Глава 19

1. МАКС

Но это однозначно она. Ее взгляд я узнаю из тысячи.

 Не веря своим глазам, читаю надпись под фото: “Камушкина Анастастия Дмитриевна, владелица и генеральный директор строительной фирмы “Стройхаус”.

– Дрянь! – срывается с губ.

И я уже не знаю, то ли это просто крик в пустоту, то ли обращение к одной конкретной женщине, которая ядовитой змеей вползла в мой дом и в мое сердце.

 В машине читаю досье. Приказываю Вадиму ехать не торопясь, а сам изучаю скупые страницы. Не могу поверить, что так лоханулся, не распознал подставы.

 Но почему я?

 Если она так хотела сбежать от правосудия, то почему бросилась под колеса моей машины? Или это случайность?

 А ее амнезия? Может, это всего лишь притворство? И где тот мужчина, который сделал ей ребенка? Куда делся ее муженек?

Слышу хруст. Смотрю на свою руку, сжимающую бутылку с водой, и понимаю, что это хрустит пластик.

На миг представляю, что это горло Аси – и меня окатывает морозом.

Нет, по какой бы причине она не решилась обманывать меня, я должен все выяснить. Сам. Полицию вмешивать не стану.

Наконец, подъезжаем к дому. Едва я выхожу из машины, как ко мне подходит Захар:

– Максим Николаевич, выпросили докладывать о любых странностях.

– Ну?

– Мы сегодня на детскую площадку ходили. Может это и не важно, но Ася долго не выходила из туалета. Я забеспокоился и решил проверить.

Он мнется, точно не знает, стоит ли продолжать.

– Ну? – подстегиваю его.

– С ней разговаривал какой-то мужчина. Я не слышал о чем, но его лицо разглядел хорошо и даже заснял на телефон.

– Показывай!

Захар протягивает свой телефон.

Смотрю на экран. По всей видимости фото сделано через едва приоткрытую дверь. Дверное полотно закрывает часть экрана, на оставшейся части вижу затылок Аси и мужчину, который стоит напротив нее.

Внутри все превращается в лед.

Так я и думал. Камушкин. Значит, они заодно. А я просто тупой дурак, который снова влюбился не в ту женщину.

2. АСЯ

Вечер, что называется, не задался. Макс ведет себя странно. Может на работе проблемы? Мира капризничает. Я нервничаю. Нужно взять себя в руки. В конце концов Макс и Мира не виноваты, что в моей прошлой жизни есть тайны, о которых я даже не помню!

Хотя, нет. Макс как раз виноват! Это по его милости у меня амнезия!

– Чем вы сегодня занимались? – слышу, как он обращается к дочке.

Мира от нетерпения подпрыгивает за столом:

 – На площадку ходили! Я видела Владика. Он хвастался, что видел большой фонтан. Па-а-ап! Я тоже хочу фонтан!

– Хм… посмотрим. Может быть в воскресенье…

– Это долго! Хочу сейчас!

– Сейчас уже вечер, поздно для аквапарка, – увещевает ее Максим.

И откуда у него столько терпения? В который раз убеждаюсь, что рядом с дочкой он превращается в натуральный кисель!

– Тогда завтра! – Мира шлепает ложкой по тарелке.

Брызги манной каши летят в разные стороны. Макс вздыхает:

– Мира, успокойся. Завтра мне на работу рано вставать.

– Тогда пусть Ася меня отвезет!

Грязная ложка, как маршальский жезл, тычет в меня.

Макс, наверное, впервые за вечер, бросает в мою сторону хмурый взгляд и тут же отворачивается.

Не пойму, что я уже натворила? Может, он что-то знает?..

От этой мысли сердце замирает в груди. Я давлюсь куском мяса и поспешно запиваю водой.

В памяти всплывает лицо шантажиста. Я понятия не имею, кто этот мужчина, но у него мои фотографии. Точнее наши. Совместные.

Я до сих пор ничего не вспомнила о себе, кроме нескольких обрывочных картинок, связанных с детством. Даже имени! А он сказал, что мне грозит тюрьма. Уверенно так сказал!

Я что, какая-то аферистка?

Нет… не может быть. Я не чувствую себя способной на преступление!

 Надо все рассказать Максу.

Искоса смотрю на него. Максим хмуро ковыряется в тарелке. Только когда поднимает взгляд на Миру, его лицо освещает улыбка. И в такие мгновения он кажется необыкновенно привлекательным. Желанным. Даже что-то в желудке ныть начинает. Очень хочется, чтобы он точно так же улыбался и мне!

Но ведет он себя очень странно…

А что, если ему все известно?

Снова сжимаюсь от страха.

Нет, такого не может быть. Если бы он знал, то уже выгнал бы меня из дома. Кто будет держать в доме мошенницу, которая скрывается от тюрьмы?

Я не знаю, что делать. Может, стоит признаться Максу? Нет… очень страшно… Он меня выгонит, если я все расскажу.

Значит, надо достать как-то деньги. Отдать тому мужику и забыть о нем навсегда!

Меня бросает в дрожь, когда я вспоминаю, с каким выражением он смотрел на меня. У меня есть три дня. Но где и как достать за три дня сто тысяч долларов? Он сумасшедший, если думает, что у меня есть такие деньги!

Ох, он же решил, что мы с Максом… любовники?

Мое лицо горит от стыда.

– Ася? – голос Миры заставляет меня вздрогнуть и поднять голову. – Поедем завтра в аквапарк?

Я рассеянно киваю и ловлю на себе взгляд Максима. Только он смотрит на мой живот. Рука сама инстинктивно дергается прикрыться. А я цепенею от внезапной мысли: неужели тот шантажист и есть отец моего ребенка? Ведь на фото мы с ним обнимаемся и даже целуемся!

Господи…. как же это больно. Отец моего ребенка ни за что бы так не поступил. Не верю… Куда я смотрела? Как я могла связаться с таким человеком?

А может… он прав? И я на самом деле преступница?

Не зная, что делать, я весь вечер брожу как потерянная. Мне плохо от собственного бессилия, от угроз, от непонимания. Я боюсь сказать правду и боюсь, что из-за моего молчания Максу и Мире может угрожать опасность.

Тот мужчина сказал, что в деле замешаны серьезные люди и серьезные деньги. Они не остановятся ни перед чем, чтобы найти меня…

– Ася, – дуется Мира.

Она уже в кровати, я читаю ей сказку, но мысли скачут с одного на другое. Никак не могу сосредоточиться на книге.

– Мира, прости, я что-то устала…

Вздохнув, закрываю книгу.

– Ладно, – принцесса милостиво машет ручкой, – завтра дочитаем.

Я выхожу из детской с твердым пониманием, что больше так не могу. Будь что будет. Сейчас пойду и все расскажу Максиму. Иначе… Иначе просто сожру себя!

Кабинет дальше по коридору. Я уже возле двери, когда меня останавливает резкий голос:

– Да, все отменяется, – рявкает Макс по ту сторону.

Прислушиваюсь. Он зол. Ох, если еще и я сейчас войду, то всем достанется.

– Да-да, свадьбы не будет.

Я замираю. Точно. У него же невеста есть. Он что, порвал с ней? Но почему? Неужели из-за меня?

Прижимаю руки к груди. Нет-нет. В глазах застывают слезы. Не надо, я не хочу так. Мне и так сейчас плохо. Грудную клетку сдавливает будто тисками.

– Я вам четко сказал, ничего не будет. Все отменяется. Да плевать мне на неустойку. Все.

Слышится стук.

Я пячусь назад, но дверь резко открывается. На пороге вырастает Макс. Злой и разъяренный.

– Ася? – хмурится он.

– Да, я хотела… – нервно сглатываю.

Ну прямо демон во плоти. Слеза скатывается по щеке.

Макс оказывается рядом со мной.

– Ася, – хрипло шепчет.

Проводит пальцем по мокрой дорожке. Я смотрю в его глаза, утопая в зелени. Макс бережно обнимает меня, но так крепко. Утыкаюсь в его грудь, прислушиваясь к биению его сердца.

– Тише-тише, – он гладит меня по голове. – Тебе нельзя нервничать.

Я усмехаюсь.

– Знаю. Извини, я подслушала разговор, – поднимаю голову. – Это ведь не из-за меня… ты все отменил.

– Нет, – улыбается он.

В этот момент он кажется милым и беззаботным мальчишкой. Даже нервная складка на лбу разглаживается. Макс становится моложе на вид.

– Ты в этом не виновата, – говорит он.

Я замираю, когда его губы приближаются к моим.

– Ася, – вновь шепчет он.

Жесткие губы сминают мои. Наши языки сплетаются. Макс стискивает мою талию. Жар расплывается по телу. Как тогда в наш первый поцелуй.

Мне так сладко и нежно.

– Ася, – его губы спускаются на шею.

Движения становятся рваными и жесткими. Зарываюсь пальцами в его волосы.

Я должна рассказать ему правду. Должна! Но не могу. Мне так хочется продлить этот сладкий момент. Когда он так дуреет от меня, когда он так касается меня... Будто я самое главное сокровище в его жизни.

Макс подхватывает меня под попу и тащит в кабинет.

– Я больше не могу, Ася, – он смотрит на меня задурманенными глазами. – Ты сводишь меня с ума.

– Да, – срывается с моих губ.

“Скажи правду!”– требует внутренний голос

“Нет, я не могу”, – шепчет страх.

Спорю сама с собой. Не могу оттолкнуть его. Хотя бы сегодня побуду с ним. А потом уйду…

Да, это правильное решение. Еще не знаю как, но… достать деньги я не смогу. Значит, придется уйти отсюда.

Бумаги летят со стола. Техника небрежно отодвигается в сторону.

Мое платье задирается. Горячие ладони Макса медленно ведут по бедрам.

Я не могу сдержать стон.

– Ася, – хрипло шепчет Макс как в бреду.

Его голос вибрацией отзывается в каждой клеточке моего тела.

– Макс, – шепчу я, ловя его взгляд.

– Я больше не могу сдерживаться, – говорит он, лениво ведя пальцами по внутренней стороне моих бедер, и вызывает еще больше мурашек.

Киваю. Слышу шелест фольги. Слегка вздрагиваю, но позволяю себе расслабиться. Только с ним одним. С Максом. Ведь больше такого не будет. Мне придется уйти...

Меня двигают к краю стола.

– Ася, – вновь шепчет Макс и берет двумя пальцами за подбородок.

Фиксирует голову в одном положении. Его губы вновь опускаются на мои. Один вздох – мы становимся одним целым.

Прижимаюсь к нему. Тянусь всеми силами. Макс. Такой сильный. Как бы хотелось скрыться от всех невзгод в его объятьях. Утопаю от его желания, возношусь с каждым толчком.

В его глазах виднеется мой обалдевший от наслаждения взгляд.

И я хочу дарить ему такое же наслаждение, как и он мне. Удовольствие накатывает волнами. Накрывает с головой. До дрожи в коленях, до слез в глазах.

Так сладко. Нежно. И так нужно.

Прижимаюсь к нему всем телом. Не хочу его отпускать. Не сегодня.

Максим тяжело дышит:

– Не погорячились ли мы? Нужно было тебя врачу показать. Вроде беременным нельзя. Или можно. Черт, я все забыл...

– Можно. Мне в клинике сказали, что еще и полезно, – я густо краснею.

Когда меня Макс забирал, врач рассказал мне все. Даже про то, что я могу сейчас вести половую жизнь, если мне хочется. Гормоны у беременных еще та штука.

Макс заправляет прядку моих волос за ухо. Подхватывает меня на руки и несет куда-то. За нами захлопывается дверь.

Понятия не имею, куда несет меня Макс. Но в итоге это оказывается его спальня.

Мы идем в душ. Я настолько млею в его руках, забывая про все невзгоды, что позволяю ему помыть себя. Он тщательно намыливает мою спину, то и дело перебирая пальцами позвонки. Нравится ему вот так.

Да, он не отец моего ребенка. Он только что расстался со своей невестой. Но я чувствую, что все делаю правильно. Все, что случилось между нами – должно было случиться. Я никогда не позволю себе жалеть об этом.

Макс выносит меня из ванны на руках. Опускает на кровать.

На этот раз все проходит медленно и сладко. Он словно растягивает удовольствие. А я то и дело замираю в его руках, возносясь вновь и вновь на вершину блаженства.

Мы засыпаем в обнимку, переплетя руки и ноги.

А когда просыпаюсь, Макса нет рядом.

Открываю глаза и шарю рукой по кровати.

– Я тут, – говорит он откуда-то сверху.

Крепко целует меня в щеку. Я жмурюсь от удовольствия. Тело такое легкое. На запястье ложится что-то холодное и металлическое.

Распахиваю глаза. Браслет. Ничего себе. Золотой, с камушками. Наверное, дорогой.

– Макс, что это?

Я поднимаю на него растерянный взгляд.

– Подарок. Я выбирал камни под цвет твоих глаз.

Меня будто ударили по лицу. Подарок? За что?!

Макс подходит к шкафу, а я, кусая губы, смотрю в его голую спину. Глаза застилает от слез.

Хочу снять браслет, но тут застежка какая-то коварная.

Как он расстегивается? Еще не хватало мне подарков по утрам. Особенно после того, что было ночью!