Глава 46. Правда. Но не вся

Катя

Я недоуменно таращусь на Игоря.

Я его пойму?

— Что именно я должна понять? — хмыкаю саркастично. — Что ты не хотел мне врать все эти годы, и тебя, мученика, заставили? А ты мечтал мне рассказать, что я не твоя жена, что я вообще не Катя, но не мог, да?

Игорь морщится.

— Кать, мы женаты по-настоящему. Когда все это началось, я не...

Я перебиваю его, требую:

— Скажи мне, где Саша!

— Она у моей матери, с ней все в порядке, не волнуйся. Скоро мы ее заберем.

Сначала я выдыхаю. Слава богу, не увез ее куда-то далеко. А потом до меня доходит, что именно он сказал, и я недоуменно хлопаю ресницами. Мы? Неужели Игорь правда верит, что еще есть «мы»?

Однако возражать не спешу, зачем его драконить. Лучше сначала вытяну из него все, что получится. Вдруг догадка Руслана никуда не приведет, а так я хоть выведаю то, что может нам помочь.

Руслан… Сердце мучительно сжимается. Как он там? Пытался ли мне звонить? Если да, наверняка места себе не находит. Как бы с ним связаться? Может, выйти в туалет? Так, телефон был в кармане.

Я потихоньку завожу руку за спину, трогаю задний карман джинсов. Черт, мобильного нет. Похоже, Игорь забрал. Вот скотина!

— Я хочу знать, — заявляю, пока он не заметно моего маневра, — как именно все это началось. Кто вообще вас всех… нанял? Я не понимаю, как ты и мои мнимые родители вообще на это пошли? Зачем?

Он молчит, и я напираю:

— Почему ты согласился?

— Из-за денег и возможностей.

Вот так просто. Он сообщил причину таким будничным тоном, что меня берет оторопь. Как будто за хлебушком сходил, а не играл роль примерного мужа столько лет.

— И родители тоже? — прищуриваюсь я.

— Мы договорились никогда не затрагивать эту тему. Они лишь мельком в самом начале заикнулись, что пошли на это не только и не столько ради денег, у них была и какая-то другая причина.

Интересно, какая? Все в любом случае вскроется, когда Руслан разберется с заказчиком. Мне хочется посмотреть «родственничкам» в глаза и в конце концов узнать правду.

— Кто такая Катя на самом деле?

— Их родная дочь. Кстати, вы даже похожи, я видел ее фото. Она умерла за несколько месяцев до того, как ты заняла ее место. Только ее смерть скрыли.

Я охаю, прикрывая рот рукой. О господи!

Мозг терзает страшная мысль: надеюсь, они не помогли своей дочери умереть?

— Они ее не убивали, если ты об этом переживаешь, — считывает выражение моего лица Игорь. — У нее была какая-то неизлечимая болезнь.

— Но как же так… Ведь когда я заняла место Кати, Ваня и Маша были в абсолютно вменяемом возрасте! Они-то как на это пошли?

— Ну, — усмехается Игорь, — родители и уговорили. Сама знаешь, Маша всегда мечтала вырваться из деревни, жить другой жизнью. Иван был против, насколько мне известно, но в итоге тоже согласился.

— А про меня настоящую вам что рассказали?

— Ничего. Мы вообще не в курсе, кем ты была до того, как стала Катей. Нам сразу сказали, что чем меньше будем об этом знать, тем безопаснее и для нас, и для тебя. Сообщили лишь, что заказчику ты дорога, и тебя хотят защитить, поэтому создают для тебя новую жизнь.

Защитить, как же. Украсть и припрятать ради какой-то цели.

И какие послушные исполнители… Сказали не спрашивать, они и не спрашивают.

— И сколько же вам предложили? — скрещиваю руки на груди я.

Игорь называет сумму, и я округляю глаза в неподдельном изумлении. Поверить не могу! На эти деньги можно безбедно жить долгие годы.

Заказчик не просто псих, он очень богатый псих! Чем же Руслан так ему насолил? За сорванный контракт на такое не идут. Что тогда? Убил кого-то? Ну нет, ни за что не поверю. Это больше походит на месть, причем весьма изощренную.

— Ну, — сознается Игорь, — это кроме квартиры, в которой мы жили, и того, что мне помогли устроиться на хорошую работу. Мне сумма поступает частями. Каждые два года. Сколько предложили родителям, как они получают деньги и как тратят, я не в курсе.

Я хмыкаю. Ну, вряд ли им дали сильно меньше. Только куда они их девают? Ведь не делают дорогих покупок и живут обычно. Похоже, это нужно узнавать напрямую.

— Ты не думал отказаться уже позже? — хмыкаю я.

Игорь качает головой.

— Ты думаешь, нам бы позволили? После согласия выход был только один. Догадаешься сама, какой именно?

Внутри все леденеет. Видимо, ногами вперед.

Я подаюсь вперед, спрашиваю:

— Как на вас вообще вышли?

— На родителей — в больнице, как раз когда там лежала Катя. На меня, когда я оканчивал универ на дизайнера.

Я цепляюсь за слова Игоря, свожу брови к переносице. Когда оканчивал? Авария произошла, когда он уже получил диплом, а настоящая Катя умерла. Выходит, все подготовили заранее, а потом подстроили уже мою смерть.

А еще Игоря выбрали по специальности, которую оставили и мне. В чем логика? Неужели не побоялись, что я что-то вспомню? Ведь в конечном итоге так и вышло. Мне ведь приснилась моя собственная спальня, пусть и спустя столько лет. Или это Руслан послужил спусковым крючком?

Все равно странно.

— Почему выбрали именно вас?

— Видимо, — задумчиво тянет Игорь, — родителей выбрали из-за Кати, а меня… Не знаю.

Да как же так? То не знаю, это не знаю! Что он вообще знает?

— Такое ощущение, — злюсь я, — что ты вообще не особо интересовался, что там и как! Неужели тебе самому не хотелось узнать правду: что, зачем, почему?

— Кать, — качает головой Игорь, — ну ты святая простота. Я повторяю: нам сказали только то, что, по мнению заказчика, нам было положено знать. Не больше. Например, мне сообщили, что я идеально подхожу. Возможно, по психотипу. Или по другим параметрам. И жили мы с матерью небогато, так что… Плюс я и в школе, и в универе играл в театральном кружке, может, это тоже сыграло роль.

Ого, а вот этих подробностей об Игоре я не знала. Я вообще, оказывается, очень многого о нем не знала. Например, что он вообще способен на такое.

— И ты что, вот так сразу согласился? — поджимаю губы.

— Разумеется, нет. Думал. Но, знаешь ли, такие деньги на дороге не валяются! Мне столько в жизни не заработать, даже с моей зарплатой.

Я сижу в полном шоке. Моральные принципы? Ценности? Не, не слышали.

Хотя многие готовы даже убить, причем за гора-а-аздо меньшие деньги. А тут, можно сказать, непыльная работенка. Знай себе, ври каждый день. Теряя при этом частичку души… Если она вообще у них есть.

— Свекровь тоже в курсе?

— Нет, — качает головой Игорь. — Я все ей рассказал только после того, как ты подала на развод. Она просто считала, что я познакомил вас не сразу.

Вот как? Что ж, выходит, искренне ко мне относилась только она. Пусть и недолюбливала, мягко выражаясь, но хотя бы не врала.

Ладно, с мотивами почти понятно, самое время переходить к более важному.

— Кто заказчик? — спрашиваю в лоб.

— Его зовут Борис Евгеньевич. Я не знаю даже фамилии.

Борис Евгеньевич?.. Кто это? Я точно о нем не слышала — Руслан ни разу не упоминал это имя. Надо будет сообщить ему, как только будет возможность, вдруг он все-таки его знает.

— Я пытался найти его в интернете, но так и не смог. Слишком мало данных. И виделись мы всего несколько раз, в самом начале, дальше общались через посредников. Потом он просто периодически проверял, как все идет. Точнее, мы звонили и отчитывались.

— Как вы с ним связываетесь? У вас есть его номер?

А что, это хорошая ниточка.

Однако Игорь рушит мои надежды на корню:

— Нет, мне каждый раз курьером передают телефон с новой симкой, там лишь один номер в списке контактов. Последний раз я отзванивался как раз на твой день рождения. До того, как ты сказала, что знаешь про меня и Машу.

М-да, заказчик обо всем позаботился заранее. Можно, конечно, пробить курьерскую службу и номер, когда телефон передадут в следующий раз, но я уверена, что это никуда не приведет. Борис Евгеньевич слишком осторожен, раз даже свою фамилию не сообщил.

Может, подобраться через того, кто меня обработал?

— Ты не в курсе, как в меня вложили все эти воспоминания? — Мой голос все-таки дрожит, и я замираю в ожидании ответа. — Кто это сделал?

— Нет. Нас с твоими родителями периодически собирали, снимали на видео, делали фото. Плюс у них брали старые семейные фотографии и видео. Думаю, потом это все использовали для внушения. Кто именно это делал, я не знаю. Потом нам всем предоставили файлы с информацией, которую мы должны были выучить досконально. Чтобы воспоминания стали общими.

Я машу головой, морщусь.

— А если бы я не влюбилась в тебя?

— Ты уже думала, что мы встречаемся, когда мы встретились впервые вне стен того дома, где тебя держали.

— Но почему я не считала тебя чужим?! Тело ведь не обманешь!

Игорь смотрит на меня продолжительным взглядом, затем отводит его в сторону.

— Я много раз, — прокашливается он, — приезжал в то место, где тебя держали, и лежал рядом с тобой ночью. Обнимал. Чтобы ты привыкала ко мне. Я видел там и твоих родителей, и Машу с Иваном.

Это что же выходит, родителей и брата с сестрой тоже заставили это делать?! Ну, пусть не лежать со мной в одной кровати, но что-то точно было.

— Но я ведь этого совсем не помню! — в ужасе мотаю головой.

— Ты все это время была в каком-то анабиозе. Вроде и сон, но и не сон. Наверняка пичкали какими-то таблетками.

Меня аж передергивает. Жесть какая — обнимать безвольное тело…

И никого из них ничего, видимо, не смущало. Сволочи!

Меня начинает потряхивать, а в ушах раздается противный звон.

— Ты в порядке? — Игорь привстает с кресла.

— Ты серьезно?! — вспыхиваю я и возмущенно шиплю: — Я ни фига не в порядке! Ты бы как на все это реагировал, а?!

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться.

— Это все Маша. Если бы не она... — разъяренно бросает Игорь. У него аж желваки на скулах ходят.

— Ну да, давай обвиним во всем ее! Нет, она гадина, кто б спорил, но и вы ни разу не белые и пушистые зайчики! — бешусь я.

— Катя, но ведь именно из-за нее все и началось, — разводит руками Игорь.

— Все началось с вашего вранья, а закончилось из-за того, что ты не смог удержать свои причиндалы в штанах! — выпаливаю я. — И мне теперь совсем не верится, что Маша что-то там тебе подмешала.

Игорь молчит.

— Скажи правду хотя бы сейчас, — настаиваю я. — Как все было на самом деле?

— Все началось не пару месяцев назад, а год, — сокрушенно признается Игорь, и мои брови взлетают.

Э-э-э… Офигеть не встать! И я ни сном ни духом.

Неужели после всего этого Игорь все еще надеется меня вернуть? Сдается мне, у него все так же не в порядке с головой, как и у пресловутого Бориса Евгеньевича.

— Маша ничего мне подмешивала, — глухо говорит Игорь. — Но шантажировала.

— Чем?

— Пообещала, что, если я откажусь с ней спать, она все расскажет…

— Мне? — перебиваю его я. — Да я бы ей не поверила!

— Это ты сейчас так говоришь. Я не мог рисковать. Не мог тебя потерять. Маша грозила рассказать, что мы спим, не только тебе, но и заказчику. Разумеется, соврав, что это я ее совратил.

Я хмыкаю, и Игорь бросается объяснять:

— Это гораздо хуже, поверь. Борис Евгеньевич — страшный человек. И опасный. Я вообще уверен, что у него не все дома. Кто знает, что он мог предпринять? Вдруг забрал бы тебя насовсем? Я тебя защищал, понимаешь? Я семью свою защищал! Ты — моя жена. А Саша — моя дочь, пусть и не по крови. Вы мои! Катя, я правда полюбил тебя. И дочь. Да, все началось со лжи, но ты… Ты чудесная. Ты самая лучшая. Прости меня, родная. Прости!

Я смотрю в искаженные болью черты лица Игоря и осознаю: он правда нас любит.

Да вот только уже поздно. Слишком много лжи между нами. Ничего уже не вернуть. Я и раньше не хотела, а теперь и подавно.

— Я все это время знакомил Машу со своими друзьями и коллегами, — сжимает руки в кулаки Игорь. — В конечном счете, ее ведь интересуют только деньги. Я уверен, она просто хотела, чтобы я спонсировал ее до конца жизни. Но деньги есть не только у меня. Четко ей сказал, что в любом случае никогда с ней не буду. Все делал для того, чтобы она переключилась на кого-то еще. Но не успел…

Не успел. Но вот чего не понимаю, так это о чём и чем думала Маша. Видимо, задницей.

И что-то тут не вяжется.

Ну, сказала бы она заказчику, что Игорь ее совратил. Какая у нее была цель? Ведь если бы Борис Евгеньевич меня забрал, денег могли лишиться все сразу. Могли забрать и что-то сделать и с самим Игорем. Что она выигрывала в таком случае?

Ох, жаль, ее тут нет, я бы сейчас всю душу из нее вытрясла, чтобы она созналась. Ведь какой-никакой план у нее, как ни крути, был. Или есть.

— Любимая, — продолжает Игорь, прерывая мои размышления, — у меня были основания переживать за тебя. Опасаться, что Маша все тебе расскажет. Однажды ты уже начала вспоминать.

— Что?! — Я подпрыгиваю с дивана и ошарашенно открываю рот. — Когда?

— Через три года. Ты проснулась утром и начала в панике носиться по квартире. Слава богу, Саша тогда гостила у твоих родителей. Говорила, что ты не ты, что помнишь, как тебя везли в какое-то место. Что ты не моя жена. Просила тебе поверить. Я тогда так испугался… Сразу связался с заказчиком.

— Подожди, — хмурюсь я, — а как ты с ним связался, если у тебя нет его номера?

— Ну, не с ним самим. У нас есть один способ связи на экстренный случай: письмо на электронный ящик. В общем, тебя забрали. Снова привезли только спустя четыре дня, и ты не помнила то утро. Борис Евгеньевич собрал нас всех и сказал, что никаких осечек с нашей стороны быть не должно, что каждое будущее вмешательство в твою память опасно, и очередного ты можешь не вынести. Теперь понимаешь, почему я боялся, что тебя снова заберут? Я не мог тебя потерять. Не мог, и все тут.

У меня начинает дрожать подбородок, а волоски на руках встают дыбом. По позвоночнику ползет холодок.

Господи, что было бы, если б люди заказчика не справились, не смогли сдержать нахлынувшие воспоминания о моей настоящей жизни? Скорее всего, в живых бы меня не оставили. Я ведь нужна Борису Евгеньевичу как Катя, а не как Ольга.

Ноги перестают держать, я снова бухаюсь на диван и зажмуриваюсь. Все внутренности стягивает в тугой узел, а затем меня бросает в жар, и лоб покрывается испариной.

Сижу так с минуту, раскачиваясь вперед-назад, чтобы успокоиться хоть немного.

Мне хочется выть, и я даже издаю глухой полустон.

Я больше не могу это все слушать. Слишком много всего для одного раза. Ловлю себя на малодушном желании прекратить разговор.

Так, Катя, дыши.

Приказываю себе собраться. Я должна все это вынести. Обязана.

— Г-где меня держали? Где из меня сделали не м-меня? — заикаюсь я.

— В частном доме. Десять километров от города.

Игорь называет населенный пункт и улицу, но мне это ни о чем не говорит.

— Я потом съездил туда, там уже было пусто.

Кто бы сомневался.

— И какой все-таки у заказчика был план, Игорь? — спрашиваю, немного придя в себя.

— Мы на всю жизнь остаемся твоей семьей, живем как обычные люди.

Всю жизнь?! Так вот почему им предложили столько денег.

Меня словно бьют под дых, и я жадно хватаю воздух ртом. О боже…

— На шестую годовщину я везу тебя в Москву на какое-то время.

Меня берет злость. Ага, везет, как породистую кобылку на выставку!

И все-таки я была права: шестая годовщина всплыла не просто так. И эту поездку планировал не Игорь, а заказчик. Правда, все равно непонятно, почему именно шесть лет. Видимо, это знает только Борис Евгеньевич.

Сдается мне, меня и правда хотели показать Руслану. Он бы узнал во мне Ольгу, да вот только я бы его не узнала, пребывая в счастливом браке и полном неведении. И конечно, не поверила бы ему, попытайся он сказать, что я его жена. Получается, он бы нашел меня и снова потерял.

Господи, что за изощренная пытка! Зачем это заказчику?

— Почему именно в Москву? — притворяюсь, что не знаю. Теперь-то я почти уверена: все из-за того, что там жил Руслан. — Почему через шесть лет?

— Я понятия не имею, — разводит руками Игорь. — Мне сказали, что выдадут список мест, которые мы обязаны посетить в столице. Дальнейшие инструкции я бы получил уже перед самой поездкой.

Я крепко задумываюсь. Видимо, список состоит из тех самых мест, где должен был появиться и Руслан.

А инструкции… Что, если там информация о Руслане? И о том, что он будет пытаться со мной общаться, и как в этом случае должен реагировать Игорь.

Так. Стоп. Меня бросает в жар. Игорь говорит так, как будто до сих пор не в курсе, кому именно меня должны были показать. Он ни разу не упомянул Руслана и то, что он и есть мой муж. Как и то, что я вообще замужем.

Это что получается, я не проболталась об этом?

Тогда что же я бормотала сквозь сон?

— Игорь, — прищуриваюсь я, — а что именно я сказала во сне?

— Ну… — поджимает губы он. — Когда я укладывал тебя на диван, ты ругалась, требовала оставить тебя в покое. Говорила, что мы все сволочи и что ты нас ненавидишь. Что я врал тебе и ты все знаешь. Что не отдашь мне Сашу, что она не моя. Говорила, что ты не Катя и не моя жена. Что ты Ольга. Кстати, в прошлый раз ты не сказала мне свое имя. Теперь я его знаю.

Что ж, у него есть правда. Но не вся. Как и у меня.

— Мне неважно, — заявляет Игорь,— что было у тебя в прошлом и кто ты на самом деле. Для меня ты — Катя. И ты моя жена, слышишь?! И Саша — моя!

Его глаза загораются диким огнем, и он подскакивает с места, начинает ходить из угла в угол.

— Я никому тебя не отдам. Никому!

Игорь продолжает бубнить себе под нос что-то еще, чешет щетинистый подбородок, но я не могу разобрать слов.

Меня начинает трясти от его безумного вида. Он словно одержимый.

В конце концов он подмечает, что меня пробивает дрожь, замирает напротив.

— Тебе холодно? Может, чаю?

— Спасибо, уже наливал! Больше не...

До меня внезапно кое-что доходит, и я замолкаю на полуслове, потрясенно глядя на Игоря.

— Зачем ты меня опоил? Ты ведь тогда не подозревал, что я в курсе, кто я! И что знаю про ваше вранье.

Я в ужасе вжимаюсь в спинку дивана.

Что он задумал?!

— Ты еще не поняла? — задает встречный вопрос Игорь.

— Нет! — пищу на ультразвуке.

— Через несколько дней мне нужно отзвониться заказчику. Я буду вынужден сказать ему о разводе, и он снова тебя заберет. Мне, скорее всего, тоже не поздоровится. Пусть делает со мной что хочет, — опускает голову Игорь, — я заслужил. Но ты — нет. Я хочу увезти тебя и Сашу из города. Спрятать.

— Меня защитит Руслан, — мотаю головой.

— Вы знакомы без году неделя! — взрывается Игорь. — Как ты можешь доверять ему больше, чем мне? Катя, он наверняка просто хочет развлечься с тобой. А я хочу защитить, как ты не понимаешь?

Тон Игоря сквозит убежденностью, а взгляд загорается совершенно безумным огнем.

— Я думал сделать это чуть позже, но раз уж так вышло с садиком и Сашей… Это знак, понимаешь? Надо действовать сейчас. Я хотел усыпить тебя, чтобы ты не сопротивлялась, и отвезти в… в надежное место, в общем. Планировал сообщить всю правду на месте, начать там с тобой новую жизнь. Но раз ты все вспомнила, решил рассказать тут. Теперь ты знаешь, как опасен заказчик, и поедешь со мной сама.

Поеду сама? Э нет, это вряд ли.

Надо найти телефон и позвонить Руслану. Срочно.

Я привстаю с дивана, и вдруг раздается настойчивая трель дверного звонка. И еще раз.

Мы с Игорем переглядываемся, и по его встревоженному виду я как-то сразу понимаю: он никого не ждет. А я тем более.