Глава 49. Правда

Дэнрион

Смех Виктории был похож на нежный перезвон шарэльских колокольчиков, что славились своей особой мелодичностью, ласкающей душу.

Вот только, когда принцесса продолжила свой рассказ, все весёлые огоньки в её глазах снова потухли.

- Про ультиматум Райдена мне рассказал не Лин, а Вася, - хмуро пояснила Виктория. - Я, конечно, возмущена тем, что такую важную информацию узнала не от Линтариэля, а от кота. Ну да ладно. Сегодня у нас с Лином был... была близость, - запинаясь и краснея, призналась девушка, и я забыл, как дышать.

Брат занимался с ней сексом, и через несколько часов отказался от неё, передал мне в руки? Это слишком странно даже для Лина. Может, на него кто-нибудь какие-то чары наложил? Это вполне в духе моей матушки.

Я подавил в себе желание немедленно рвануть к брату - проверить, всё ли с ним в порядке, но решил, что сначала успокою Викторию и дождусь, пока она уснёт.

- Что-то пошло не так? - мягко спросил я, не переставая поглаживать девушку по спине.

- Всё было отлично, просто сразу после этого мы поругались, - огорчённо вздохнула принцесса.

Поругаться сразу после секса, когда по телу ещё бурлят пузырьки эйфории? Это умудриться надо.

- Но из-за чего? - осторожно уточнил я и быстро добавил: - Если хочешь - можешь не отвечать.

- Да это не секрет, в общем-то... Когда Лин начал чудить по-крупному: хватал меня за разные места, прижимал к себе со словами, что хочет испить соки из бутона моего сладострастия, я вырвалась и убежала от него. Мне помог один человек, Максимер. А Лин потом заявил, что сошлёт его в самый дальний гарнизон на Ринадейле, на границу с вампирской Ладивией. Сделает его там начальником. Я считаю, что Лин должен спросить согласие Макса на этот перевод. Вдруг он не хочет? Макс заступился за меня перед Лином, рискуя жизнью, и я не могу допустить, чтобы он из-за меня пострадал. Но Лин заявил, что всё будет так, как он скажет. Вот из-за этого мы и поругались, - снова вздохнула девушка.

- Не думаю, что Максимер будет огорчён таким повышением: стать начальником гарнизона

- такое ни одному аксуину даже не снилось! - отметил я, обдумывая услышанную информацию.

Я был согласен с Лином: этого мужика надо сплавить куда-нибудь подальше. Чувствую, что, если Виктория решит собирать гарем, который ей якобы полагается по статусу, - этот Максимер будет первым кандидатом. Она произносила его имя с такой теплотой, что даже я почувствовал ревность. А уж каково было Лину - могу себе представить.

- Возможно. Но в любом случае, нужно спросить Макса - хочет ли он этого? - продолжила настаивать девушка.

- Я понял, - коротко отозвался я. - И что, вы поругались из-за этого настолько сильно, что Лин принёс тебя сюда?

- Нет, он убежал в библиотеку - искать в книгах рецепты, чтобы поскорее вернуть Василию шерсть. А перед этим заявил, чтобы я выбирала: стану ли я его лаирой, либо твоей женой. Для меня неприемлемо быть чьей-то наложницей, но Лин никак не хочет этого понять. Он дал мне срок - неделю, - с горечью произнесла она.

- Это из-за ультиматума Райдена. Иначе будет война. Этого нельзя допустить, - нахмурился я.

- Да, Василий мне это объяснил. А ещё он сказал, что Лин очень сильно любит меня и жить без меня не может. Я пошла в библиотеку, чтобы поговорить с Линтариэлем, но... -осеклась она, и из её красивых глаз снова полились слёзы.

- Но что? - замер я в ожидании ответа.

- Увидела, как он там обнимает какую-то эльфийку, гладит её. Мне кажется, это была его бывшая невеста. Он что-то говорил ей на ухо. Я развернулась и ушла до того, как меня заметили. Было очень больно, и я какое-то время проревела. Вася сходил с ума от беспокойства за меня, даже пытался делать мне массаж своими лапками, - невесело улыбнулась девушка, смахивая слёзы со щеки. - Потом я вырубилась на диване. Не кровать не пошла: Лин ещё утром заявил, что в этой постели спят обнажёнными, а у меня не было желания ложиться туда голышом, зная, что он скоро придёт и пристроится рядом. Проснулась в огне. Закричала от испуга. А Вася заорал от боли: у него хвостик загорелся. Лин стоял рядом с нами, потом он кинулся тушить это пламя. Я не знаю, зачем он нас поджёг, правда. И я была так напугана и зла на него, мне было так больно в душе, что я. прости, но я сказала ему, что выбираю тебя.

- Я рад, - искренне отозвался я. Моё желание бежать - проведать брата - стало ещё сильнее. В здравом уме он не стал бы никого поджигать. А уж объятия с Эмили - это вообще за гранью добра и зла.

- Правда? - удивилась Виктория, робко посмотрев мне в лицо.

- Правда, - мягко улыбнулся я, спускаясь пониже, чтобы накрыть её припухшие губы поцелуем.