Глава 53

Тея

Немного выпрямляюсь и притягиваю Хакимова за рубашку и сама впиваюсь в его губы поцелуем. Его ладони все также касаются моих бедер, вырисовывая на чувствительной коже одному ему ведомые узоры. Внизу все горит огнем и прямо требует, чтобы мой несносный босс что-нибудь сделал с этим. Я даже приподнимаю бедра, откидываясь на локти назад, сама предлагая себя Давиду, и он, наконец, внимает моей просьбе.

Босс медленно, тягуче проводит между ног, подбираясь ко входу. Резко входит двумя пальцами, сразу же нащупывая все заветные и самые чувствительные точки внутри, и начинает неистово трахать, насаживая на пальцы.

С моих губ срывается длинный протяжный стон, и меня выгибает дугой. Я буквально задыхаюсь от его сокрушительных ласк, теряя связь с реальностью.

– Ты охренительна, Тея, – хрипит Давид, опаляя меня темной бездной. – Моя Богиня…

– Давид, пожалуйста…Я очень хочу…

Хакимов слегка отстраняется, и я недовольно хнычу, потому что без него стало пусто, холодно и одиноко.

Но он расстегивает ремень, стягивая брюки вместе с боксерами, и возвращается, крепко фиксируя мои бедра, с удовольствием сминая мои ягодицы до синяков. Я снова приподнимаю бедра, насколько это возможно, и трусь о член Давида, как похотливая кошка.

Долго уговаривать босса не приходится: с рычанием, одним резким движением бедер он вторгается в меня, и все – я больше себе не принадлежу. Теперь я во власти этого мужчины, что неистово берет меня глубоко и сильно, заставляя стол с противным скрипом скользить по паркету.

– Извини, Богиня, нежностей не будет. Не в этот раз.

– К черту ваниль, Хакимов!

Я выгибаюсь под Давидом, прерывисто дыша. Вцепляюсь пальцами в плечи, расцарапывая их даже сквозь ткань рубашки. Его руки блуждают по моему телу, поглаживая, пощипывая и увеличивая мое удовольствие.

Босс вколачивается в меня, матерясь сквозь зубы, смешивая ругательные слова с нежностью и поцелуями. Этот бешеный коктейль, его прикосновения, жаркий шепот на ухо и становятся тем, что толкает меня за грань.

– Давиииид! – мой стон переходит в крик, когда я выгибаюсь дугой под Хакимовым, рассыпаясь на осколки, и мечтая, чтобы это никогда не кончалось.

Два мощных удара бедрами, и Давид догоняет меня с глухим рыком, дергаясь и кончая глубоко внутри меня.

Я распластана на рабочем столе босса поверх каких-то важных бумаг, ловлю отголоски блаженства, глупо улыбаясь, как Хакимов кладет голову мне на плечо и шепчет куда-то в район шеи:

– Я тоже тебя люблю.

Резко распахиваю глаза, мгновенно напрягаясь. Хочу сесть, но сильные руки Давида не позволяют мне пошевелиться.

– Т-тоже?

– Да, тоже. Сегодня ты полночи бормотала: «Хакимов, люблю тебя». Давно хотел признаться в своих чувствах, но боялся тебя спугнуть. Теперь вот есть повод.

Тяжело сглатываю, ошарашенная его признанием и тем, что оказывается, ко всему прочему я болтаю во сне.

Но это не все шокирующие новости на сегодня.

– Уезжаю на пару дней в командировку, – Давид помогает мне сесть и лично поправляет на мне одежду, напоследок ласково проведя по волосам и целуя в макушку. – Никак не отменить. Справишься?

– Постараюсь, – киваю.

– Самолет через три часа, так что сегодня мы уже не успеем увидеться. После работы Дима отвезет тебя домой. Я буду стараться решить все дела быстрее, зная, что ты ждешь меня дома.

От переполняющей меня нежности притягиваю Хакимова ближе и трусь кончиком носа об его колючую щеку.

– Я буду скучать. И ждать тебя домой, – вырывается как само собой разумеющееся. И чтобы панические мысли не успели ворваться в мой мозг, спешу перевести тему. – Что с отзывом, Давид? Мне скоро ехать в суд.

– Я сразу же его распечатал на бланке, подписал и передал Тимуру. Он занесет тебе документ.

Тут же прищуриваюсь, складывая руки на груди.

– Значит, не было никакой ошибки в тексте, м?

– Не было, конечно. Ты же по-другому не соглашалась на секс в моем кабинете. Пришлось разыграть небольшой спектакль, – и губы босса растягиваются в задорной мальчишеской улыбке.

Спрыгиваю со стола, поправляя юбку. Оглядываюсь в поисках трусиков, но не нахожу их.

– Сегодня без них, Тея, – шепчет на ухо, поглаживая мои ягодицы. – Будешь ходить весь остаток дня, вспоминать то, что происходило в этом кабинете…Увидишь, насколько это заводит.

Оставляю на его губах мимолетный поцелуй и быстро отбегаю к выходу. Оборачиваюсь, глядя на босса через плечо, и бросаю как бы между делом:

– Интересно, а тебя будет также сильно заводить мысль, что я без трусиков среди других мужчин? И они ведь могут раскусить меня на раз-два, – и счастливо и довольно хохоча, выскакиваю за дверь.

Такая же счастливая и в отличном настроении возвращаюсь с судебного заседания: представители Сафронова не могут отбить ни один пункт моего отзыва, предоставить подтверждающие документы, и все их доводы практически бездоказательны. А это значит, что решение по делу Сафронова не за горами, и оно, уверена, будет в нашу пользу.

Едва переступаю порог кабинета, бросаю бумаги на стол, чтобы сразу подшить их в дело и рассортировать в нужном мне порядке. Но прежде жму на кнопку кофемашины, напевая себе под нос незатейливый мотив песни, услышанной по радио по пути из здания суда, и жду, пока приготовится мой любимый капучино.

Краем глаза замечаю девушку, что неуверенно осматривается по сторонам, остановившись посреди приемной.

– Вы к Давиду Тагировичу? Его нет и ближайшие пару дней не будет, – она вздрагивает от моего голоса, поворачивается и внимательно рассматривает, склонив голову набок.

Нерешительно делает несколько шагов в мою сторону, и я напрягаюсь.

Ее рука лежит на едва округлившемся животике. Я бы и не заметила, если бы девушка не акцентировала на нем внимание.

Она беременна.

Я сглатываю, и мое сердце едва не выскакивает из груди, колотясь неистово от волнения.

Предчувствие чего-то нехорошего, неизбежного темной тучей надвигается на меня.

На несколько мгновений прикрываю глаза, вспоминая все, что мы обсуждали на приемах у психотерапевта. Но не эти знания помогают мне.

А образ Давида.

Я представляю, что он стоит рядом, держит меня за руку, улыбается, а его глаза горят любовью, как несколько часов назад. Представляю, и сразу становится легче. Приступ отступает, и, на удивление, мне удается взять себя в руки.

Хоть и ненадолго.

– Вообще-то я к вам. Тея, правильно?

Еще раз внимательно оглядываю девушку, стараясь вспомнить, где бы мы могли пересечься.

– Мы знакомы?

Посетительница медленно качает головой, и на меня, как метеорит, сваливается догадка.

Нет!

Этого не может быть!

Почему именно сейчас?! Когда мы только-только все постарались склеить?!

Она входит в мой кабинет, уверенно садясь напротив и глядя прямо в глаза. Произносит то, что расстреливает в упор мое сердце без шанса на воскрешение.

– Меня зовут Лена, и я – бывшая девушка Давида. Дело в том, что…, – медлит, как будто испытывает меня на прочность, – я беременна…

Прикрываю глаза, резко выдыхая и мобилизуя все свои силы, чтобы не впасть истерику прямо на глазах у Лены.

– Простите, к чему мне эта информация? И почему не сообщили эту новость Давиду? 152e1bc

– Я пыталась! – хмурится, и в ее голосе звучит отчаяние. – Но дело в том, что, как вы поняли, мы расстались. А у Давида свои понятия: он никогда не возвращается в прошлое, поэтому избегает встреч со мной и засунул меня в черный список.

– Скажите прямо, чего вы хотите?

– Мне нужна помощь, Тея. И вы – моя последняя надежда. Я не прошу у вас многого или невыполнимого. У меня серьезные проблемы, жизнь моего ребенка под угрозой. Я хотела бы, чтобы вы передали Давиду мои слова, чтобы он связался со мной. Нам нужно поговорить. Только и всего. Это очень важно.

Пульс стучит набатом в голове, гул нарастает, в глазах то и дело темнеет, и я рискую потерять сознание прямо здесь, чего делать никак нельзя. Меня неконтролируемо трясет, и больше всего на свете я мечтаю остаться одна, но как сквозь толщу воды слышу голос Лены, полный надежды:

– Так вы мне поможете, Тея?

Глубокий вдох с невозможностью выдохнуть вместе с воздухом накопившееся напряжение.

– Да.

Хоть и ценой собственной счастливой и нормальной жизни.