Глава 19

Реальность стремительно превращалась в ночной кошмар. О том, что произошло что-то ужасное, Мелисса догадалась, когда, выйдя из трапезной вслед за Руни, увидела направляющегося в их сторону Арнульва. Он выглядел так, словно с момента их расставания прошло не несколько долгих минут, а куда больше времени, за которое он успел столкнуться с чем-то таким, что никогда и никто не сумел бы исправить.

Мелли стояла, глядя на него, почти забыв об Эдмере Сигестане, который вышел вместе с ней и сейчас, встав слишком близко, возложил руку на её талию. Всё, что её сейчас беспокоило, касалось в первую очередь не его, а другого мужчины. Но она не могла поступить так же, как Руни, которая с плачем кинулась к молодому оборотню, сначала толкнув его в грудь ладонями, затем обняв за шею в каком-то отчаянном порыве.

— Должно быть, что-то случилось, — услышала Мелисса и растерянно глянула на лицо обнимающего её жениха, который успел представиться Арнульву, держась так свободно, будто на их глазах не происходило ничего странного. — Пойдём. Не будем им мешать.

— Но я хочу знать… — возразила она.

— Это не наша война, — заявил он решительно. — Нам нужно всего лишь дождаться, когда обратная дорога станет безопасной, и мы сможем уехать. Всё остальное нас не касается.

— Меня касается, — твёрдо проговорила Мелли и сама себе удивилась. Неужели она действительно осмелилась прекословить человеку, которому должна будет дать клятву повиноваться во всём? — Оборотни были добры ко мне, и я не могу оставаться в стороне, когда их настигла беда, — пояснила уже более мягко и, освободишь из его объятий, сделала несколько шагов к Арнульву, который смотрел на неё из-за плеча приникшей к нему девушки.

— Ульвхват… — произнёс он и запнулся, точно голос отказался ему служить. — Мы его потеряли. Он закрыл меня собой.

— Великая Богиня! — Мелисса прижала ладони к щекам, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Она почти не знала Ульвхвата, но сейчас вспомнила его таким, каким видела на прогулке в лесу, где они играли в снежки. Простодушным, смешливым. Таким молодым.

Страшно было даже представить, что сейчас испытывал сам Арнульв. Ведь они с Ульвхватом выросли вместе, и теперь лучший друг погиб на его глазах. А Руни? Они же близнецы, значит, она наверняка чувствует всё куда острее, чем просто сестра! И Лейдульв утратил единственного сына, своего наследника…

— Мои соболезнования, — пробормотала Мелли, глядя на Арнульва. Он не плакал. Его лицо будто закаменело.

Прежде ей никогда не приходилось сталкиваться со смертью. Все её близкие, что окружали её с детства, живы. Родители, нянюшка. Мелисса была младшей дочерью в семье, потому не знала своих бабушек и дедушек, они умерли ещё до её рождения. Ей не довелось пережить их потерю так остро, как сейчас переживали смерть Ульвхвата оборотни.

Хотелось спросить, как это случилось, но она молчала, не отрывая взгляда от лица мужчины, которого — теперь уже без всяких сомнений — любила всем сердцем. Она не имела возможности утешить его и не знала, что ещё можно сказать, все слова, приходящие на ум, казались бессильными. Но пообещала себе, что непременно отыщет возможность встретиться с ним наедине.

Руни притихла, подняла голову и небрежно вытерла слёзы рукавом платья. Затем обернулась к Мелли. Губы её дрогнули.

— Ты принесла нам несчастье, — сказала полукровка, медленно и отчётливо произнося каждое слово. — Ты! Мой брат умер из-за тебя.

— Я? — опешила Мелисса. — Но почему ты так…

— Всё началось с твоего появления. Забирайте её и увезите отсюда! — снова обратилась Руни к Сигестану. — Иначе я за себя не ручаюсь.

«Она меня ненавидит», — с горечью подумала Мелли, провожая взглядом дочь Лейдульва, которая, выпрямив спину, гордая и красивая даже в своём горе, входила в дверь трапезной, где ещё оставались другие оборотни, не знающие о случившемся.

— Что теперь будет? — спросила у Арнульва Мелисса. Её сердце разрывалось от невозможности прикоснуться к нему, обнять, не отдавая ему свою боль, как только что делала Руни, а принимая его собственную. — Неужели они уже так близко к замку?

— Да, — ответил он. — Не выходи никуда. И окна тоже не открывай.

С губ девушки едва не сорвался смешок. Ещё бы она открывала окно в комнате, где нет камина! Тем более, что весна пока наступала лишь по календарю, а до настоящей весны оставалось ещё немало времени.

— Могу я поговорить с вашим предводителем? — произнёс Эдмер Сигестан.

— Сейчас ему не до того, — бросил Арнульв, и Мелли показалось, будто он вот-вот зарычит. — Его единственный сын погиб. Если вас интересует, в какой спальне вы будете ночевать, обратитесь к экономке.

— Я сама с ней поговорю, — вступила в разговор мужчин Мелисса. — Здесь ведь достаточно свободных комнат, правда? Отыщется одна и для вас.

— У меня будет заботливая жёнушка, — хмыкнул иноземец. — Жаль, конечно, что пока мы не можем занять одну спальню. Приходится соблюдать приличия. А, может быть, мы сумеем пожениться прямо здесь? И тогда отвечать за мою супругу придётся уже не вожаку клана, а мне самому.

— Нет, — проговорил оборотень. — Вы не можете пожениться здесь. У нас нет храма, одно лишь святилище Ясноокой, а она может соединять судьбы только оборотней и…

— И?.. — вздёрнул брови его собеседник.

— Оборотней и их избранниц.

— Которые могут быть человеческого, а не вашего рода?

— Да, если на то будет воля Ясноокой.

Мелли затаила дыхание, молясь про себя о том, чтобы Арнульву не вздумалось рассказать её жениху про истинные пары. И про то, что он сам говорил со своей покровительницей. А также о том, чем закончилась эта беседа.

Когда и он, и сама Мелисса услышали ответ лунной богини с сапфировым взором.

Но Арнульв не стал продолжать. Лишь сверкнул глазами, в которых так и не появилось слёз, и повернул голову туда, откуда доносились голоса вернувшихся в замок оборотней. В то же время открылась дверь трапезной, из неё начали выходить остальные, и вскоре в коридоре образовалась толпа.

Эдмер Сигестан взял Мелли за руку и, с силой сжав пальцы, потащил за собой. На второй этаж, в пустующую галерею с витражными окнами, за которыми завывал буран. Там он наконец-то остановился, и девушка смогла перевести дыхание.

— Почему мы здесь?..

— Я уже сказал, что это не наша война. Вы — не волчица и не одна из их женщин. Будь тут храм, мы поженились бы немедленно.

— К чему такая спешка?

— А что, вы не хотите за меня замуж? — задал вопрос он, уставившись ей в лицо холодными серыми глазами.

Мелисса поняла, что ступает на тонкий лёд. Если жених, которого для неё выбрал король, узнает о её чувствах к другому, последствия могут оказаться непредсказуемыми. Он даже будет иметь право вызвать Арнульва на дуэль!

— Я не чувствую, что готова к замужеству, — ответила она, помедлив, и постаралась придать себе как можно более кроткий вид. — Со мной нет никого из родных. Нет матери, которая могла бы дать мне необходимые каждой девушке наставления, даже няни нет. Я совсем одна. Боюсь, они не смогут приехать даже на свадьбу, так как же я могу чувствовать себя счастливой невестой?

— Так, значит, вас тревожит только это? Что ж… Не зря говорят, что дочь — всего лишь гостья в родительском доме. Она живёт там временно, потому что должна уйти в дом мужа. Кроме того, вы ведь знаете о тех обстоятельствах, из-за которых вашу семью наказали, а вас лишили положенной вам возможности попасть на бал дебютанток в столице?

— Знаю, — кивнула Мелли. — Но мне всё равно тяжело. И то, что происходить здесь и сейчас, меня тоже пугает.

— Не бойтесь, — проговорил собеседник обманчиво-мягко. — Я сумею вас защитить. Доверьтесь мне.

«Я не могу», — подумала Мелисса. Но Эдмер уже обнимал её. Положил руки её на плечи, провёл ладонями вниз, к локтям, привлёк к себе.

— У вас красивое платье, — услышала она его голос у самого уха и невольно поёжилась от неловкого ощущения. — Мне бы очень хотелось увидеть вас в свадебном наряде. А ещё больше — совсем без одежды.

— Нет, пожалуйста, не сейчас! — выдохнула Мелли, отстраняясь, когда его губы почти коснулись её виска. — Нужно разыскать экономку и сказать, чтобы распорядилась приготовить вам комнату! Вы ведь с дороги, вам нужно отдохнуть…

— И в самом деле — до чего же заботливая! — насмешливо откликнулся он, но руки, к счастью, разжал. — Хорошо, идёмте! Поищем вашу экономку.

Мелисса с облегчением зашагала вперёд, слыша, как звонко стучат каблучки её туфель. Девушку била мелкая дрожь. Казалось, её не обнимали только что, а медленно погружали в ледяную воду, после чего вытащили на берег, подарив короткую передышку, на которую она уже и не надеялась.

«У него есть право меня касаться», — напомнила себе Мелли. Жених мог заключать свою наречённую в объятия и даже целовать тайком от её родственников. А все родственники невесты господина Сигестана слишком далеко, так что они-то уж точно не могли бы оказаться даже случайными свидетелями того, как он давал волю рукам.

Нанна обнаружилась в кухне. Она приглядывала за работой служанок, но мыслями, судя по тому, что отозвалась не сразу, пребывала где-то очень далеко. Мелисса заметила, что глаза у строгой экономки красные.

— Комнату? — переспросила она. — Да-да. Пусть приготовят ту, что поблизости от вашей.

Мелли едва не сказала, что это плохая идея, но пришлось смолчать. Нанна отправила служанку на второй этаж, где располагались спальни. Даже на благодарности не обратила внимания, смотрела будто сквозь собеседницу.

«Наверное, она была очень привязана к Ульвхвату, — подумалось Мелиссе. — Как и все здесь. До чего же несправедливо!»

Покидая кухню, девушка бросила взгляд в одно из окон. Там разыгралась метель. Всё стало белым от падающего снега. Мелли вспомнила, что сегодня праздник. Но для оборотней он теперь станет траурным днём.

«Неужели я ничего не могу сделать для Арнульва? — спросила она себя, и сердце, вторя этим мыслям, жалобно заныло. — Помочь ему, поддержать. Ещё и этот Сигестан везде ходит за мной, как привязанный!»

— Кажется, я забыл вам кое-что отдать, — снова напомнил он о себе и взял её за руку. Мелисса вздрогнула от холода его касаний. Спустя мгновение на её безымянном пальце оказался тонкий ободок кольца, украшенного небольшим, но явно недешёвым драгоценным камнем — красным, точно капелька крови.

— Что…

— Просто помолвочное кольцо. Как знак того, что теперь нас ничто не разлучит. Есть и обручальное, и оно у меня тоже с собой.

— Я не могу подарить вам ответный дар.

— Вы его уже подарили, — отозвался Эдмер, заставив её бросить на него недоумевающий взгляд. — А теперь, думаю, мне действительно требуется отдых. Да и вам тоже.

— Мне нужно проверить, как там…

— Кто? Та девушка, что просила меня поскорее вас отсюда забрать? Или мужчина, которого она обнимала, когда оплакивала смерть брата?

— Все.

— Они разберутся и без вас. В погребальных обычаях оборотней вы не эксперт, в сражениях тоже, а для всего остального есть прислуга. Лучше не показываться лишний раз у них перед глазами, если не хотите снова услышать обвинение в том, что навлекли на это место несчастье одним своим приездом.

— Неправда! Тут нет моей вины! — выпалила Мелли. Ей не хотелось допустить даже мысли, что собеседник в чём-то прав.

— Но люди весьма суеверны, да и оборотни, как я успел убедиться, тоже. Каким образом вы можете доказать, что не приносите несчастье? Той девушке сейчас и без того нелегко, так что не следует искать с ней встречи.