Глава 28

Сейчас Мелисса понимала, что Эдмер Сигестан рассказал ей правду, раскрыв перед ней свою суть, лишь потому, что не сомневался, что медальон всё ещё при нём. Маг планировал и дальше управлять девушкой, возможно, даже заставил бы её забыть услышанное. Но теперь, когда его лишили рычага давления, он разъярился так, что с него будто разом слетел весь налёт воспитанности и цивилизованности.

Физически Арнульв был сильнее. Вовремя появившись в коридоре, он оттащил Сигестана от Мелли, не позволив ему её ударить. Но в распоряжении чужестранца оставалась магия, и пусть даже оборотни не так чувствительны к ней, как люди, недооценивать врага не следовало.

— Беги! — выкрикнул Арнульв, бросив быстрый взгляд на Мелиссу. — Найди Лейдульва, расскажи ему всё! Скорее!

Вздрогнув, она подчинилась. Но бежать на полной скорости не выходило. Сказывались последствия того, что сделал с ней Эдмер Сигестан. Несмотря на то, что Мелли больше не чувствовала боли, силы к ней ещё не вернулись. И всё же она бежала и не оборачивалась — из страха увидеть, чем закончится поединок между магом и оборотнем.

«Всё из-за меня, — пульсировала настойчивая мысль. — Из-за меня на Приграничье снова напали тени. Из-за меня погиб Ульвхват. А теперь и Арнульв может пострадать или… погибнуть… Из-за меня, из-за меня!»

То, что Мелисса до недавнего момента ничего не знала о своём отличии от обычных людей и никак не могла повлиять на решение короля отправить её к оборотням, мало её утешало сейчас, когда противостояние достигло пика, и из гостя, приехавшего за невестой, Сигестан превратился в опасного врага, готового разорвать каждого, кто осмелился бы помешать ему захватить источник магической энергии. Вот только Арнульв тоже не собирался отступать. Она прочитала это в его взгляде, когда он потребовал, чтобы она отправилась на розыски Лейдульва.

Предводитель клана оказался в том же зале, где Мелли встретилась с ним впервые. Казалось, то было только вчера. Как она тогда позавидовала его отношению к Руни, той любви, которую никогда не видела от собственного родителя!

Дочь и сейчас находилась подле отца — низко наклонившись, перевязывала ему рану на ноге. Полукровка вскинула голову и неприязненно уставилась на гостью, которая ворвалась в зал, даже не постучав. Мелисса могла представить, как выглядит в эту минуту — бледная, растрёпанная, перепуганная. Она даже не стала дожидаться, когда вожак спросит, что её сюда привело. Не до церемоний!

— Арнульву грозит опасность! — выпалила Мелли, ухватившись дрожащими пальцами за дверной косяк. — Он спас меня от Сигестана! Тот почти как тени… тоже забирает у людей жизненную силу… Они возле моей комнаты, — добавила она почти шёпотом. — Пожалуйста, сделайте что-нибудь… Я очень боюсь за него… Прошу вас.

Самое главное было сказано. На большее у неё не хватало дыхания. Но оставаться в стороне Мелисса не желала.

— Я же говорила, что ты приносишь несчастье! — бросилась к ней Руни, но отец перехватил девушку за локоть.

— Остынь! Разве ты не видишь? Она — тоже жертва! Ведь не по собственной же воле ей пришлось поселиться у нас! За неё больше никому постоять, и ответственность я с себя складывать не собираюсь. Отдохни немного, — сказал он Мелли. — Я остановлю его, — добавил, потянувшись за палкой, на которую, должно быть, опирался при ходьбе.

— Нет! Я пойду с вами! — возразила она. Разве можно отдыхать, когда такое происходит?!

— И я! — решительно заявила дочь предводителя. — Там же Арнульв! Я должна быть с ним!

Обогнав отца, который с трудом поднялся на ноги, Руни выбежала и помчалась к лестнице. У Мелиссы не оставалось сил, чтобы поспеть за ней. Она бросила на Лейдульва растерянный взгляд.

— Простите… Ваша дочь права. Всё действительно случилось по моей вине.

— Что тебя связывает с Арнульвом? — осведомился он.

— Я — его истинная пара, — призналась Мелли. — Ясноокая дала ему ответ на празднике. Нам обоим. И сегодня ночью… — выдохнула она, но тут же смущённо отвела глаза. — После этой ночи мы всё равно что муж и жена.

— Вот как… Я позову на помощь, а ты останови эту девчонку, пока она не наделала глупостей, — велел ей вожак. — Я верю в Арнульва — твоя любовь придаст ему сил, а магия для оборотня не так страшна, как для человека.

— Значит, не тени вас ранили? — спросила она.

— Я сам был неосторожен сегодня на тренировке. Видимо, чуял, что случится что-то плохое. Да и годы уже не те.

— Простите, — повторила Мелисса, не зная, что ещё сказать.

— Не вини себя, девочка. Порой обстоятельства складываются не в нашу пользу. Не всегда в человеческих силах переломить их, вот и приходится плыть по течению.

Вспомнив о его просьбе, Мелли поспешила на помощь к Руни. Зная сумасбродство полукровки, она опасалась того, что та действительно может натворить дел, пытаясь спасти Арнульва. Но, когда Мелисса с трудом поднялась по лестнице и, тяжело дыша, свернула в нужный коридор, она поняла, что опоздала.

Потому что оборотень — её оборотень! — лежал на полу с расплывающимся вокруг раны на груди кровавым пятном на одежде, а Эдмер Сигестан удерживал Руни, прижимая её к себе.

— Вернулась? — усмехнулся он, увидев замершую на месте Мелли. — Кажется, твой защитник не дождался подмоги. Или предполагалась, что она сможет ему помочь? — произнёс маг, легко, как большую куклу, встряхнув девушку. — Увы… Она больше человек, чем волчица. Её эмоции должны быть хороши на вкус, — добавил он. — Правда, меня она ненавидит почти так же сильно, как и тебя.

— Отпусти её, — вымолвила Мелисса, со страхом бросив взгляд в сторону Арнульва. Показалось, он дышал, но слабо, едва заметно. — Тебе ведь нужна я, а не она.

— Если я оставлю в покое оборотней, ты уедешь со мной? — отозвался Сигестан. — Станешь моей женой? Будешь беспрекословно выполнять все мои требования?

— Да. Но ты больше никому не причинишь вреда. Пока я жива. Я — твой источник. И ты можешь забрать столько, сколько захочешь.

Разжав хватку, маг выпустил и небрежно оттолкнул в сторону Руни, а Мелли приблизилась и, положив ладони на его плечи, потянулась к нему. Сейчас она твёрдо знала, чего хочет всем сердцем. Попыталась представить себе наполнявшую её столь желанную для теней и этого человека магию в виде сияющего потока, который, ничем не сдерживаемый, хлынул из неё.

Судя по реакции Эдмера Сигестана, это возымело нужный эффект. Он блаженно зажмурился, наслаждаясь тем, что она отдавала добровольно, и выглядел опьяневшим от восторга. Ему больше не требовалось силой вытягивать из неё энергию, и потому Мелисса почти не чувствовала боли, лишь странное ощущение, в котором смешались всё увеличивающаяся слабость, головокружение и удивительная лёгкость, которая наполняла её тело.

Она держалась из последних сил, обхватив Сигестана за плечи, слившись с ним, будто в пародии на долгое любовное объятие. Даже когда ноги подкосились, Меллине разжала рук и соскользнула на пол, увлекая за собой мужчину, который с жадностью пил то, что до безумия жаждал от неё получить. Пил всё до капли, потому что не мог остановиться.

Как она и хотела.

«Я умираю… — подумала Мелисса, закрывая глаза и проваливаясь в похожий на кофейную гущу мрак. — Уходить навсегда вовсе не больно и нестрашно, ведь правда? Ничуть не…»

А затем её окутала темнота, бескрайняя, всепоглощающая, и никаких мыслей не осталось.

* * *

— Артуриус Тидхелм скончался, — доложил королю Сильвию Первому начальник тюрьмы, отводя взгляд.

— Того следовало ожидать, — пожав плечами, отозвался его величество.

— Простите, не хочу быть гонцом, приносящим дурные вести, но я должен сообщить… Перед смертью он кое-что сказал, — замявшись, продолжал собеседник. — Вам нужно это знать.

— И что же? — насторожился Сильвий. Плохое предчувствие снова напомнило о себе. Ему не спалось минувшей ночью, и даже самолично приготовленная придворным лекарем микстура не помогла от головной боли.

— Вы слышали о проклятии умирающего?

— Что?! Вы хотите сказать, он проклял меня?! — вскричал король. — Не может быть!

— Прошу меня извинить, но я сам слышал. Надзиратель позвал меня, и… Умирая, Артуриус проклял вас и придворного мага.

Его величество Сильвий Первый схватился за сердце.

Проклятие умирающего. Самое страшное, самое действенное. Нужно очень сильно ненавидеть того, кого проклинаешь, а у Тидхелма поводы для такого отношения имелись.

— Придворного мага ко мне! — закричал монарх в отчаянной надежде, что тот сможет что-нибудь сделать, чтобы, если не отвести, то хотя бы замедлить воздействие проклятия на них обоих.

* * *

Когда Мелисса открыла глаза, мир вокруг неё наполняли сумерки, но по сравнению с той ледяной тьмой, из которой она вырвалась, те казались светлыми и тёплыми.

Мелли неуверенно приподняла руку, поднесла ладонь к лицу, затем потянулась, разгоняя кровь в уставшем от неподвижности теле. Всё ещё чувствовалась слабость, но уже иначе. Так, как бывает, когда поправляешься после болезни.

«Я не мертва?..»

Повернув голову, Мелисса осмотрелась и обнаружила себя в комнате замка, которую уже привычно называла своей. Приподнялась, неловко села, глянула на дверь. Воспоминания о случившемся утром тут же накрыли её с головой, как нахлынувшая вода.

Она знала, что умирает, когда сама прикоснулась к Эдмеру Сигестану. Отдавая ему всю ту магическую энергию, что служила приманкой и для него, и для теней. Полностью, без остатка. Желая превратиться в опустошённый сосуд. Потому что в мире, где больше не будет Арнульва, для неё тоже не оставалось места.

Однако сейчас Мелли ощущала себя слабой, вымотанной, но живой. Ей даже есть и пить хотелось. Но сначала — выяснить, что произошло, пока она пребывала в беспамятстве.

Кое-как встав с кровати, Мелисса открыла дверь и выглянула в коридор. Тот оказался пуст. Лишь пятно крови на деревянном полу напоминало о том, что случилось.

Добравшись до лестницы и цепляясь за перила, Мелли спустилась на первый этаж и наткнулась на Руни. Полукровка посмотрела на неё угрюмо, но не удивлённо. Кивнула на дверь трапезной.

— Отец хочет поговорить с тобой.

Лейдульв сидел за столом. Возле него на лавке лежала его палка, но держался предводитель клана прямо, несмотря на увечье. Взглянув на девушку, указал ей на кувшин с водой.

— Должно быть, тебя мучает жажда.

— Да, — отозвалась Мелисса. — Но сперва скажите… — начала она. Спрашивать было страшно, голос дрожал и срывался. — Арнульв… Он жив?

— Разве ты не чувствуешь?

Мелли прислушалась к себе. Казалось, будто все её эмоции притупились. Но боли потери она не ощущала.

— Он ведь жив, правда? Скажите! Пожалуйста!

— Жив, — смилостивился над ней Лейдульв. — Маг ударил его ножом. Но Арнульв — чистокровный оборотень, и его не так-то легко убить.

— Слава Великой Богине! — Мелисса почувствовала, как по щекам заструились слёзы. — А Сигестан… он…

— Твой жених умер, — сообщил вожак оборотней.

— Но как… Кто?! — воскликнула она изумлённо. — Это вы его убили?

— Нет. Его погубила собственная жадность. Той энергии, которую он забрал у тебя, оказалось слишком много для него.

— Так, значит, во мне не осталось магии? Ни капли? — захлопала глазами Мелли. Выдохнула, всё ещё не веря в то, что угроза отступила.

— Тени уходят. Значит, магии здесь действительно больше нет. — Лейдульв дотронулся до её плеча коротким успокаивающим прикосновением.

— Но я жива… А думала, что… — Мелисса с тревогой взглянула на собеседника. — Как я выгляжу? Я ведь не изменилась?

— Выглядишь усталой, но это поправимо. А теперь нужно кое-что обсудить. Как ты смотришь на то, чтобы сообщить его величеству, что вы оба — ты и Эдмер Сигестан — погибли, когда помогали нам защитить Приграничье от нашествия теней?

Мелли закусила губу, осмысливая услышанное. О том, чтобы рассказать королю и придворному магу правду, не могло быть и речи. Но выставить её мёртвой для родных, для прошлого…

Ей больше никогда не придёт письмо от брата. Она не узнает, кто родится у Мирты. Не перешагнёт порог родного дома, не обнимет отца и матушку.

Но так Мелисса убережёт их. И за её ослушание король никого из них не накажет. Не отыграется на её близких.

— Ты согласна? — терпеливо спросил предводитель оборотней. — Мы с Руни уедем на родину её матери. Арнульв, как и должен, займёт моё место, а ты станешь его женой.

Мелли молчала, думая о Сигестане. Он забрал у неё всю магическую энергию. Но её жизненная сила осталась при ней.

Теперь Мелисса Тидхелм не представляла интереса для магов, но, если её начнут считать погибшей, её судьба больше не будет разменной монетой в руках его величества. Ей не станут искать кандидата в супруги взамен Эдмера Сигестана. Вместо него пришлют другого посла, но тот уже не будет иметь никакого отношения ни к ней, ни к тому, что здесь произошло.

Для всего остального мира ей придётся умереть.

— Я согласна, — ответила Мелли. — Пожалуйста, скажите мне, где Арнульв? Он у себя?

Через несколько минут она вошла в комнату, где безмятежно спал, выздоравливая, её оборотень, и села на край неширокой кровати. Коснулась его руки. Не просыпаясь, Арнульв пошевелил пальцами, сначала легко погладив, а затем крепко обхватив её ладонь, словно даже во сне не желал её отпускать.

За окном кружились снежные хлопья.