Глава 20

Дарина

Пробуждение было резким, словно на меня разом вылили ведро ледяной воды. Ощущая, как в груди заполошно бьётся сердце, я распахнула глаза, прислушиваясь к непривычным звукам.

Где-то в коридоре ругались женщины, за стеной гудели какие-то приборы. Но не это разбудило меня. Пытаясь осознать, что именно стало причиной, я лежала, не шевелясь, пока не разобрала в общем шуме шорох тихих шагов.

Паника тут же накрыла с головой. За считанные мгновения пронёсся целый ворох мыслей по поводу того, кто бы это мог так красться. Причём, одна другой страшнее.

Подскочив в кровати, я резко обернулась, столкнувшись взглядом с молоденькой девушкой в белом халате, идущей на цыпочках от двери.

— Ох, напугали, — вздрогнула она, и тарелки на подносе, который она держала в руках, протестующе звякнули. — Так и до инфаркта довести недолго.

— Вы кто? — выдохнула, испуганно вцепившись в одеяло заледеневшими пальцами.

— Полина, новая медсестра, — ответила незнакомка, с облегчением поставив на стол свою ношу. — Я завтрак вам принесла. Думала, вы спите.

— А кралась зачем?

— Чтобы не разбудить, — пожала та плечами. — Девчонки рассказали, что у вас была не самая спокойная ночь, как и у всего дежурившего медперсонала, вот я и решила… В общем, уже не важно. Когда позавтракаете, поднос оставьте на столе, я заберу минут через сорок.

— Хорошо, спасибо Полина, — произнесла, пытаясь унять предательскую дрожь.

— Не за что, — с улыбкой кивнула она. — Приятного аппетита.

Девушка вышла, а я, закрыв глаза, сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

И чего, спрашивается, испугалась? Дмитрий Константинович ведь предупреждал, что утром принесут завтрак. Но нервы были натянуты, как струна, и подсознательно я ждала, что муж или свекровь наведаются ко мне в гости, и вовсе не для того, чтобы узнать о моём здоровье.

Тряхнув головой, отгоняя навязчивые мысли, я откинула одеяло и поднялась с кровати. За окном уже вовсю светило солнце, с трудом пробивавшееся из-за тяжёлых туч. Но уже одно это обстоятельство поднимало настроение. Несмотря на происки зимы, которая не хотела сдавать свои позиции, весна вступала в свои права, пробуждая не только природу, но и спрятанное где-то глубоко внутри и давно забытое чувство надежды. Надежды на лучшее.

Погода налаживалась. От наледи не осталось и следа. И слушая перекличку галдящих воробьёв, разместившихся на ветках соседних деревьев, я всё же нашла в себе силы улыбнуться.

Всё плохое осталось позади. Мне очень хотелось в это верить. Впрочем, наивной я не была и прекрасно понимала, что неприятности ещё могут нагрянуть нежданно, когда их совсем не ждёшь. Вот только благодаря поддержке Оболенских, я уже не чувствовала себя беззащитной. Ради себя, ради своих детей я должна стать сильной и независимой. А для этого нужно победить тот страх, что засел где-то глубоко внутри, как напоминание о случившемся.

Решив разбираться с проблемами по мере их поступления, я принялась за завтрак, пока тот совсем не остыл. Рисовая молочная каша была чересчур густой, но несмотря на это зашла на «ура». А творожная запеканка со сметаной даже понравилась, как и крепкий сладкий чай, взбодривший не хуже утреннего кофе.

В общем, спустя каких-то полчаса, позавтракав и приведя себя в порядок, я чувствовала, что готова к новому дню. Оставалось дождаться Дмитрия Константиновича, которой обещал мне помочь разобраться с формальностями в полиции, и можно будет ехать к Ярославу.

Я очень соскучилась по детям. Хотелось позвонить Оболенскому и узнать, как у них дела. Но, увы, телефон мне из дома принесли, а вот о зарядном устройстве, похоже, не подумали. И мигнув на прощание экраном, аппарат погас прямо у меня на глазах.

Торопливые шаги, раздавшиеся за дверью, заставили насторожиться. И миг спустя в палату ворвался взволнованный Дмитрий Константинович, но тут же замер, увидев меня. Правда, довольно быстро взял себя в руки, нацепив на лицо маску безмятежности.

— Доброе утро, деточка, — произнёс он, натянуто улыбнувшись, и тяжело опустился на стул. — Как отдохнула?

— Замечательно, — откликнулась я, ощущая некую недосказанность, повисшую в воздухе.

— Ничего не беспокоило?

— Нет. А должно было?

— Ну, мало ли… Новое место и всякое такое.

— Всё хорошо. Даже позавтракать уже успела.

— Вот и отлично, — с облегчением кивнул пожилой мужчина. — Сейчас дождёмся майора Горского и отправимся к нему в отдел для дачи показаний.

— Дождёмся майора? — растерянно переспросила, не понимая причину изменившихся планов. — Не сами?

— Тимофей всё равно будет здесь неподалёку. Так почему бы ему не уважить старика и не заехать за нами. Правда же?

— Наверное, — задумчиво пробормотала себе под нос, — вам виднее.

Казалось, Оболенский от меня что-то скрывает. Вот только что?

Я уже набрала в лёгкие воздуха, чтобы задать этот вопрос, когда в палату без стука вошёл здоровенный мужчина.

— Цела? Невредима? — прямо с порога уточнил он, оглядывая меня с головы до ног.

И новая волна подозрительности накрыла с головой.

— Ну, Горский, ты прямо-таки мастер по тактичности, — проворчал Дмитрий Константинович, закатив глаза.

— Так она ещё не знает что ли? — неодобрительно уточнил он. — Развели тут таинственность. Вы вообще в курсе, что неподалёку от больницы видели типа, похожего на Лошкарёва? А если он бродит где-то в здании, переодевшись в белый халат? А вы тут играете в благородство, пытаясь уберечь свою подопечную от новых потрясений.

Смысл сказанного обрушился на меня, словно лавина. Лошкарёв неподалёку? Как такое может быть, если ещё вчера его забрали в полицию? Выпустили? Сбежал?

— А вот с этого момента можно поподробнее? — попросила севшим голосом, глядя исключительно на Горского, который точно не станет щадить мою нервную систему и скажет всё, как есть. Почему-то в этом я даже не сомневалась.