Глава 55

Давид

Как бы мне не хотелось крови и расквитаться с Киреевыми и Леной, но я понимаю, что на данный момент нет ничего важнее Теи и ее состояния. Мысль, что весь перелет колотится в голове: «Только бы не наделала глупостей и дождалась», – к моменту посадки в аэропорту бьет набатом, вытеснив все остальные.

Поэтому, едва выхожу из аэропорта и сажусь в машину к Диме, коротко выдаю:

– В офис. Срочно.

– Понял, – всегда спокойный и уравновешенный безопасник резко трогается с места, ловко выруливая с парковки.

Барабаню по ручке двери, постоянно выглядывая на дорогу. Мысленно поторапливаю Диму, чтобы гнал быстрее.

– Пробка только на въезде, Давид Тагирович, – ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. – Сейчас прорвемся и притопим.

– Хорошо. Как она? – я не уточняю, но Дима понимает с полуслова.

– В порядке. С утра была в офисе. С работы уходила вовремя. Никуда не ездила.

Прикрываю глаза, откидываясь на спинку сидения. Медленно выдыхаю, понимая, что все это время дышал через раз и не позволял себе расслабиться. Боялся, что пока меня не было, несмотря на то, что мы поговорили, у Теи был приступ из-за визита Лены и ее беременности.

Дима паркуется рядом с машиной Теи, и я только сейчас внутренне отпускаю себя и позволяю расслабиться.

Она здесь. Рядом. И через считанные минуты я смогу коснуться своей Богини.

Кабинет Теи приоткрыт, и я могу видеть, как она сидит, уткнувшись в документы, напряженно что-то изучает, прикусив нижнюю губу.

Прислоняюсь к косяку и откровенно любуюсь ей. Такой нежной, красивой…И от того в голове все еще не укладывается, через какой кошмар ей пришлось пройти в одиночку. Как бы там ни было, как бы все хорошо не сложилось в будущем, одно я знаю точно – чувство вины будет преследовать меня всю жизнь. Вряд ли я смогу простить сам себя.

Тея как будто чувствует мой взгляд и резко вскидывает голову. Она застигнута мной врасплох, поэтому ей не сразу удается скрыть боль и тоску в глазах. Под ними – темные круги, как будто Богиня сутки не спала.

Кулаки сами собой сжимаются, и желание придушить глупую бывшую любовницу растет в геометрической прогрессии. И себя заодно. Потому что опять, хоть и косвенно, виновен в том, что моей девочке снова было больно.

– Давид? А ты разве не должен был прилететь только завтра? – она растеряна и удивлена, но губы сами растягиваются в робкой улыбке. И снова укол в сердце: она мне рада. Несмотря на то, что было, рада видеть и принимает меня любого.

– Должен был. Но прилетел первым рейсом. Потому что тут одна Богиня в расстроенных чувствах. Боюсь, может наделать глупостей.

– Я не…– вспыхивает, отводя взгляд. – Я обещала дождаться тебя.

Прохожу, плотно закрывая дверь, проворачиваю защелку. Нам предстоит непростой разговор. И кто знает, чем он закончится…В любом случае не хочу, чтобы кто-то слышал то, что полагается только мне.

Опускаюсь на стул напротив Теи и беру ее ладони в свои, поглаживая венки на запястье. Пальчики холодные. Волнуется, хоть и пытается скрыть это.

– Спасибо, что не наделала глупостей.

– Давид, зачем ты прилетел? Эти переговоры были важны для вас с Тимуром Назаровичем. Я слышала, как он говорил об этом с одним из заместителей.

– Потому что ни одни переговоры не будут важнее тебя, Тея. И Тимур тоже это понимает. Ты была здесь одна, когда приходила Лена. Ты была одна семь лет назад. По моей глупости и импульсивности. Я умею признавать свои ошибки и учусь их исправлять.

Тея смотрит на меня так, словно не верит своим ушам. Ее глаза наполняются слезами, и она быстро смаргивает их, опуская голову. Тянусь через весь стол и обнимаю ладонью ее лицо, заставляя посмотреть на меня.

– Ты опять плачешь, малышка, – стираю большим пальцем соленую дорожку. – Не надо. Неужели тебе не хватило предыдущей ночи?

– Ты звонил Лене? – всхлипывает и неосознанно чуть сильнее сжимает мои пальцы. Она волнуется и боится услышать ответ.

– Еще нет.

– Позвони. Ребенок…

– Это не мой ребенок, – отрезаю жестко и резко. Злюсь. Мне неприятно, что с Теей приходится обсуждать мою бывшую любовницу. Это неправильно и выходит за рамки моих понятий. Но я терплю, потому что так нужно. Тее важно все услышать именно от меня.

– Откуда такая уверенность? Вы были вместе с ней…

– Это. Не. Мой. Ребенок, Тея. Давай закроем эту тему.

Но моя Богиня иного мнения. Она выдирает руки, вскакивает со своего места и отходит к окну, становясь ко мне спиной.

– Откуда такая уверенность, Давид? – ее голос звучит холодно и отчужденно. Царапает по моим натянутым нервам, подводя меня к краю.

– Взять хотя бы то, что ты сама сказала, что у нее приличный живот! – рявкаю, тоже вскакивая на ноги и цепляясь ладонями за стол. – А с момента расставания не прошло более двух месяцев. Как думаешь, я не заметил бы начинающий выпирать живот у женщины, с которой спал?! И, в конце концов, я предохранялся!

– Уверен? – и снова этот арктический тон в голосе, хотя я вижу, как Тея мелко подрагивает от нервов. Тема беременности и детей все еще остается для нее очень жестким триггером. – Ты мог забыться и не запомнить этот случай…Как со мной ,например. Ты не вспомнил ни разу о защите даже до того, как я сказала, что бесплодна.

– Не мог бы, Тея, – улыбаюсь, понимая, на что намекает моя Богиня. – Потому что мне сносит крышу только от тебя. Так всегда было. Только с тобой весь контроль летит к черту, я забываю обо всем.

Богиня оборачивается и внимательно смотрит на меня, чуть прищурившись. Пытается изображать сильную женщину, а губы уже трогает улыбка, которую она не может скрыть.

– И вообще, я не пойму: на чьей ты стороне?

Тея разом как будто сникает и опирается на подоконник, закрывая лицо руками. Мигом оказываюсь рядом, отнимая ладони от лица, не давая спрятаться от меня в свою раковину. Заключаю в свои объятия, целуя в макушку. Молчу, давая возможность найти ответ внутри себя. А потом мы обсудим все, что беспокоит. Все ее страхи.

Вместе.

– Я, конечно же, на твоей стороне, Давид. Но…мне страшно. Что ты ошибаешься. Что Лена после рождения ребенка заставит тебя пройти тест ДНК, и ты окажешься отцом этого ребенка. Я боюсь снова остаться одна. Потому что тогда я уже не соберу себя по осколкам. Я не смогу конкурировать с ребенком, потому что заведомо проиграю.

– Опять ты решила все за меня, девочка, – тяну Тею за собой, опускаюсь на ее кресло, сажаю на колени. Богиня тут же льнет ко мне всем телом, обнимая двумя руками за талию. Блаженно прикрываю глаза. Вот теперь правильно. Теперь так, как должно быть.

– Я не…

– Даже если, откинув в сторону все несостыковки в виде срока и прочего, чисто теоретически предположить, что ребенок Лены – мой, то с чего ты решила, что я откажусь от тебя и уйду к Лене?

– Потому что это твой ребенок. Ты – его отец.

Тея поднимает голову и смотрит на меня, нахмурившись и хлопая глазами, как ребенок. Как будто недоумевает, почему я не могу принять такой простой аксиомы.

– Девочка, – не могу удержаться и целую Богиню в висок, хаотично поглаживая такое желанное тело.– Твоя проблема в том, что тема детей для тебя – сильнейший триггер. Это не упрек, – спешу успокоить, заметив недобрый блеск в глазах. – Но это мешает смотреть тебе трезво на ситуацию. Ты говоришь, что я – якобы отец ребенка Лены. Но это ни в коем разе не означает, что, узнав это, я все брошу и вернусь к ней. Нет. Я не силен в вопросах семьи, потому что у меня никогда не было нормальной, но я попробую объяснить свою позицию. Да, ребенку нужен отец. Но также ребенку нужна нормальная, крепкая и здоровая семья. Та, в которой папа и мама любят друг друга, а не упрекают каждый вечер в каких-то мелочах, не цапаются и орут на весь дом, ломая психику ребенку. Именно это меня ждет с Леной, если я вернусь к ней. Гораздо лучше будет, если я буду отцом ее ребенку на расстоянии, помогая и поддерживая, но строя свою счастливую семью. С тобой. И только с тобой. Других вариантов для меня нет. Это было понятно еще семь лет назад. Только осознал вот совсем недавно.

Тея замирает в моих руках и ошарашенно смотрит, хлопая ресницами. Ее глаза который раз наполняются слезами за последний час, но она на это не обращает внимания.

– Давид…Ты…Ты…

– Что я, Богиня? Не верила, что выберу тебя? Не верила, что важна мне? Что люблю тебя?

При последнем слове всхлипывает и утыкается лбом мне в плечо, щедро орошая рубашку солеными каплями. Кажется, я попал в точку.

– Обидно, блин, Тея. Я к тебе с искренними чувствами, а ты не веришь…

Богиня отрывается от плеча и несмело берет мое лицо в ладони.

– Прости? – несмело, робко и тихо, но так проникновенно и с надеждой. Наконец-то. – Я…не знаю. Я так сомневаюсь во всем: в тебе, в себе, в нас. Слишком много всего против, понимаешь? Да и семь лет прошло, я не думала, что…

– Я с такими вещами не шучу, Тея. А что касается того, что против…Я со всем разберусь. И начну прямо сейчас. Мне надо ехать, Богиня.

– Уже? – она не скрывает разочарования и по-детски надувает губы.

– Да, малыш. Но ты будешь ждать меня дома? У нас дома?

Отчаянно кивает головой.

– Что приготовить на ужин? (3303c)

– Себя. Хочу тебя голую и готовую для меня в нашей кровати на ужин, ночной дожор и завтрак.

Глядя на губы, что медленно тянутся в коварной улыбке, и горящие темным желанием глаза Теи, ловлю себя на мысли, что уже мечтаю оказаться дома и воплотить все то, что безмолвно обещает мне моя Богиня.

А пока мне предстоит разговор с бывшей. Не прибить бы ее ненароком.