Глава 33. Потеряшка

Катя

Я паркую машину у дома бывшей квартирной хозяйки и поднимаюсь на нужный этаж.

Все наши вещи в квартире Руслана давно разобраны, но любимой игрушки дочери среди них не нашлось. Третий день кряду Саша рыдает, плохо засыпает и скучает по Толику.

Толик — это ее игрушечный пес, которого я подарила ей на третий день рождения. Почему она назвала его именно так, до сих пор остается загадкой, дочь на этот вопрос просто пожала плечами. Мы с Игорем тогда посмеялись, но Толик стал неотъемлемой частью Сашиной жизни. Ни одна поездка, ни одна ночь не обходятся без него, вот я и решила заехать к Виктории, чтобы забрать пса.

Сдается мне, он мог завалиться между креслом и диваном, где с ним в последний раз играла Саша.

Я позвонила перед приездом, но Виктория не взяла трубку. Пришлось ехать так.

Давлю на звонок один раз, второй. Третий. Тихо.

Предпринимаю еще одну попытку с тем же результатом, и вдруг открывается соседняя дверь, и из нее выглядывает Валентина Ивановна в халате в красный цветочек.

Та самая, которой отдали ключи после моего отъезда.

Она подслеповато щурится и скрипит:

— А, это ты, Катенька.

— Я, — коротко киваю. — Добрый вечер, Валентина Ивановна. Вы случайно не знаете, где Виктория? Я хотела забрать забытую игрушку. Саша по ней сильно скучает.

— Дак нет их туточки, милая, — разводит руками бывшая соседка.

— Как нет? — непонимающе вопрошаю я. — Уехали куда-то, что ли?

— Нет, — качает головой Валентина Ивановна. — Ключи до сих пор у меня, никто не забирал. Как ты съехала, так и пустует квартирка-то.

Я в полном непонимании происходящего делаю шаг назад.

— Понятно, — тяну я, хотя на самом деле ничего мне непонятно.

Ясно одно: Виктории тут нет и не было.

— Тогда я, пожалуй, пойду. До свидания, Валентина Ивановна.

— Игрушку забирать не станешь разве? Давай открою тебе. Только ежели чего, не говори, что я подмогла.

— Ой, спасибо вам! — всплескиваю руками я. — Обещаю, никому не скажу.

Жду, пока соседка шаркает тапочками по линолеуму в своей квартире, берет ключи и, бренча ими, открывает мне дверь.

Я разуваюсь и сразу иду в зал, слыша, как Валентина Ивановна топает следом.

И точно, как я и предполагала, Толик преспокойно лежит между диваном и креслом.

— Нашла! — тянусь за ним я, вставая на коленки. — Спасибо еще раз. Саша будет рада. Скажу ей, что вы помогли.

— На вот. — Соседка засовывает руку в карман халата, достает оттуда несколько карамелек в ярких обертках и протягивает мне. — Угостишь Сашеньку. Скажешь, баба Валя передала.

— Передам обязательно, — беру конфетки и убираю их в сумку.

Прощаюсь с Валентиной Ивановной и спускаюсь к машине.

Сажусь за руль и застываю на некоторое время.

Почему Виктория заставила меня так спешно съехать, если сама тут не живет?

Она ведь так слезливо рассказывала, что им некуда приткнуться.

Нашла другое место? Нет, эта версия не выдерживает никакой критики, ведь тогда она бы отменила мой переезд — не и их положении терять деньги от сдачи квартиры.

Тут меня осеняет: вдруг и не было никакого положения? Не хочется думать о таком, но, похоже, все просто донельзя: она мне соврала, никакого пожара у них и не было.

Сижу, положив руки на руль, недоумеваю и злюсь — разве можно о таком врать? Да и зачем? Если она не хотела, чтобы я тут жила, так сказала бы как есть, к чему городить такую дичь?

Мне бы и в голову не пришло сочинить такое. Я до сих пор помню, как горевали родители, когда сгорел их дом в деревне. Как стояли на пепелище, как пытались отыскать хоть что-то уцелевшее. Я и сама им помогала, а потом бродила вокруг сгоревшего дома кругами, рыдая.

Именно после этого пожара мы все перебрались в этот город, и я сразу, буквально через пару дней, познакомилась с Игорем. И закрутилось…

Так, стоп. Игорь.

Что, если он приложил руку к моему выселению? Да ну, быть не может. Или может?

Я вспоминаю, как он вел себя в последние дни. Как подозрительно на меня смотрел, как интересовался моими делами, все ли нормально.

Правда, сегодня весь день на работе ходил смурной, словно грозовая туча. Похоже, наконец получил повестку.

Если это действительно он, то зачем? Неужели надеялся, что я вернусь в его квартиру?

Нет уж, не на ту напал. Меня туда больше ни за какие коврижки не затянуть.

Я крепко сжимаю руль руками и зло прищуриваюсь. Ну Игорь, ну стратег хренов!

Завтра с ним поговорю, прижму к стенке, чтобы сказал правду.

Я завожу машину и рулю домой.

Минут через сорок глушу мотор и иду к подъезду. Вздыхая, роюсь в бездонной сумке в поиске ключей и вдруг слышу за спиной до боли знакомый голос:

— Катя? Что ты тут делаешь?

Ну, и до завтра ждать не пришлось: муженек собственной персоной. Его тон сквозит неприкрытым удивлением — он однозначно не ожидал меня тут встретить.

Что ж, это взаимно.

У меня к нему тот же вопрос: я-то тут живу, а вот он что здесь делает?

Я разворачиваюсь и впериваю в него недовольный взгляд.