматься, опять? Ничему жизнь не учит. Я строго говорю.

– Нина??

Голову опустила, в примирительном жесте.

– А теперь давай проверим, насколько моей девочке понравилось сосать мой член? – нырнул в промежность. – Понравилось, девочка. Ты влажная. Скажи, Нина? Я видел, как твои глазки прикрылись, когда ты мою головку вылизывала. Нина, ты уже мокрая, заводят грязные словечки, да, сучка?

Насупилась, а сама течёт, круговыми движениями дрочу ей клитор и вхожу двумя пальцами в её дырочку. Задышала глубоко, усилил движения, чувствую ещё немного и кончит.

– Нет Нина. – перехватив её за горло ладонью, слегка сдавил. – Кончать ты не будешь, ты себя плохо вела. – и освободил свою руку из её белья. – Может, сегодня вечером, если будешь послушной девочкой.

Оглаживаю её лицо своим, вдыхая её запах, прохожусь своим носом по её припухшим губам чувствую свой запах.

– Ты пахнешь мной, Нина. Моя девочка, будь хорошей, не хочу тебя обижать. Скажи, Нина, ты готова расстаться с целкой?

Посмотрела на меня не моргая, потом отмерла и ответила.

– А если я не готова? Ты не тронешь меня? – я даже не удивился её словам, сказал. – Нина, ты и так ВСЯ – МОЯ! И я тебя трогал везде. А теперь хочу тебя трахнуть и я трахну тебя. И ты мне сама дашь! Ты тоже меня хочешь, не противься, ты только что потекла как мартовская кошка, отсасывая мой член. – опустила скромно глазки, не смея мне перечить. – Умница. – погладив её большим пальцем по шее, похвалил. – Готовься, хочу сегодня твою узкую дырочку. Давай, прыгай на своё сиденье, мы уже подъезжаем.

Взяв свой смартфон, набираю Димычу. Через два гудка абонент принимает вызов.

– Привет, Арс.

– Здорово, Димон. Да, я жду тебя у себя.

– Буду через 30 минут.

Приняв информацию, я отбился.

Смотрю на вид Нины после минета. Раскрасневшаяся, с припухшими губами и немного растрёпанной причёской, красивая. Я так давно не кончал феерично.

Сидит, забилась в свой панцирь, сто процентов анализирует, что сейчас было. Никак не смирится, глупая кошечка, всё будет так, как я хочу, буду столько трахать, сколько раз мой член встанет. И пока он будет стоять на тебя, будешь греть мою постель. Моя игра и правила мои.