Глава 13

Следующая смена мне дается еще сложнее, потому что все тело болит с непривычки, я чувствую каждую свою мышцу. Натертые пальцы с мозолями не успевают проходить, добавляются новые.

Но на самом деле про весь дискомфорт быстро забываешь, когда получаешь первые приличные чаевые. Радуешься, как ребенок долгожданному подарку. Нужно всего-то улыбаться каждому клиенту, даже, если он лапает тебя своими масляными глазами и терпеливо отвечать на все идиотские вопросы.

Ну, возможно еще несколько раз заменить салат, который слишком соленый или слишком перченный или воду. Некоторые посетители мужчины даже воду умудряются завернуть несколько раз. Может из вредности, может с целью заставить понравившуюся официантку подольше скакать рядом.

Постепенно начинаю втягиваться и в работу и в новый коллектив. Знакомлюсь с другими девочками официантками и с администраторами, я так поняла, они работают так же, как и официантки, два через два. Кто-то из них мне нравится больше, кто-то меньше, все как всегда в женском коллективе.

Больше всего общаюсь с официанткой Наташей и администратором Олей, которая меня встречала в первый день. Они единственные отнеслись спокойно к моим длительным перерывам, остальные не упустили случая по возмущаться.

Теперь, когда я привыкла к такому ритму жизни, нужно было выпросить у Веры дополнительные смены, чтобы быстрее собрать нужную сумму. Мне все чаще стали перепадать хорошие чаевые, но все равно нам же еще нужно было на что-то жить, поэтому денег по-прежнему не хватало.

Подхожу к кабинету управляющего, предварительно стучусь и, дождавшись разрешения, вхожу внутрь.

— Здравствуйте, — начинаю несмело, — Вера, можно мне попросить дополнительные смены?

— Ну, вообще-то, я не имею права ставить тебе смены чаще. А если проверка? — прищурившись, спрашивает.

— Может просто по документам проводить в эти дни другого человека? — подкидываю идею.

— Тебе деньги нужны?

— Да, и как можно быстрее. Мне нужно собрать определенную сумму, — пытаюсь объяснить.

— Есть еще один вариант заработать в нашем клубе. Некоторые девочки официантки у нас, кстати, подрабатывают так в свои выходные, Наташа в том числе.

— Что за вариант?

— Они танцуют стриптиз, — говорит спокойно, будто о погоде рассказывает.

— Но… — начинаю растерянно, — здесь же вроде не стриптиз клуб?

— Ты просто не все видела. Есть специальные залы, отдельные. Там и выступают девочки. Есть еще вип-комнаты. Там танцуют приват, за него, как ты понимаешь, платят еще больше, в разы больше.

Я чувствую, что в глубине души начинает зарождаться паника. Господи, куда я попала! Мне осталось только стриптиз начать танцевать, потом прямой путь в проститутки.

— А… — начинаю, но затыкаюсь, не знаю, как сформулировать вопрос, — они что-то еще делают? — наконец выдаю.

— Ты имеешь в виду, оказывают ли они интимные услуги? — все таким же спокойным голосом спрашивает. Она что робот? Ее вообще ничем не проймешь, похоже.

— Да.

— Только по желанию девушек и уже не в стенах нашего клуба. Мы не занимаемся проституцией. Более того клиенты не имеют права трогать девушек даже во время приват танца. У нас с этим очень строго. За дверью всегда стоит охрана. По первому же сигналу они вмешаются.

— Я пока не готова к такому, — выдаю ей после паузы неживым голосом, — но, если что, буду иметь в виду.

— Я понимаю, — пожимает плечами, — у всех сначала такая реакция, но бывает, что другого выхода просто нет, и девочки соглашаются. Кто-то наиболее стеснительный выходит только в маске и в парике, а кому-то все равно.

— А где они учатся танцевать? — решаю выяснить все тонкости, раз уж зашла речь об этом.

— У нас есть в клубе преподаватель для этих целей, она тренирует тебя неделю, плюс минус несколько дней, у кого как получается, а потом можно начать выступать.

— Они раздеваются полностью? — задаю главный вопрос.

— Все по-разному. Кто-то снимает только костюм, но остается в белье, как ты понимаешь в довольно откровенном, кто-то раздевается до трусиков.

— Может, все-таки придумаем для начала что-нибудь со сменами? — с надеждой спрашиваю.

— Ты выдержишь? — с сомнением спрашивает.

— Да, — уверенно отвечаю.

— Хорошо, давай, попробуем три смены через одну, но до первой жалобы. Если хоть кто-то будет недоволен, неважно кто клиент или администратор, будешь работать, как раньше два через два.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением.

Выхожу после смены на улицу и вспоминаю, что так и не включила звук на телефоне. Нам запрещено пользоваться телефоном во время работы. Смотрю на экран и вижу не принятый от нашего лечащего врача. Сердце сразу разгоняется, и дыхание замирает в груди. Меня моментально топит паника и ужас, потому что я понимаю, что просто так он мне звонить не будет.

***

Сижу в кабинете нашего лечащего врача и со всей силы сжимаю сумку у себя на коленях. После того, как я вышла с работы и написала Ире сообщение, что заеду к врачу, прошло минут сорок, не больше.

— Марина, — начинает говорить врач, а мое сердце уже сжимается от неприятного предчувствия, — пришли последние анализы, к сожалению, порадовать вас нечем.

— Говорите скорее, иначе я сейчас умру от сердечного приступа, — шепчу еле слышно.

— Анализы показывают воспаление, пока еще не сильное, но я вынужден положить вас на обследование. Сейчас нужно контролировать состояние постоянно, чтобы при дальнейшем ухудшении сразу сделать операцию.

— Когда нужно лечь в больницу? — спрашиваю после небольшой паузы.

— Чем быстрее, тем лучше. На стационаре анализы будут брать каждый день, поэтому ситуация будет под контролем. В любом случае, будьте готовы к тому, что вам могут в любой момент понадобиться деньги на операцию.

Эта новость тяжелым грузом оседает на мои плечи, потому что тех денег, что у меня есть сейчас, хватит только на пребывание в больнице, а где взять на операцию. Если ее делать у нашего врача, это вообще запредельный для меня ценник. Есть врачи попроще, у них не так дорого, но и этих денег у меня сейчас тоже нет.

Плюс ко всему мне надо работать, причем практически без выходных, как же тогда лежать с ребенком в больнице.

— Скажите, — обращаюсь к врачу, — я могу на ночь уходить на работу и оставлять ребенка здесь с подругой?

— Можете. В принципе, у нас здесь есть нянечки, которые могут присмотреть за ребенком.

Ага, по заоблачным ценам, скорее всего. Нет, уж, мы как-нибудь сами.

— Я подумаю, — отвечаю уже вслух.

Встаю на негнущихся ногах и выхожу на улицу. Если до этого момента я думала, что все складывается не так уж и плохо, то сейчас я резко поменяла свое мнение. Каждый раз, когда мне кажется, что жизни начинает налаживаться, она бьет меня обухом по голове, и я обратно скатываюсь на самое дно.

Приезжаю домой уже совсем без сил, потому что позади ночная смена и впереди собственно тоже. Сегодня Настя должна привести Даню, это значит, что на сон у меня пара часов от силы. По поводу еды вообще ничего не могу сказать, потому что от таких новостей аппетита у меня нет.

Приезжаю, когда Матвей уже улегся на дневной сон и сама сразу же ухожу спать. Коротко рассказываю Ире о состоянии наших дел и прошу заглянуть на разговор вечером.

Как раз к ужину мы собираемся все вместе, Настя с Даней уже уехали, но следом приехала Зоя. Я рассказываю им все, что сказал мне врач во всех подробностях.

— У меня какая-то безвыходная ситуация получается, — развожу руками.

— Мы сможем по очереди с Ирой ночевать в больнице, пока ты работаешь, это не проблема, — заверяет меня Зоя, — но как ты при таком графике выживешь?

— Я справлюсь, — говорю твердо, — должна, — добавляю уже не так уверено.

— Может, сходишь к Егору? — осторожно спрашивает Зоя.

— Он меня даже на порог не пустит, — пожимаю плечами, хотя я и сама уже думала об этом, — всей правды я все равно не смогу ему сказать. Уж лучше уехать домой, но там все вскроется еще быстрее. Нашу семью очень хорошо знают. Я с новорожденным ребенком сразу привлеку внимание.

— А ты к нему в офис сходи, он же все время на работе. Дома все равно возможности вам поговорить эта его грымза не даст. Мне даже иногда кажется, что Егор все время работает, чтоб не видеть ее.

Когда я жила в его доме, и он еще не был женат, он тоже постоянно пропадал на работе, не хочу сравнивать, но неприятные мысли сами лезут в голову.

— Ох, Марина, за что же на тебя столько всего навалилось, — тяжело вздыхает.

Я знаю за что. Я столько плохого сделала в этой жизни, вот только почему мои дети страдают, это не справедливо. Уж, лучше бы я.

Следующие три недели для меня просто сливаются в бесконечный день сурка. Мало того, что такой график работы выматывающий, так еще и Матвей начал много капризничать, может, сказывается ухудшение состояния здоровья, может больничная атмосфера так влияет. Мне пришлось сократить наши с Даней встречи, что очень меня расстраивало, но другого выхода пока не было. Я очень мало спала и почти ничего не ела, не знаю, каким чудом мне удавалось сохранить грудное вскармливание.

Если внутренне я еще хоть как-то держалась, то мой внешний вид сразу отражал все мое душевное состояние. Лицо бледное, под глазами темные круги, волосы тусклые и безжизненные и вдобавок, худая, как щепка. Я была похожа на наркоманку со стажем.

Удивительно, как еще я умудряюсь держаться и не косячить на работе. До сих пор не было никаких нареканий, надеюсь, и не будет.

Денег по-прежнему не хватало. Я уже поняла, что на операцию у нашего врача не накоплю никогда, оставалась надежда, что хотя бы на другого доктора получится, который попроще.

К концу следующей смены я получаю по электронной почте последние анализы сына и вижу, что показатели снова ухудшились. Меня сразу окутывает отчаяние, и я решаюсь на самый сложный для себя шаг. После очередной выматывающей ночной смены я еду на разговор к Егору.