Глава 16. Антирог изобилия

Катя

Я сижу в офисе и бездумно рисую геометрические фигуры в блокноте. Сегодня не день, а форменный трындец: голова набита ватой, все валится из рук.

Еще бы, столько событий за последнее время, и каждое из них рвется на первое место в моем рейтинге проблем. Просто какой-то личный антирог изобилия, чтоб его!

Сидеть без дела жутко не хочется, но и работник из меня так себе. В итоге я встаю из-за стола и бреду к кофемашине. Может, крепкий напиток хоть немного приведет меня в чувство? Хотя во мне и без того уже две чашки, а бодрости так и нет.

Еще и одуряющий, слишком насыщенный запах лилий, что плывет по всему кабинету. У Галины, одного из дизайнеров, сегодня день рождения, и кто-то подарил ей этот букет. Она вроде искренне радуется, то и дело наклоняется, чтобы понюхать цветы вблизи, а я… жду не дождусь обеда, когда все уйдут, чтобы наконец-то проветрить помещение.

Из головы никак не идет дочка. Вчера она собирала очередной конструктор, а потом вдруг как подняла на меня свои глазенки, как спросила тоненьким голоском, что аж за душу взяло:

— Мам, а папа сегодня опять не плидет?

— Не придет, Сашуль.

— Понятно.

Она снова погрузилась в игру, как будто ничего и не произошло. Но ее «понятно» было таким надтреснутым, грустным и щемящим, что мое сердце облилось кровью.

Я ведь понимаю, что это значит: она спрятала все эмоции внутрь. Саша вся в меня, вот и закрылась в ракушку, прямо как мама. По мне тоже и не скажешь, какой ураган эмоций бушует внутри.

Ничего, я помогу ей это пережить. Вот только кто бы помог пережить это все мне…

И Игорь туда же. Вечером от него пришли три сообщения сразу.

«Я очень скучаю».

«Я так тебя люблю!»

«Мне тебя не хватает!»

А теперь включаем переводчик с мужского языка на обычный.

«Я очень скучаю» — по уюту в доме.

«Я так люблю» — твои котлетки, борщи, стейки и выпечку.

«Мне не хватает» — частых массажиков, чистой поглаженной одежды и так далее.

Неужели все настолько плохо, и он, бедолага, не может найти, где лежит чистая одежда? Или не знает, как включается стиралка и тому подобное? Или еда в холодильнике закончилась? Меня ведь нет всего несколько дней. Или что, Маша не спешит заменить меня на ниве домашнего хозяйства?

Блин, точно, еще и Маша… У нее, если я правильно помню, сегодня поход к гинекологу. Интересно, беременна она все-таки или нет? Что-то мне подсказывает, что и с этой стороны ждать хороших новостей не стоит.

И вишенкой на торте — тот незнакомец из кафе, Руслан. Свидание ему подавай, видите ли.

Он кого этим предложением пытался обмануть? Я видела, как он на меня пялился — как на лакомый десерт. Если бы взглядом можно было раздевать, я б там за столиком уже голая сидела!

Нет, он хорош, не спорю, даже слишком. Одни темные пронзительные глаза чего стоят. Однако решать свои проблемы таким способом я решительно не готова.

Да и кто сказал, что он и правда помог бы? Не ве-рю. Мне от судьбы в последнее время одни пендели достаются, причем отнюдь не волшебные, а тут я должна поверить незнакомому человеку? Ага, щас.

«Почему ваши проблемы решает не муж?» ­— мысленно передразниваю Руслана. Тактичность? Не, не слышали. Впрочем, я тоже хороша: вспылила, переборщила с реакцией. Ладно, что уж теперь. Все равно больше не увидимся.

Лучше подумать о насущном: первая встреча с Кириллом, во время которой я должна отдать часть денег, уже через два дня. Хорошо хоть, встреча с настоящим юристом, Ароевым, чуть раньше ­— послезавтра. И если он не поможет, то… дела мои будут не просто плохи, а ужасающе паршивы.

Честное слово, я в таком отчаянии, что готова хвататься за голову. Держусь, что называется, на силе воли и кофе.

В последние дни идея взять какие-нибудь там лягушачьи лапки, волос единорога, клык динозавра и сварить зелье удачи кажется весьма заманчивой. Жаль только, такие зелья помогают разве что в фильмах и книгах. Придется по старинке — все самой.

— Кать, ты идешь? — отвлекает меня от мыслей Галя. — Там привезли пиццу, собираемся в переговорной.

— Не, что-то аппетита нет.

— Ну, как знаешь, — пожимает плечами коллега и выходит из кабинета вместе с остальными.

А я спешу к окну. Открываю его настежь, дышу и никак не могу надышаться. Наконец-то свежий воздух!

Ощущаю вибрацию телефона, достаю его из кармана пиджака. Сообщение от Игоря. Что ему нужно?

Открываю мессенджер и за малым не роняю мобильный из рук. Горло стягивает болезненным спазмом, и я в немом шоке разглядываю присланное мужем фото.

На нем я и… Руслан, сидим за столиком в кафе. Снимали явно с улицы через витражное окно.

Откуда у Игоря это фото?!

Я как-то сразу припоминаю его слова, которые он бросил во время нашего последнего разговора: «Если я узнаю, что ты с кем-то крутишь за моей спиной…» и «Я узнаю в любом случае!».

Только сейчас замечаю под фото вопрос: «Кто это?!»

И тут же входящий звонок от драгоценного муженька.

Я слишком хорошо его знаю, чтобы понимать — не отстанет. Отвечаю, пока в кабинете никого нет:

— Слушаю.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — вместо приветствия гремит в трубку муж.

— Нет. А должна? Может, это ты мне объяснишь? ­— нападаю я вместо защиты.

— Я? — теряется тот. — Что именно?

— Ты что, за мной следишь? Ты, вообще, нормальный?!

— Катя, — возмущается Игорь, пропуская мой вопрос мимо ушей, — что это за мужик?

— Какая тебе разница? — шиплю я.

— Как это какая разница?! Ты, вообще-то, моя жена!

— Что-то ты об этом не вспоминал, когда… ­­— решаю не продолжать, вдруг кто из коллег услышит.

Муж все понимает и так, с чувством произносит:

— Кать, ну я ведь сказал, у меня с ней все кончено. Мне только ты нужна!

Ну, прямо святая наивность. С Машей порвал ­­— давай, жена, принимай обратно, забудь все, как и не бывало. И то если порвал, а не соврал в очередной раз.

Я раздраженно фырчу:

— Зато ты мне не нужен!

— Кать, скажи честно, — вдруг теряет боевой пыл муж, ­— что это за мужик? Ты от меня ушла к нему, да?

У меня из горла помимо воли вырывается смешок. Неужели Игорь действительно верит, что сотворенного им мало, и я могла уйти только к кому-то другому?! Спешу доказать ему обратное:

— Понятия не имею, что это за мужчина. Перепутал столики.

Ну, а что, почти и не соврала.

— Ты еще скажи, что пришла туда пообедать! Я знаю, что это не так, ты всегда обедаешь дома или на работе.

— Если тебя не устраивают мои ответы, зачем тогда спрашиваешь? ­— язвлю я. ­­— Ладно, мне некогда, работать пора.

— Кать, стой. Ты… Подумай хорошо. Ну, хочешь, я дам тебе время. Сколько тебе надо? Месяц, два? Полгода, чтобы ты подумала? Я буду ждать. Ты только вернись. Давай не будем разводиться.

Я выпадаю в осадок. Рану, которую он мне нанес, не залечить так быстро. А забыть и вовсе не получится. Никогда.

— Мне не нужно время, Игорь. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы меня вернуть.

— Я докажу тебе обратное, — убежденно изрекает муж и кладет трубку.

Офигеть.

Даже не знаю, что меня пугает больше: убежденная фанатичность Игоря или то, что он за мной следит. Иначе откуда у него это фото? И если следит, то, может, в курсе аварии? О-о-о… Если так, то это крайне хреново. Надо обязательно выяснить.

Ведь это он такой добренький, пока надеется меня вернуть по-хорошему. Когда не выйдет, пустит в дело все, пойдет до конца. Я в курсе, каким настойчивым, нет, даже упертым он может быть. Только вот раньше эти качества он проявлял в работе, а не со мной. Теперь все может измениться.

Я болезненно морщусь, пихаю телефон в карман, иду к своему столу и устало опускаюсь в поскрипывающее офисное кресло.

Когда он от меня отстанет, а? Когда ему надоест? Ну зачем, зачем я ему нужна?

Додумать эту мысль уже не успеваю, потому что дверь в кабинет открывается, и сразу становится шумно.

— Вот и я говорю, что синий! — весело щебечет Галя, заливается смехом. Ей вторят остальные коллеги.

Я поворачиваюсь к монитору и усиленно делаю вид, что работаю.

К концу рабочего дня даже успеваю доделать кое-что по мелочи. В конце концов, это лучше, чем ничего.

Радуюсь наступившему вечеру и тому, что пора ехать за Сашей в садик. Я выключаю компьютер, беру вещи, открываю дверь и… молниеносно ее захлопываю.

Перевожу дыхание, все-таки снова приоткрываю, так, буквально на сантиметр-другой. Страдальчески стону: мне не показалось. К выходу из офиса идут Иван Максимович, наш босс, и тот самый Руслан из кафе.

Что он тут делает?

Я дожидаюсь, когда эти двое уйдут, выскальзываю из кабинета и несусь к секретарю. Благо, та еще на месте.

— Лид, а кто это был с шефом?

— Здрасте, приехали, — разводит руками Лидочка, — я ведь рассказывала. Это Руслан Зверев. Ну, помнишь? Тот самый, который…

— Да-да, я поняла. Баснословно богатый заказчик. Что-то решили по его проекту?

— Ага, как раз сегодня договорились, — кивает секретарь. — Заказ наш.

Сердце улетает в пятки, и я охаю.

Этого не может быть, потому что этого не может быть!

Я что, надерзила нашему клиенту? Выходит, так. И если этот Зверев злопамятный… Хотя почему если? Скорее всего, так и есть. И теперь он точно не захочет, чтобы я работала над его проектом. А значит, плакала большая сумма, на которую я так рассчитывала.

Я опираюсь локтем о высокую стойку секретаря, кладу ладонь на лоб и прикрываю веки. А в ушах — аплодисменты, под которые мне вручают премию «Везунчик года».

лава 17. Решительный муж

Катя

Я ценю каждое мгновение, проведенное с дочерью. Все проблемы отходят на второй план, когда мы с ней вдвоем.

Вот и сейчас я с нежностью обвожу ее взглядом и улыбаюсь, помогая ей надеть пижаму с вишенками. До этого пижама была с клубничками. А еще до этого — с черникой.

Потому Игорь и стал называть ее Ягодкой.

— Ну все, ложись в постель.

— Я пить хочу, — надувает губы Саша.

— Сейчас принесу водички.

Когда возвращаюсь из кухни со стаканом, в штанах вибрирует мобильный. Игорь.

Что ему нужно в такое время? Останавливаюсь у двери в спальню, отвечаю:

— Да.

— Кать, Саша еще не спит?

— Не спит.

— Можешь дать ей трубку? Хочу пожелать спокойной ночи.

Он умолкает в ожидании ответа. И тон у него такой… странный. Как будто опасается, что откажу. Хотя я ведь говорила, что не собираюсь запрещать ему общаться с дочерью.

Так что я совсем не против, а уж как Саша обрадуется — словами не передать.

— Конечно. Только не наговори, пожалуйста, ничего лишнего.

— И не собирался, ­— с чувством заявляет муж.

Я вхожу в спальню, показываю телефон дочери:

— Сашуль, это папа.

Глаза дочери тут же загораются радостным блеском, она громко восклицает:

— Папа, папочка!

Тянет руки к мобильному, сразу тараторит:

— Папочка, пливет! Я соскучилась, ты почему не плиезжаешь?

Я замираю. Что он ответит? Вдруг скажет, что я запрещаю?

Но кажется, ничего подобного не происходит, потому что Саша удовлетворенно кивает, внимательно слушая то, что говорит отец.

Через несколько минут дочка желает отцу спокойной ночи и возвращает мобильный:

— На.

Я забираю телефон, отдаю ей воду и слышу, что Игорь все еще что-то говорит.

Прислоняю трубку к уху, топаю на кухню и тихонько говорю:

— Что ты ей сказал?

— Ничего такого, можешь не переживать. Сослался на загруженность по работе.

Вот как? И на том спасибо.

— Кать, давай поговорим.

— Мне некогда, надо уложить Сашу спать.

— Я ненадолго.

— Ладно, — вздыхаю я.

— Катюш, ответь мне, пожалуйста, только честно. Представь, что Маши не было.

— Ты серьезно? — возмущенно шиплю я в трубку.

— Представь, — с нажимом повторяет муж. — Теперь ответь: тебе было хорошо со мной в браке?

Я не понимаю, к чему он ведет, недоверчиво хмыкаю:

— Игорь, не начинай!

— Я просто прошу ответить честно.

— Да, — в итоге признаю я.

Что тут скрывать, это правда.

— Ты была со мной счастлива?

— Была.

— Тебя все устраивало?

— Ну… да.

— Вот видишь! А будет еще лучше. Я безумно тебя люблю и все для этого сделаю, клянусь. Я не отступлю. Все исправлю.

Ну сколько можно, а? Я закатываю глаза. Сделает он. Как? Пристрелит Машу и устроит мне амнезию?

— Игорь, мне пора.

Я кладу трубку и опираюсь ладонями о кухонный стол, поджимая губы.

Ох, не нравится мне все это… Конечно, решительность и целеустремленность в мужчине — важные качества, но не когда он прет к цели как носорог, не видя препятствий и ломая все по пути.

Ведь главное препятствие тут — я сама.

И вообще, чего Игорь добивался своими вопросами? Скорее всего, что я начну вспоминать, как мы были счастливы. Оно ведь как бывает: одно приятное воспоминание тянет за собой другое, потом третье, в итоге мозг начинает видеть только хорошее, находить оправдания плохому, подначивает все вернуть. Привычка — великая сила.

Да вот только ситуация у нас совсем не та. Конечно, у меня много прекрасных моментов, связанных с мужем, но светлые воспоминания вместе с тоской по прошлому приносят раздирающую боль и страдания. Нет и не может быть никаких оправданий тому, что сделал Игорь.

Разумеется, я безмерно благодарна мужу и за счастливые годы, и за дочь — особенно за дочь. Однако пришло время двигаться дальше, как бы ни было больно и страшно. Без Игоря.

И если будет нужно, я готова как попугай повторять мужу день за днем, что между нами все кончено.

Я возвращаюсь к Саше. Она сидит в постели в позе лотоса, встречает меня солнечной улыбкой до ушей:

— Папа сказал, мы на этой неделе пойдем гулять!

— Я рада, — присаживаюсь на кровать рядом с дочерью.

Она доверчиво льнет ко мне, обнимает за талию, шепчет:

— Мамочка, ты тоже пойдешь с нами? Будем все вместе, как ланьше?

О, моя девочка…

— Пойду, конечно.

— Ула!

— Я ведь говорила, что мы все равно навсегда останемся твоими мамой и папой, и этого ничто не сможет изменить. Ну все, солнышко, ложись спать.

Я укладываю Сашу, накрываю ее одеялом, целую в щеку и выхожу из комнаты, оставляя включенным ночник в виде божьей коровки.

А потом долго сижу в зале на диване, подтянув к себе колени. Из головы никак не идут мигом вспыхнувшие счастьем глаза дочери, ее радость от звонка папы и… затаенная надежда, что мы с ним снова сойдемся. Вон как она засияла, когда узнала, что пойдем гулять вместе.

Похоже, все будет сложнее, чем я ожидала. Мне безумно больно оттого, что придется разбить надежду дочки, которую она бережно хранит в своем сердце.

* * *

Утренняя суета не оставляет ни минуты для лишних размышлений. Я проспала.

В итоге кометой ношусь по квартире в попытке все успеть: и Сашу одеть и накормить, и самой собраться.

Слава богу, в садик успеваю вовремя и сразу еду на работу.

— М-да… Выгляжу как чучело, — с прискорбием тяну я, глядя на себя в зеркало заднего вида, пока стою в утренней пробке.

Под глазами залегли синие круги от недосыпа, да и кожа какая-то тусклая. Как могу поправляю ситуацию с помощью пудры, а потом отмеряю минуту за минутой.

Главное, не опоздать. Я четко помню, что Иван Максимович заявил мне насчет опозданий.

В итоге в офис влетаю без трех минут девять.

Фух, успела.

Интересно, встречу ли сегодня Руслана? Если да, то какой будет встреча? Что он скажет?

В кабинете все сидят, уткнувшись носами в мониторы. Непривычная картина — обычно первые минут десять все переговариваются, стоят в очереди за кофе.

А тут — работники года, хоть на доску почета вешай.

Я, пока не забыла, решаю отнести секретарю документы на подпись для директора. Склоняюсь к Лидочке и, играя бровями, интересуюсь:

— Привет. Ты не в курсе, чего это сегодня все такие работящие?

— А то, — хихикает та в ответ, — завтра директор скажет, кто будет работать над проектом Зверева. Вот и стараются.

Да? Ну, тогда мне, наверное, можно и не пытаться. Вряд ли Руслан захочет видеть меня в команде.

— Спасибо, Лид.

Я разворачиваюсь, чтобы вернуться к себе, как вдруг двери в офис открываются, и внутрь уверенным шагом заходит Зверев.

И при виде меня останавливается как вкопанный. Его брови приподнимаются в изумлении, но взгляд тот же, что и вчера: изучающий, проникающий в самое нутро.

Я теряюсь, чувствуя, как щеки становятся пунцовым.

— З-здрасте…

— Катя? — недоуменно хмыкает Руслан. — Вы как тут оказались?

— Я тут работаю, — отзываюсь хрипло. — Дизайнером.

— Кхм. Неожиданно.

О да-а-а, я полностью согласна! Тот еще нежданчик.

Только вот одного не могу понять, Зверев удивлен или раздосадован? Его лицо становится абсолютно непроницаемым буквально через мгновение.

— Ну, раз так, то… Мы вчера не закончили наш разговор, — прищуривается он, и тут из своего кабинета выглядывает Иван Максимович.

— Руслан Эдуардович, вы уже приехали? Отлично, проходите. Лидочка, — бросает шеф секретарю, — принесите нам два кофе, пожалуйста.

Руслан окидывает меня многозначительным взглядом, и они уходят.

— Катя? — прокашливается секретарь и заговорщически шепчет: — Ты что, знакома со Зверевым? Откуда?

— Да так, случайно пересеклись один раз. Ничего такого, — пожимаю плечами я.

— Понятно. Ну, какой мужик, скажи? Интересно, у него кто-нибудь есть? — задумчиво прикусывает губу Лидочка, машинально поправляя прическу.

— Там вроде кофе ждут, — напоминаю.

— Ой, точно, — спохватывается Лида и, что-то напевая себе под нос, выходит из-за стойки.

Я улыбаюсь мечтательному виду секретаря. Ох уж эта сказка о Золушке и принце. Только вот Золушек много, принцев на всех не напасешься.

Но Руслан и правда притягателен. Даже красив — той уверенной мужественностью и непоколебимой мощью, которая сгубила не одно девичье сердце. И наверняка выбирает себе девушек из своего круга.

Блин, Катя, ты не о том думаешь!

Я возвращаюсь к себе, прокручивая в голове слова Руслана. «Мы не закончили наш разговор».

О чем он хочет поговорить? Тон был такой строгий… И этот взгляд с прищуром. Неужто и правда сердится?

Охохонюшки. Ладно, чего гадать. Зуб даю, скоро сам все скажет.

Я, как и остальные сотрудники, с головой ухожу в работу, а за полчаса до обеда в кабинет заглядывает Лида и громогласно заявляет:

— После обеда директор ждет всех в переговорной на планерке. Прошу без опозданий!

— Так вроде планерка насчет проекта Зверева только завтра, — хмурится Галина.

— Ну, может перенесли, я откуда знаю. Мне сказали сообщить, я сообщаю.

И Лида закрывает за собой дверь.

Мое сердце пропускает удар, а потом бьется с удвоенной силой.

Неужели приняли решение? Так быстро?

Катя, ты балда, надо было не мяться, когда его увидела, а сразу говорить, что ты не хотела быть грубой.

Эх, задним умом мы все хороши, я в том числе.

Вскоре я с коллегами спускаюсь в столовую на первом этаже, а когда возвращаюсь в кабинет, вижу, как экран мобильного, который я оставила на столе, загорается новым сообщением. Опять Игорь?

Тяну руку и округляю глаза. Мама!

«Приезжай сегодня, пожалуйста, мы с папой ждем».

Я приземляюсь в кресло, снова и снова перечитываю сообщение. Меня бросает в жар. Ждут? Для чего? Если вдруг вздумают меня обвинять или станут просить простить хорошую девочку Машу, то… не надо нам видеться. Я и от прошлой беседы еще не отошла.

— Кать, ты идешь? — заглядывает в кабинет Галя.

Я убираю телефон в ящик и с гулко бьющимся сердцем спешу в переговорную, занимаю свободное место за длинным круглым столом.

Через пару минут внутрь заходит Иван Максимович, спешит в центр и вещает:

— Все вы знаете, как важен для нас проект, который нам доверил Зверев Руслан Эдуардович.

Все присутствующие синхронно кивают.

— Я жду от каждого из вас полной отдачи, готовности трудиться не покладая рук. Результат должен быть не просто хорошим, он должен быть грандиозным. Это понятно?

— Понятно, — раздается гул голосов.

— Завтра сообщу, кто войдет в команду.

Завтра? Тогда зачем нас собрали сейчас? Вижу такие же непонимающие взгляды и у остальных дизайнеров.

— Как вы знаете, место дизайн-директора нашей компании вакантно уже несколько месяцев. — Иван Максимович поглядывает на часы на своем запястье, потом на дверь. ­­— И сегодня я представлю вам того, кто возглавит ваш отдел. Этот человек в том числе будет курировать и проект Зверева.

Ого! Кого-то из наших ждет повышение? Точно не меня, я ведь работаю на полную ставку всего ничего.

Каждый из присутствующих замирает, выпрямляет спину и не сводит ожидающего, напряженного взгляда с шефа.

В этот момент дверь в переговорную открывается и внутрь заходит… мой муж. В костюме, при галстуке.

Какого хрена он тут делает?!

Я в немом обалдении смотрю, как Игорь твердым шагом приближается к шефу, становится рядом, а тот берет и… пожимает его руку, улыбаясь.

— Итак, знакомьтесь, — продолжает Иван Максимович. — Это Игорь Савицкий, наш новый дизайн-директор. Он любезно согласился работать в нашей компании и вывести ее на новый уровень.

Шеф говорит что-то еще, но я уже ничего не слышу. В ушах стоит противный гул, а вибрация пульса отдается в висках.

В это мгновение ловлю на себе красноречивый и многообещающий взгляд Игоря. Не нужно быть гадалкой, чтобы разгадать его посыл:

«Я ведь говорил, что не отступлю».