Глава 20. Засада

Катя

— Нет! — с криком подрываюсь на диване я.

Сердце колотится, лоб покрыт испариной. Часы на руке бесстрастно показывают полшестого утра.

Замираю, вслушиваясь в тишину, — не разбудила ли Сашу?

Вроде тихо. Фух.

Приснится же такое… Я была в квартире Игоря. Беременная, месяце этак на пятом. Вдруг звонок в дверь, открываю, а там Игорь с Машей. У нее пузо и вовсе лезет на лоб.

— Заходи, — подталкивает муж сестру, обращается ко мне: — Катя, теперь Маша будет жить с нами.

Я в шоке пячусь обратно в зал. А там в кресле, с газетой в руках, сидит папа. Посередине комнаты ломящийся от блюд стол, вокруг которого суетится мама, с улыбкой приглашает нас:

— Проходите, дорогие, пора обедать. Катя, ну что ты встала, принеси подушку для сестры, у нее болит спина.

И я в ужасе просыпаюсь. Руки сами собой тянутся к животу, хотя я прекрасно понимаю, что не беременна.

Ох уж эти игры подсознания.

Впрочем, чего я ожидала после того, как родители вчера, синхронно опустив взгляды в пол, выдали:

— Маша беременна.

Потом затараторили наперебой, что все возьмут на себя, что ребенок ни в чем не виноват, и они не могут заставлять Машу делать аборт, ведь она планирует оставить ребенка.

И вообще, они хотят устроить Машин переезд в другой город, где она сможет начать новую жизнь. Мол, Игорю не нужно признавать ребенка, общаться и так далее.

Ну как не нужно? Отвалит денег, и до свидания? Как будто, блин, сестра сама его заделала, без его участия!

Я сидела в таком шоке, словно пригвожденная к дивану, что просто беззвучно хлопала ртом, как рыба, выброшенная на берег. Все пыталась хоть как-то уложить в голове ту ересь, что они несли. Только вот эта ересь укладываться никак не желала.

Как, ну как после всего, что произошло, они могут уговаривать меня остаться с Игорем?

Ну, допустим, все действительно было так: Маша его опоила, затащила в постель, а потом шантажировала. Допустим, я ошиблась, и смеялись они не над моим сообщением. Но там, в машине, Игорь сам поцеловал Машу. Сколько таких поцелуев было? Подозреваю, немало. И в нашей квартире никто никого не уговаривал, случилось то, чего оба явно хотели.

И вообще, подумаешь, зять спал с обеими дочерьми, эка невидаль. Так, что ли?!

В итоге их слова и попытки напомнить о моей счастливой жизни с Игорем в какой-то момент попросту начали скользить мимо сознания.

Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, подскочила с дивана:

— Хватит! Прекратите!

Обвела обоих диким взглядом, простонала:

— Как вы можете?

— Сядь, — сурово припечатал отец, хлопнул по месту рядом с собой.

Включилась и мама:

— Катя, ты у нас всегда была максималисткой, только жизнь намного сложнее, чем ты думаешь. И никто не застрахован от того, что может случиться. А случиться может всякое. Теперь главное — это все пережить.

— Я это и делаю, — развожу руками. — Но вы не помогаете!

— Мы хотим как лучше.

— Для кого? — горько спросила я и пошла к выходу.

Родители пытались меня вернуть, продолжить разговор, но я была непреклонна, быстренько попрощалась и уехала.

Напоследок пообещала, что подумаю над их словами. Соврала лишь потому, что кристально ясно осознала: иначе не отстанут.

М-да. Вроде и поддержали, поверили, а чувствую я себя сейчас так, словно по мне каток проехался. Вперед и назад. И снова вперед, чтоб уж наверняка.

Вспоминаю лица и тон родителей. Вроде участливые, переживают, сочувствуют, но под эгидой заботы вцепились, как бульдоги, хоть стамеской челюсти разжимай.

Что-то тут нечисто. Зачем им это все?

Я напрягаю мозг так, что начинает болеть голова, но никаких более или менее адекватных версий не нахожу. Ладно, чего гадать, правда всегда сама найдет выход. Я подожду. У меня и без того забот полон рот. Вон, того же Зверева надо выцепить утром у входа в офис.

В итоге Сашу в садик я привожу непривычно рано, еду на работу, глушу мотор и сижу в машине. Жду.

Время идет, и я нервно ерзаю по сиденью. Зверев вполне может позволить себе опоздать, но я-то нет.

Вдруг вижу, как бодрой походкой к зданию идет Игорь и в какой-то момент поворачивает голову в мою сторону.

Катя

Черт. Я спешно пригибаюсь, сижу так с минуту. Если Игорь меня увидит, точно спросит, чего я тут выжидаю. А если в это время еще и Зверев приедет? Вот это будет номер!

Осторожно приподнимаю голову — мужа уже нет. Выдыхаю, решаю выйти из машины. До начала рабочего дня остается всего десять минут.

Ну, давай же, Зверев, давай, миленький, приезжай!

Восемь минут. Шесть.

Когда остается пять, я нехило нервничаю. Хожу около машины туда-сюда, и вдруг на стоянку заруливает какой-то роскошный черный автомобиль представительского класса, занимает место в четырех машинах от моей. Похоже, он.

И точно. Из авто выходит Руслан в стильном черном пиджаке, щелкает брелоком и двигается в сторону входа.

— Руслан, — машу рукой, — Руслан! Стойте!

Зверев оборачивается, дожидается, пока я подойду.

— Здравствуйте, Катя, — здоровается он, и я четко слышу в его голосе вопросительные нотки.

— Здравствуйте. Руслан…

Блин, мысленно это все выглядело проще, а теперь все слова разом испарились, в голове гуляет ветер.

— Вы что-то хотели?

Я опускаю взгляд и выпаливаю на одном дыхании:

— Да. Я бы хотела извиниться, я была слишком резка в кафе.

— Кхм, — прокашливается Руслан, а потом говорит под мои округляющиеся глаза: — Тогда мне тоже стоит извиниться за бестактный вопрос. Это все, чего вы хотели?

— Нет. — Собираюсь с духом, начинаю тараторить, пока решимость меня не покинула: — К нам на работу устроился мой муж, Игорь Савицкий, вы сегодня с ним познакомитесь. У меня к вам огромная просьба: пожалуйста, не рассказывайте ему о ДТП. Это очень важно. Я сказала ему, что вы ошиблись столиком.

Вижу, как Руслан приподнимает брови и смотрит на мою шею.

Я краснею и убираю оттуда руку. Привычка. Когда нервничаю, накручиваю волосы на палец. Этот жест настолько привычен, что чаще всего я и не замечаю, как делаю это.

Главное, чтобы Зверев не воспринял его как какое-то заигрывание. Например, как когда девушки поправляют прическу, заправляют прядь волос за ухо и так далее.

— Вы не расскажете?

Взгляд Руслана становится твердым, он прищуривается и мрачнеет.

— Катя, я не привык участвовать в чужих семейных разборках.

Внутри все холодеет. Как же так? Я так надеялась, что он поможет.

Ну нет, мне нельзя отступать. Нельзя, и все тут!

Решаю быть честной до конца, пойти ва-банк. Боже, как неудобно-то…

Я тереблю в руках ручки сумки.

— Я не хотела вас впутывать и прошу прощения, что так вышло. Дело в том, что я подала на развод, но муж против. — Подавленно сознаюсь: — Он и в офис устроился буквально вчера, чтобы попытаться вернуть.

— А вы этого не хотите? — уточняет Руслан.

— Не хочу, — рьяно мотаю головой из стороны в сторону. — Буду увольняться. Дело в том, что Игорь может использовать это ДТП против меня в суде, чтобы отобрать Сашу. У него есть все для этого — связи, деньги, хорошая должность. А у меня — ничего.

— Саша — это кто?

— Моя дочь.

Ну все, теперь пан или пропал. Секунда идет за секундой, и Руслан молчит.

Я переминаюсь с ноги на ногу, начинаю жалеть, что все рассказала. Катя, ты балда! О чем ты думала? Честность — это хорошо, но к конце концов, Зверев тоже мужчина. Вдруг в нем сыграет мужская солидарность, и он встанет на сторону Игоря?

Когда я решаю, что Руслан откажет, он вдруг спрашивает в лоб:

— Какова причина развода?

Я чувствую, как с лица сходит кровь. Такого я точно не предвидела. Ну, как мне сказать постороннему человеку, что муж изменяет мне с сестрой?! Я и так сказала слишком много.

— Я… я не могу вам сказать. Просто поверьте, причина очень серьезная. Я такого даже врагу не пожелаю.

— Хм.

Я не смотрю на Руслана, но и без того ощущаю на себе его пронзительный взгляд.

— Хорошо, не расскажу, — в итоге выдает он.

— Спасибо! — от души благодарю его я. — Ну, я пойду?

Разворачиваюсь, делаю пару шагов вперед, как вдруг слышу позади себя оклик:

— Катя, стойте.

— Да?

Зверев что-то пишет ручкой на визитке, затем протягивает ее мне.

— Возьмите. Здесь мой личный номер. Я помогу вам с тем Кириллом. Позвоните мне сегодня, все решим. Если захотите, с разводом тоже. Вам ведь наверняка понадобится хороший юрист?

Я молча хлопаю ресницами. Это что за камаз с пряниками? Мой день рождения вроде уже прошел.

Странно все это. То Руслан не хотел вмешиваться в мои разборки с мужем, а теперь желает помочь. К тому же я отказала ему в свидании. С чего вдруг такая щедрость? Что ему нужно? Хочет помочь просто так, из чистого человеколюбия? Не верится.

Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А мне и пить не надо. Словно со стороны слышу свой голос:

— Что вы хотите взамен? — Добавляю глухо: — Мне сейчас не до свиданий, честно.

— Это я уже понял, — хмыкает Руслан.

Он сканирует меня взглядом, о чем-то размышляя. В конце концов, когда я окончательно тушуюсь, выдает:

— У меня другое условие: вы будете работать над моим проектом и не уволитесь до его завершения.