Глава 14

1. АСЯ

– Макс? – сонно хлопаю ресницами.

Он так близко, что я ощущаю его дыхание на щеке. Какой замечательный сон...

Стальнов замирает с протянутой рукой, едва касаясь моей щеки. А я покрываюсь холодным потом: это не сон!

– Ой, Максим Николаевич… – подскакиваю на кровати.

И едва не падаю на пол.

Он подхватывает меня и шипит:

– Тише, Миру разбудишь.

Я оказываюсь у него на руках и невольно хватаюсь за шею. Он так близко. Горячее дыхание щекочет мою кожу. Кровь приливает к щекам.

– Простите, – поспешно разжимаю руки. Дурацкая ситуация.

На секунду мне кажется, будто Стальнов прижал меня крепче. Но он тут же ставит меня на пол и выдыхает сквозь зубы:

– Ерунда. Завтра утром я еду в больницу, проведать Мирину бабушку. Тебе придется поехать со мной.

– В больницу? – непонимающе смотрю на него. – Зачем я вам?

– Кто-то должен присмотреть за Мирой.

– А-а! – наконец-то до меня доходит, что он пытается втолковать. – Вы возьмете ее с собой?

– Разве это не очевидно?

Он смотрит на меня как на слабоумную. Мне это не нравится.

Выпрямляюсь и говорю сдержанным тоном:

– Я вас поняла, Максим Николаевич. Могу я идти спать?

– Иди.

Я уже в дверях, когда меня догоняют его слова:

– Мне нравится, как ты пахнешь. Приятные духи.

Духи? Хм… Кажется, он что-то перепутал. Нет у меня никаких духов.

* * *

– Хочу, – прыгает рядом со мной Мира. – Купи!

– Мира, погоди. Сначала мы наберем то, что нужно для дома, а потом обязательно купим и тебе.

– Ну давай эту штучку. Она красивая, – тычет пальцем в пушистую разноцветную метелку.

– Мира, это штучка, чтоб пыль стирать с мебели, – поясняю спокойным тоном, хотя внутри уже поднимается раздражение.

Неугомонный ребенок. Она и святого до бешенства доведет.

– А вкусняшки? – Мира дует губы. – Ты обещала!

– Купим, – выдыхаю безропотно.

Мы блуждаем по хозяйственному отделу гипермаркета на окраине города. Сегодня впервые за все время Макс вывез меня за пределы дома. А Татьяна Ивановна с утра еще и список вручила, что нужно купить. Так что сразу после того, как мы проведали Мирину бабушку, машина отвезла нас в огромный магазин. Сам Макс остался в больнице, решить пару вопросов, как он сказал.

Я пробегаюсь глазами по листку, который держу в руках. Поход в магазин больше похож на квест: одним глазом слежу за Мирой, вторым смотрю то на полки, то в список. Малая постоянно норовит убежать на другой край магазина или спихнуть с полок вещи. Еще и в прятки играть надумала между стеллажей.

Избалованный до безобразия ребенок. Теперь понятно, почему отец не захотел оставить ее в больнице с собой, а спихнул на меня. И почему у его тещи инсульт, тоже понятно!

– Смотри туда, – тянет меня Мира в сторону цветных горшочков. – Какие красивые. Давай купим Татьяне Ивановне!

– А ей зачем? – удивляюсь.

– Цветы выращивать, – говорит Мира с таким непробиваемым упрямством, что я не сдерживаю улыбки.

– Сначала надо ее спросить, а захочет ли она выращивать эти цветы. Пока же Татьяна Ивановна сказала нам купить ершиков и тряпок для уборки. И еще одну метелку попросила взять.

Передо мной стенд с полезными приспособлениями для кухни. Например, лукорезка, которая одним нажатием нарежет луковицу на ровные кубики, и хозяйке не придется рыдать над досочкой. Горшочки для цветов стоят сбоку от нас. Мира крутится у меня под ногами. Я с любопытством разглядываю лукорезку. Взять, что ли? Конечно, ее в списке нет, но....

В мои мысли врывается жуткий грохот, прозвучавший рядом со мной.

– Мира! – испуганно рявкаю.

Сердце нервно бьется в груди.

– Что? – спрашивает девочка.

Фух, это не Мира упала.

К ногам подкатывается пластмассовый горшок. Я поднимаю его и несу на место. Из-за стеллажа выступает мужчина в красной куртке “Майкл Корс”, и мы сталкиваемся нос к носу.

– Ой, простите, – отступаю с дороги.

Незнакомец высокий, слегка полноватый, со светлой макушкой. Его взгляд натыкается на меня, и раздражение в нем превращается в страх, будто он призрака увидел. Глаза расширяются.

– Ты?! Какого… – он пытается схватить меня за руку.

Но между нами вклинивается Мира и с любопытством крутит головой:

– Ася, а это кто?

– Никто, милая, – глажу ее по голове, – дяденька обознался.

А сама отступаю и настороженно смотрю на него:

– Мужчина, вы меня с кем-то перепутали.

Ой, это ведь тот мужик, которого показывали по телевизору! Камушкин или как его там...

Он продолжает таращиться на меня, его рот раскрывается и закрывается как у рыбы, выброшенной на берег.

Он пятится и натыкается на тележку, которая задевает оставшиеся горшки.

– Может, вам нужна помощь? – зачем-то спрашиваю. 

Все-таки у него горе: жена умерла, вот и неадекватный немного.

– Отвали! – рычит он и наступает на горшок.

Его нога утопает в нем, он продолжает неловко пятиться, уже вместе с горшком, а затем бросается прочь с такой скоростью, будто за ним гонится стая бешеных собак.

Грубиян. И почему у меня такое чувство, будто мы с ним знакомы? Особенно его голос… Может, он кто-то из моей прошлой жизни?

– Мужчина! Подождите! – кидаюсь за ним и тут же торможу.

Судя по его поведению, он узнал меня. Почему же сбежал? Может, не стоит его догонять, и вообще… Ой! Я же тут не одна.

– Мира! – кричу в испуге.

Не хватало еще ее потерять!

Но девочка стоит у стеллажа как ни в чем не бывало.

– Ну, ты куда делась? – возмущается она и дует губы.

– Прости, милая. Сейчас пойдем за вкусняшками, – тараторю, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

Хватаю нашу тележку и направляюсь к кассам. Вдруг мне удастся там поймать того мужчину? Он же явно не просто так зашел сюда. Гипермаркет на окраине города, в него приезжают за оптовыми закупками. Но нет. Почти все кассы закрыты. Работают только две, но в короткой очереди ни там, ни там нет этого Камушкина. Сбежал.

– А почему мы пришли на кассы? – ноет Мира. – Ты вкусняшки обещала!

– Да, конечно, – в последний раз всматриваюсь в толпу, но красной куртки не вижу. – Все, идем за вкусняшками. Чего ты хочешь?

– Торт. Самый большой!

– Ладно. Торт так торт.

Еще четверть часа мы крутимся возле витрин с тортами. Выбираем сладости и выходим из магазина с груженой тележкой.

Егор, завидев нас, открывает багажник. Помогает сгрузить покупки. Я усаживаю Миру в детское кресло и пристегиваю ее. Сама сажусь рядом.

Водитель заводит мотор. В кармане охранника раздается звонок. Он достает телефон.

– Да, Максим Николаевич. Да, звонил, – Егор смотрит в зеркало на меня и на Миру. – Только что видел вашего клиента… э-э, по которому Таранский досье собирал. Минут двадцать назад выскочил из гипермаркета как ошпаренный. Сел в свою развалюху и умчался. Номера я пробил. Это его машина.

Я слегка напрягаюсь, а сердце чуть не выпрыгивает из груди. Это он о том странном мужике говорит или ком-то другом?

А если о нем? Неужели Макс тоже знает его? Надо выяснить.

– Егор, – обращаюсь к охраннику, – это ты о мужчине в красной куртке?

Тот сразу хмурится:

– Ты его знаешь?

Что-то останавливает меня, прежде чем я собираюсь сказать правду.

– Нет, – мотаю головой, – просто столкнулась с ним в магазине.

Надеюсь, вышло убедительно. Надо сначала самой разобраться, почему этот тип кажется мне знакомым...

2. МАКС

Закончив дела в больнице, набираю Егора. Через двадцать минут машина подбирает меня у крыльца. Не успеваю сесть, как Мира начинает спрашивать про бабушку, потом хвастаться покупками.

– А Ася мне торт купила! Большой-пребольшой!

 К теще ее не пустили, дали только через окошко посмотреть на бабушку. Лечащий врач сказал, что Марии Федоровне нельзя волноваться.В этом я с ним согласен, моя Мира такой живчик, что и мертвого поднимет.

Через зеркало заднего вида перевожу взгляд на Асю. Она какая-то странная. Сидит, притихшая, спрятав нос в шарф и застегнута на все пуговицы, словно в машине дубарь.

– Не холодно? – спрашиваю ее.

Сам смотрю на показания кондиционера. В салоне “плюс восемнадцать”.

– Нет, – бурчит еле слышно.

– Может, хоть шарф снимешь?

– Нормально и так.

Ну, нормально так нормально. Не маленькая, чтобы я ее уговаривал. К тому же мне есть о чем думать. Расспрашиваю Егора о Камушкине. Но тот мало что добавляет к уже сказанному. Я чертыхаюсь:

– Таран еще в пятницу досье мне принес, но я его в офисе забыл.

– Так может, заедем?

Тоже мелькала такая мысль. Но до офиса даже без учета воскресных пробок час езды, а Мира уже вертится на сиденьи, как пескарь на сковородке, и хнычет, что хочет кушать.

– Нет, – качаю головой, – подождет до завтра. К тому же я дал парням команду выяснить, не втянута ли наша платформа в его махинации.

Скоро въезжаем во двор. Выхожу из машины, тянусь открыть пассажирскую дверцу, но она распахивается сама. Из салона выползает хмурая Ася. Почти не реагирует на подбежавших собак. Отстегивает Миру от детского кресла.

– Торт! – та выпрыгивает на утоптанный снег. – Мы будем есть торт!

– Сначала борщ, – напоминает Ася.

– Не хочу борщ! Хочу торт! – Мира начинает топать ногами и смотрит на меня так, будто ждет, что я поддержу.

Но я не любитель сладкого.

Да еще в кармане вибрирует телефон.

Смотрю на экран. Лариса. Нужно принять звонок.

– Па-а-па-а! – Мира обхватывает меня за ногу. – Ну скажи-и!

– Да? – говорю в трубку и выразительно показываю Асе на дочку. – Нет, Лар, сегодня не могу... И завтра тоже. Теща в больнице... Да, Мира со мной… Я нанял ей няню.

Асе, наконец, удается отвлечь мою непоседу. Я иду в дом, продолжая разговаривать по телефону с невестой. Невольно отмечаю, как меня раздражают жеманные нотки в ее голосе. Я и раньше их замечал, но тогда так остро не реагировал. Что изменилось?

 Лариса настаивает на встрече. Хнычет, что соскучилась. Мы не виделись с благотворительного вечера, а не спали вместе…

Я останавливаюсь, не веря сам себе. Похоже, последний раз был перед тем, как я Асю из больницы забрал. Теперь понятно, что со мной происходит. Надо просто съездить к Ларисе и пар выпустить. Тогда меня перестанут преследовать грязные мысли про чужих беременных женщин.

– Завтра точно не смогу, – обрываю причитания невесты. – Может, во вторник? Я заеду к тебе вечером, съездим куда-нибудь, поужинаем.

Она начинает довольно сюсюкать, что вызывает еще большее раздражение. Ощущение, что она со своим мопсом и со мной говорит одинаковым тоном и одинаковые словечки использует. Быстро прощаюсь с ней и прячу телефон в карман.

Чувствую чей-то взгляд. Оборачиваюсь.

В трех шагах от меня стоит Ася с бледным лицом. Похоже, она все слышала.

А, впрочем, почему меня это должно волновать?

– Обед готов? – раздраженно бросаю.

Ася моргает, на лице появляется недоумение. Но она быстро берет себя в руки.

– Да, Максим… Николаевич, уже все готово.

– Скажи Татьяне, пусть подаст в кабинет. Я поем у себя.

Мне стоит держаться подальше от потеряшки.