17 глава
Нина Арслан
Достаточно наплакавшись, я пошла готовиться к неизбежному. Какой абсурд, я должна себя намыть везде, для того, чтобы меня изнасиловали? Просто не верю.
Вымылась, обвернулась полотенцем, высушила феном волосы, тяжело вздохнув, покинула ванную. Прошла, как есть,в полотенце к зашторенному окну, глядя сквозь щёлочку в небо на звёзды, и вся обратилась в слух. За окном темно, в комнате горел приглушенный свет довольно светло, но не ярко.
Я услышала, как он вошёл. Меня потихоньку начала одолевать паника, стою, как будто лом проглотила. Сама себя начинаю успокаивать, спокойно, Нина, через это многие проходят и я не исключение. Вот только есть одно небольшое НО! Это не любовь всей моей жизни. и быть изнасилованной, явно не одна из моих эротических фантазий. Он прошёл, остановился и сказал голосом, не терпящим возражений.
– Повернись, Нина.
Повернулась, он стоял в середине комнаты прямо напротив меня в одних спортивных штанах, низко сидящих на его бёдрах. Чёрт возьми, и почему он так привлекателен? Разве это справедливо? Ещё его запах такой притягательный, а так не должно быть! Он должен быть мне противен! Боже, ещё немного и я сама буду бегать перед ним, как похотливая самка и умолять, чтобы он взял меня. Какой ужас, что у меня в голове??? Чёрт, мне страшно!
– Сними с себя полотенце, Нина.
Застыв на какое-то мгновение, как изваяние, глубоко вдохнув, я подняла руку одним движением, сдёрнула полотенце, только после смогла выдохнуть. Взгляд Арслана потемнел и прошёлся вожделенно по моей фигуре.
– Подойди. – сказал Арслан севшим голосом.
Спокойным шагом, несмотря на то, что меня потряхивало, направилась к нему. Он пожирал меня потемневшим взглядом. Остановилась на расстоянии вытянутой руки. Поднял свою руку и прошёлся ладонью по моим волосам, от головы и до кончиков у талии, поднёс их к своему носу, прикрыл глаза и вдохнул.
– Твой запах сводит меня с ума.
Открыл резко свои глаза и почти чёрным взглядом посмотрел на меня. От чего меня кинуло в жар, я чувствую, как мои щёки запылали, и внизу живота приятно свело. Он, как змей искуситель, действует на меня. Приблизившись ко мне, перехватив меня за подбородок, приподнял ладонью, поглаживая большим пальцем мои скулы.
– Нина?
Перенёс ладонь и уже обводил большим пальцем мои губы. Посмотрел на мои губы и на мгновение перевёл взгляд на глаза.
– Открой рот.
Прошептал так, что я пошла мурашками и подчинилась. Он гипнотизировал взглядом свой палец, который исчез у меня во рту. Вытащил влажный палец от моей слюны и просунул вновь мне в рот. Я стала ласкать языком его палец, дыхание Арслана потяжелело, мои глаза закатились самопроизвольно.
– Видишь Нина, мне не надо тебя насиловать, ты сама ножки раздвинешь.
От его слов я будто проснулась, смотрю на него. А сопротивляться не получается, а может, не хочется? Вытащив мокрый палец из моего рта, опустил его на торчащий сосок, и я прикусила губу, чтобы не застонать вслух.
– Не надо сопротивляться. Скажи, Нина? Ты влажная или уже мокрая?
Глядя на меня чёрным взглядом, спросил меня практически в губы не своим голосом.
Зачем он меня унижает?
– Молчишь? Могу поспорить, что мокрая, давай проверим.
И плавными, ласкающими движениями, зная, что я для него не препятствие, спустился к моей промежности. Я готова сгореть от стыда, собственно об этом, говорят мои пылающие щёки.
– Мне так нравится вводить тебя в краску, девочка моя.
И мягко проник пальцами раздвигая мои лепестки.
– Бля, мокрая, очень мокрая и уже более чем готова принять меня. Дай мне свой ротик.
И впился в мои губы, животным поцелуем, а я не знаю, что мне с этим делать? Меня никто раньше не целовал. Мой внутренний голос говорит мне отпустить себя и…я…я.. отпустила. Его язык входит в мой рот, как поршень, не отрываясь от моих губ, поднял меня под бёдра и понёс к кровати. Сердце стало отбивать сумасшедший ритм, что отдавалось у меня в ушах. Арслан почувствовал барабанную дробь моего сердца через соприкосновение наших тел. Поставил меня на пол, посмотрел на меня внимательно и сказал.
– Нина, я на многое способен, и могу, и свою позицию я тебе озвучил и не раз. Но насиловать я тебя не собирался и никого никогда не насиловал, меня это не возбуждает. Надеюсь, мы поняли друг друга, а теперь расслабься и ложись в кровать на спину.
И сдёрнул с кровати покрывало вместе пледом.
– Давай детка.
По хозяйски шлёпнул меня в филейную часть, и я вскрикнула от неожиданности.
– Ну – ну, рано ещё кричать.
Тихо посмеиваясь надо мной, сказал Арслан. Вот же сволочь!
Смотрю, как сверкает порозовевшая попка от моего шлепка на белых простынях, улеглась и смотрит недоверчиво своими голубыми глазами.
Снимаю с себя спортивки, боксеры я не надевал. Член стоит колом. Нина обсматривает моё тело и спускается взглядом к члену, глазки расширились, лежит, кусает губы. Залез и сел в кровати. Смотрю на неё сверху, начинаю оглаживать её тело, ключицы, грудь, животик.
– У тебя шикарная грудь, очень красивая.
Говорю, не переставая гладить и теребить за сосочки.
– С маленькими розовыми сосочками.
Сдавил сосочки большим и указательным пальцами, потянул их на себя и прокрутил. И Нина застонала, закатив глаза.
– Хорошо, девочка, не надо сопротивляться, отдай мне себя.
Склонился, прошёлся языком по ореоле и втянул в рот торчавший от возбуждения сосок, немного прикусив его. У Нины закатились глазки, она тихо постанывала.
– А..ааа..
– Моя кошечка, я чувствую в тебе много огня, очень много.
Прошёлся ладонями по изгибам её красивого тела.
– Детка, раздвинь ножки, давай, кошечка, хочу посмотреть на тебя.
Нина открывает свои затуманенные глаза и мы смотрим друг другу в глаза. Тыльной стороной ладони я глажу её от бедра и до колена, хочу, чтобы сама, ну давай же. Она делает робкое движение, приоткрывает свои полусогнутые ножки в коленях.
– Умница, моя. Шире раздвинь, шире ножки.
Блядь!!! Раскрывает шире, не сводя своих глаз с меня, а мои уже рассматривают её промежность. Продрав горло, прошелестел скорее, чем сказал.
– Твоя малышка нежно розовая с пухленькими губками, такая аккуратная.
Блядь я вижу, как она ещё больше помокрела от моих слов, я сейчас солью, не успев её трахнуть, чёрт!
– Ты везде красивая.
Её голубые глаза потемнели и кажутся синими от возбуждения. Протянул руку, прошёлся по пухленьким губкам её малышки.
– Ты такая гладкая, кошечка моя, и очень мокрая.
Задеваю клитор средним пальцем, и она протяжно стонет.
– Ааа…ааа..
Резко переворачиваю её на бок, вместе с собой, скручиваю её волосы в жгут, тяну на себя, открываю доступ к шее.
– Согни ножки в коленях.
Говорю, лаская губами её нежную шею.
Потянул одну ногу на себя, закидывая себе на бедро, у неё хорошая растяжка, Нина с запрокинутой головой, ласкаю её шею. Одна рука в раскрытой промежности и двумя пальцами массирую её мокрую дырочку, просовывая сразу два пальца. Свободной рукой поворачиваю её лицо.
– Нина, детка, дай мне свой язычок, высунь.
Делает, что говорю. Я с рычанием всасываю её язык в свой рот и начинаю посасывать его.
– Ммм..мм..мм.
Нина стонет мне в рот и течёт ещё больше. Всего-то надо было поласкать её язык, какая чувственная девочка. Растягиваю пальцами её дырочку и трахаю ими. Вытащив пальцы, размазываю и так мокрый клитор, круговыми движениями начал массировать.
– Ммм..мм..м.
Оторвался от её языка, лизнув её по приоткрытым губам. Приговаривая, не забывая массировать клитор.
– Давай девочка моя, постони для меня, давай.
– Ааа..аа.аа.
Сбившимся дыханием шепчу ей в ушко.
– Послушная девочка.
– Ааа..аа..а.
Я усилил давление на клитор, Нина прогнулась и стала подмахивать.
– Какая ты отзывчивая. Давай, девочка, ещё немного.
Ускоряя свои движения на клиторе.
– Ааааа..аа.
Кончай детка! Блядь, и она срывается в крик, кончая.
– Ааа!!!…Ааа!!!.
Притянув её к себе, чувствую, как её бьёт мелкая, послеоргазменная дрожь. Перевернул Нину на спину, лёг между её стройных ножек. Удерживая свой вес на локтях, приблизил своё лицо к заплаканному лицу Нины, она смотрит в недоумении.
– Такое бывает после сильного оргазма, Нина.
Перенёс центр тяжести своего тела на одну руку. А второй вытер ей слёзы.
– Нина, ты готова?
– Да. – был её краткий ответ.
– Нина, ты же знаешь, первый раз всегда больно, природа женщины такова. И ничего с этим не поделаешь. Я постараюсь, чтобы тебе не было сильно больно, но ты не должна зажиматься. Хорошо?
Нина кивнула, понятно, что волнуется.
Наклонился к губам, поцеловал. Сел на колени, опираясь ягодичными мышцами в свои пятки, раскрывая ей широко ноги, потянул её на себя, сгибая ноги в коленях к груди, чтобы войти максимально глубоко. Прошёлся головкой по промежности, собирая соки, приставил член к её дырочке и стал продвигаться.
– Нина, не зажимайся..иначе..порву…расслабься.
Буквально рычу, на лбу испарина выступила, по спине скатилась капелька пота, смотрю на Нину, губку закусила, вижу, что больно.
– Нина? – смотрит на меня огромными глазами.
– Всё хорошо, Нина.
Успокаиваю. Она думает, что всё закончилось и расслабляется. Я ловлю момент, делаю резкий выпад и вхожу до упора. Нина вскрикнула, и слёзы потекли по её щекам.
– Тише, тише, девочка, всё, успокойся.
И глядя на эту картину, у меня что-то щёлкает, подтягиваю её на себя, расправляю ножки за свои бёдра, закидываю её руки на свою шею и слизываю её слёзы языком, как животное, при этом не отводя своего взгляда от её. Вижу, что она понимает мой жест. Я забираю её боль. Не двигаюсь, пока её боль не утихнет, так и сидим, обнявшись. Смотрит на меня своим чистым взглядом и шепчет мне.
– Научи меня целоваться? Я не умею.
– Ласкай своим языком мой, когда я у тебя во рту. Поняла? – кивнула. – Ну иди, дай мне свои губы.
И мы слились в едином поцелуе, где дирижёром был я, её робкие поглаживания моего языка действовали похлеще любого афродизиака. Обнимая её спину обеими руками, стал плавно двигаться в ней. Оторвавшись от губ, спросил.
– Больно? Нет, не больно, продолжай.
Прижимая её к себе, двигался в ней с осторожностью, боясь причинить ей боль, откинув голову, Нина подставила свою шею для поцелуев. Искусал, а потом зализывал свои укусы на шеи и груди, не переставая двигаться в ней.
– Нина, ты такая узкая, девочка-а.
В какой-то момент не мог уже сдерживаться, мои движения стали жёсткими, я уже вбивался с рыком, покусывая и зализывая грудь Нины. Жёстко работая бёдрами, переместил свои руки на попку Нины, с силой сдавливая и впечатываясь в её лоно, прорычав как животное, излился в её лоно, помечая свою женщину, делая ещё пару поступательных движений, я застыл, тяжело дыша, крепко держа её в своих объятьях. Отдышавшись, глянул на Нину.
– Ты как, сильно больно? Не смог удержаться.
– Всё в порядке.
Утвердительно ответила, хотя на самом деле лукавила. Я вышел из неё, положив Нину на кровать, сам прошёл как есть обнажённый, в ванную. Отмыл член от крови, набрал тёплую ванную, налил успокаивающие масла. Вернулся к Нине.
– Чего прижалась коленями к груди? Ты меня не должна стесняться, это всего лишь кровь и доказательство, что ты чистая девочка. Никто тебя не трогал и не тронет.
Взял её на руки, понёс в ванную. Опустился вместе с Ниной в ванную, уложил её спиной к себе на грудь, расставив свои ноги.
– Болит? Нина, правду говори? – строго произнёс.
Тяжело вздохнув, произнесла.
– Болит.
Развернул её лицо к себе, свёл брови у переносицы, обвёл её лицо внимательным взглядом и спросил.
– Может, врача?
У неё глаза округлились.
– Ночью?
Склонил голову набок.
– Ночью. Для меня и на вертолёте прилетят.
– Нет, не надо, это нормально, когда болит, так положено.
– В смысле положено? Положено, чтобы больно было?
– В первый день, да.
– Ладно давай домоемся и в кровать, хватит с тебя на сегодня, пока не заживёт, трогать не буду. Разведи ножки, я тебя помою.
– Я сама.
– Я же не спросил, сама ты или нет? Я сказал разведи, помою!
– Вот и умница. Нина, прекрати краснеть и делать такое покорное лицо, у меня встаёт член. Помыл, мы выбрались из ванной, я её обтёр, скинул полотенце, накинул ей на плечи сухое, и сам обтёрся, обмотал свои бёдра полотенцем, укутал Нину и вынес из ванной комнаты. Направляясь на выход к своей комнате, занёс, поставил на пол, откинул покрывало, развернул Нину из полотенца и уложил на свои чёрные простыни. Её молочная кожа и светлые волосы контрастировали на чёрном шёлке. Укрыл.
– Не засыпай, сейчас приду.
– Хорошо.
Я пошёл в полотенце вниз. Прошёл на кухню, открыл холодильник, покопался в соках, достал гранатовый и налил в стакан. Пришёл, а моя девочка уснула. Поставил стакан с соком на столик, сдёрнул полотенце на пол и улёгся, притягивая Нину к себе. Вдыхая аромат её тела, не понял, как вырубился.