Глава 23

Просьба Арнульва повременить с решением насчёт свадьбы предводитель воспринял не слишком благосклонно. Нахмурил брови и смерил таким взглядом, что стало не по себе. Арнульв привык, что Лейдульв для него как отец, но сейчас видел в нём строгого вожака, перед которым молодой оборотень провинился.

— Ты считаешь мою дочь недостойной себя? — прозвучал вопрос, которого он опасался. — Правда? Потому, что она полукровка?

— Да как вы можете так думать… — Арнульв осёкся и сделал глубокий вдох, подбирая нужные слова. — Руни — чудесная девушка, и я скорее себя посчитал бы недостойным её руки, чем наоборот. Однако… Вы ведь сами сказали, что сейчас военное время. Я должен учиться у вас и других опытных мужчин. Не только учиться, но и сразу же применять полученные знания и умения на практике. У меня не будет достаточно времени, чтобы проводить его с невестой… Да и опасность существует для всех, для меня тоже. Вы ведь не хотите, чтобы ваша дочь стала вдовой, не успев даже побыть замужем?

«Наверное, не следовало этого говорить», — виновато подумал Арнульв, глядя в помрачневшее лицо собеседника. Но ведь в его словах была правда. Пусть он и чистокровный оборотень, нет никакой гарантии, что тени оставят его в живых.

При мысли о том, что может погибнуть и оставить Мелиссу одну в полной власти приехавшего в Приграничье иноземца, сердце будто снова стиснула ледяная рука. «Я должен выжить, — сказал себе Арнульв со всей решимостью, на которую только оказался способен. — Ради неё».

— Хорошо, обсудим вашу свадьбу позже, — проговорил Лейдульв сухо. — А теперь за дело. Ты сам напомнил, что времени у нас мало. Тени подступают всё ближе. Я чувствую их.

— Как вы думаете, что им нужно? — осмелился спросить Арнульв. — Они ведь охотятся на людей. Могло ли их привлечь то, что сейчас в замке находятся Мелисса и господин Сигестан?

Его голос слегка дрогнул, когда он произносил имя девушки, но, к счастью, предводитель оборотней ничего не заметил.

— Возможно, они действительно почуяли человеческий запах. Однако у нас ведь есть и другие люди — слуги, например, и до сей поры их присутствие не навлекало беды. По правде говоря, я надеялся, что больше нашествия теней не будет, что они никогда сюда не вернутся, оставшись на своих пустынных территориях, где им не на кого насылать страх и поглощать жизни. Но вот ещё что — сильнее всего их привлекает магия. Она для них — излюбленное лакомство.

— Полагаете, чужестранец может оказаться магом? — Арнульв растерянно заморгал. Только этого не хватало!

— Всё может быть, — вздохнул Лейдульв. — Я уже начинаю жалеть о том, что не стал возражать, когда его величество приказал мне принять гостью в Приграничье. Мне следовало хотя бы попытаться не согласиться с этим его решением.

— Разве вы были вправе отказать? Ведь оборотни приносили клятву верности королю. Вы не могли ослушаться приказа, учитывая, что он и так почти не вмешивается в нашу жизнь.

— И хорошо, что не вмешивается. Он знает, что мы нужны для охраны и защиты земель, ведь, если не остановить тени на границе, они пойдут дальше. Ну да хватит разговоров, пойдём! — добавил собеседник, шагнув к двери.

— Постойте! — окликнул его осенённый внезапной мыслью Арнульв. Сама идея была ему не слишком приятна, но он всё же решился её высказать. — Если Эдмер Сигестан маг, почему бы не попросить его помочь нам справиться с тенями?

— А ты так уверен, что мы не справимся собственными силами? — обернулся Лейдульв.

— Я не это хотел сказать… Но в случае, если не будет иного выхода… Почему бы не найтись и для него какому-нибудь делу? — спросил молодой оборотень, подумав, что в таком случае у жениха Мелиссы будет меньше времени для того, чтобы проводить его с девушкой.

— Я подумаю, — отозвался вожак, но, похоже, предложение заставило его задуматься.

Мужчины-оборотни, включая и предводителя с Арнульвом, отправились на разведку — сначала обошли замок, а затем и лес. Сегодня там оказалась спокойно, но эта тишина настораживала, в ней чувствовалось что-то угрожающее. Как будто знакомые места за одну ночь перестали быть теми, к которым все привыкли.

А затем настал час похорон. Обитатели замка находили свой последний приют в мрачноватом холодном склепе. Там предстояло упокоиться и Ульвхвату.

Посматривая на Руни, которая выглядела хрупкой и до невозможности одинокой в чёрном траурном платье, Арнульв ощущал, как растёт чувство вины перед ней. Ведь её брат погиб, защищая его, а он сам не может ответить взаимностью на её чувства, стать для неё тем, кем она хотела бы его видеть. Даже если бы пожелал, не смог бы. Потому что есть Мелисса. Богиня-покровительница ясно дала понять, что они предназначены друг другу, и с этим уже ничего нельзя поделать.

Гостья тоже находилась здесь. Стояла поодаль, склонив голову. Жених её не явился, и Арнульву стоило немалых усилий отводить от неё взгляд, отчаянно желая встать рядом, держать её руку, позволить её теплу согреть его. Но пока даже разговор с ней в присутствии других под запретом. И потому она оставалась в стороне, а он стоял рядом с Лейдульвом и Руни, будто уже являлся членом их семьи.

После похорон вожак клана собирался объявить остальным, что назначает Арнульва своим преемником, но о свадьбе, к счастью, пока согласился не заговаривать. Молодой оборотень надеялся, что предводитель, всё окончательно взвесив, успеет передумать. А, если нет, придётся рассказать ему правду.

* * *

Мелисса никогда не думала, что первые похороны, на которых ей выпадет присутствовать, окажутся такими. В заснеженном краю, в окружении крепких каменных стен, за которыми, точно голодные хищники, бродили те, кто убил молодого оборотня по имени Ульвхват. Ещё вчерашним утром живого, улыбчивого, сидящего с ней за общим столом в трапезной.

Представить себе, какую боль испытывали из-за случившегося его отец, сестра и другие, Мелли не могла. Но чувствовала её, глядя на лицо Арнульва, который стоял рядом с Руни. Отражение его боли и тоски по лучшего другу ощущалось сильнее ревности, которую вызывала в ней одна мысль о том, что Лейдульв решил женить приёмного сына на своей единственной дочери. Непросто и неохотно, но пришлось признать, что эти двое подходили друг другу. Они выросли вместе, и к их свадьбе нет никаких препятствий.

Никаких, кроме неё, Мелиссы.

Она любила его. Любила, потому что не могла не любить. Несмотря на то, что связь между ними оставляла ей право не быть с ним, хотя они и являлись истинной парой, Мелли понимала, что уже не сумеет спокойно жить в разлуке. Может быть, женщина, давшая жизнь детям предводителя оборотней, однажды пожалела о том, что не уехала с ним в Приграничье? Но у неё для этого имелись все возможности, ведь её не выдавали замуж за чужого мужчину, а самому Лейдульву не прочили в жёны другую девушку, как сейчас происходило с ними.

Эдмер Сигестан идти на похороны не пожелал. Мелисса отправилась одна, прибившись по пути к Нанне и сопровождавшим экономку служанкам. В эту минуту не имело значения, что они прислуга в замке, а она гостья. Никто против её присутствия не возражал. Хотелось подойти ближе, чтобы выразить свои соболезнования, но Руни снова бросила на неё полный ненависти взгляд, и девушка осталась на месте, не рискнув приблизиться к членам семьи покойного.

Увы, сестра Ульвхвата продолжала считать, будто в его смерти повинна Мелисса — тем, что приехала в Приграничье и навлекла несчастье на клан оборотней. На какое-то мгновение промелькнула вдруг мысль «А если она права?» Да, это не тоже самое, что заразная болезнь, но ведь сюда младшая дочь Тидхелмов прибыла несчастной, сиротливой, лишённой привычной опоры под ногами. О ней всегда заботились, её окружали близкие люди, она ни в чём не знала отказа. А здесь, вдалеке от милого сердцу дома, осталась одна, без родственников и нянюшки, без всякой поддержки.

Если бы не встреча с Арнульвом, не их чувства друг к другу, то, наверное, Мелли и по сию минуту чувствовала бы себя так же. Или, возможно, постаралась бы разглядеть что-то хорошее в господине Сигестане? Сделала бы попытку найти опору в нём, если выбора будущей судьбы ей всё равно не предоставили?..

Но что толку сейчас терзаться бесплодными размышлениями, силясь представить себе иное развитие событий? Всё случилось так, как случилось. Её избранником, господином её души и сердца стал молодой оборотень, а навязанный его величеством жених оказался лишь досадной помехой к тому, чтобы обрести счастье с любимым.

«Не смейте даже думать, что Арнульв может жениться на Руни! — хотелось закричать Мелиссе обращаясь к вожаку клана, перед которым, если понадобится, она могла бы даже встать на колени. — Это не она, а я должна стать его супругой, ведь с другой он никогда — вы же и сами знаете — не будет счастлив! Я — его истинная пара!»

Но пока у неё не имелось права рассказывать кому-либо правду о том, что их связывало, поэтому оставалось лишь молча принимать происходящее. А ведь выходило, что Руни тоже знала — или догадывалась — о том, что Ясноокая связала Арнульва не с ней. Но сообщать правду отцу, выдав ему влюблённых, не в её интересах.

Похороны закончились, и все отправились в трапезную на поминальный обед. Взяв слово, Лейдульв заговорил с присутствующими, сказав, что он хотел бы, чтобы его сына Ульвхвата помнили живым, так, словно он по-прежнему с ними. За этими словами последовала долгая минута скорбного молчания, а затем предводитель клана объявил, что его наследником и преемником теперь становится Арнульв. Тот поднялся, и взгляды сидящих за столом обратились в его сторону. Мелли сквозь застилавшую взор пелену слёз тоже смотрела на него, молясь про себя и Великой Богине, и покровительнице оборотней о том, чтобы они, вняв её прошениям, смилостивились над ней и Арнульвом, защитили, уберегли её любимого от новых бед и потерь, от недугов и подстерегающей за порогом замка смерти.

А ещё — о том, чтобы им позволили быть вместе. Пусть не сейчас. Пусть позже. Когда растает снег, превратившись в ручьи и полноводные реки, когда солнечные лучи согреют эту холодную землю, когда исчезнет грозовой тучей нависшая над Приграничьем опасность. Мелисса готова была ждать сколько угодно, лишь бы никогда в жизни с ним не разлучаться.