Глава 39
Покровский
– Серега, не спи, сейчас скину один номер, пробей, где он сейчас по геолокации, только срочно, вот кровь из носа, как нужен адрес. И да, запиши данные: Корнилова Арина Витальевна, девяносто седьмого года рождения, узнай все, что сможешь, с пяти лет воспитывалась в детдоме города N….
Маркелов мычит в трубку, спать я ему точно сегодня не дам, да и утро уже. А я как в прострации, не понимаю, какое время суток, все слилось в одну массу серых дней и ночей. Когда спал, когда ел, не помню, в организме лишь кофе и никотин.
– Да, и еще: закрой все личные счета, счета фирм, что завязаны на нас, чтоб доступ мог к ним иметь только я. Чтоб ни одна операция не прошла без моего согласия. Сава начнет давить, ссылайся на меня. Будут проблемы, звони, но лучше без них.
Отключаюсь, бросаю телефон на соседнее сиденье, сжимаю руль, стою на светофоре, смотрю в одну точку. Карима пришлось оставить у Светки с ее любовником, парни подъедут, заберут его, моя секретарша, надеюсь, сделает все, как я сказал. Но не они и даже не Саид с Савелием меня волнуют.
Этот город может сгореть в огне, накрыться кипящей лавой и покрыться пеплом, если я не найду свою девочку.
Прикипел сердцем, душой, всей своей сущностью, в сорок два года – нет, не влюбился, а полюбил женщину. Ее молчание, взгляд, касание рук, вкус губ, это все МОЕ, как и она сама. Только МОЯ с облаком рыжих волос, тихим стоном, серо-голубыми глазами и россыпью веснушек. Эта женщина с МОИМ запахом полевых цветов и солнца ранним утром в конце лета.
– Сука, как же все сразу и не вовремя!
Бью по рулю, сигналю нерасторопному водителю впереди себя, мотор машины ревёт под капотом. Нет времени ни для чего, а мысли разрывают мозг на части от того, что рассказала девушка с именем Нина.
– Она сказала рассказать все тому, кто возьмет трубку.
– Что рассказать?
– Все, что спросят.
Но мне нужен был только адрес, где я смогу ее найти. Нина сказала сразу, а я готов был сорваться в ту же секунду, хоть и понимал, что путь длиною в восемь часов могу и не осилить. Но нужно было все равно проверить, вот Маркелов этим и занимается. Пока забирал у Карима ключи, шел к машине, Нина говорила с таким надрывом, словно исповедовалась.
– Мы в детском доме вместе росли, с пяти лет знакомы, меня забрали у матери, лишили ее родительских прав, а Арина попала с братом старшим. Там такая страшная история была с ее семьей, мол, отец забил мать до смерти молотком и сам покончил собой. Но толком, что там произошло, никто не говорит и сейчас.
А это я еще считал, что моя судьба была ужасна и полна чернухи, нет, я в сравнении с моей Аринкой мальчик из «прекрасного» района и «дружной» семьи.
– У нас, конечно, много что было в детдоме, вспоминать не хочется, так, наверное, везде, но мне не с чем сравнивать.
– Ее обижали?
Проскрипел зубами, представляя, что до нее маленькой мог кто-то дотронуться.
– Нет, нет, в этом плане нет, хотя, может, лучше, чтоб было так, чем-то, что есть.
– В каком плане?
Не понимал тогда, о чем это Нина говорит, что может быть хуже насилия?
– Как сказать, она давно живет с одним мужчиной, почти десять лет. Но какая это жизнь, когда он считает ее своей куклой, собственностью, вещью? Я уверена, что он болен, как будто помешан на ней, одержим и имеет полный контроль.
Значит, Арина чужая женщина. Всегда было правило не связываться с такими, не иметь интрижек, не брать чужое. Но она УЖЕ МОЯ. И плевать на принципы.
– Она от него сбежала?
– Да, даже шантаж братом ее не остановил, он сидит за наркотики.
– Кто этот человек?
– Шишка одна из полиции, но на нем много кто и много что замешано, этот человек контролирует в городе практически все, многих людей имеющих чин и погоны.
Связь прервалась, но мне хватило и того, что я услышал. Теперь все складывалось и сходилось. Арина сбежала, не хотела говорить, кто она и откуда, а еще не хотела от кого-то снова зависеть.
Посмотрел на время – девять утра, шлагбаум у элитного развлекательного комплекса «Зефир» опущен, но охрана, заметив мою машину, пропускает сразу.
– Тихон Ильич, давно не были, очень рада вас видеть.
Морщусь от приветствия, мне бы в жизнь здесь не бывать, но грешен, было дело, заглядывал.
– Что желаете? Сауна, массаж? Могу пригласить Оленьку, она в тот раз вам понравилась.
Молодая женщина с идеальной укладкой светлых волос смотрит масляным взглядом. Утро в борделе еще ранее, а персонал готов ко всем прихотям клиента. Как ее зовут? Сабрина? Симона?
– Где Савелий?
– Савелий Петрович уехал несколько минут назад, если бы я знала, что вы его ищете…
Приторная улыбка на пухлых губах, душный аромат парфюма, женщина очень близко, а я совсем не расположен вести с ней беседу.
– Ты знаешь, кто сейчас стоит перед тобой?
Повышаю голос, вглядываюсь в глаза. Она должна знать и понимать, с кем сейчас разговаривает. Отвечать с первого раза и говорить правду.
– Да… да, конечно, – улыбка исчезает, женщина нервно поправляет воротничок платья, оглядывается по сторонам.
– Или у нас уже есть новый хозяин города?
– Я… я не понимаю, о чем вы?
– Мне разъяснить подробно?
Это вторая тупая баба за сегодня, которая делает вид, что ничего не понимает.
– Где Кузнецов?
– Второй этаж, третья дверь слева.
Поднимаюсь по лестнице, сожгу к чертям этот элитный притон, пинком открываю дверь, я сейчас на таком взводе, что практически с трудом контролирую эмоции.
Шлюха усердно насаживает свой рот на член Савы, голова ходит вверх-вниз, но вдруг девчонка испуганно дергается в сторону, кричит. На лице Кузнецова с десяток эмоций, но мне хватает одной, чтоб понять все.
Страх.
Но потом он сменился удивлением, а на лице появилась улыбка.
– Тихон, тебе нужна моя шлюха? Мог подождать часок, она бы освободилась.
– Мне хватит и тебя. Удовольствия получу больше.
Сжимаю кулак до ломоты в суставах, удар, второй, третий.
Перед глазами алая пелена, ненависть, смешанная с гневом, с бешеной скоростью разгоняет по крови адреналин. Останавливаюсь, держу своего бывшего уже друга за горло, тот что-то пытается сказать, качает головой.
– Тихон… Тихон… сука…совсем ошалел?
– Не переживай, я тебя не убью, это сделают другие. Но ты, тварь, посмел тронуть мою женщину, похитить ее и смотреть после этого мне в глаза. Думал, я твою сраную схему не вычислю? Был уверен, что все сойдет с рук, и ты так просто продолжишь кувыркаться, довольный собой, со шлюхами?!
– Это ошибка, Тихон, черт, ты мне зуб сломал, – Сава схаркивает темно-красные сгустки на светлый ковер, размазывая кровь по разбитым губам.
– Вернусь, если ты будешь еще жив, доставлю себе удовольствие – закопаю лично.
– Да я клянусь, не трогал твою шлюху, нахуй она мне нужна.
Снова наношу подряд три удара, хруст, вой. Слушать историю, что Сава ничего не знает о сгоревшем домике в лесу, о тачке, что была на трассе и попала в поле видимости камеры, не хочу. Просто хочу убивать его за то, что посмел обидеть мою девочку.
Отбросив вялое тело в сторону, выхожу в коридор, медленно по лестнице спускаюсь вниз. Гробовая тишина в холле, все делают вид, что ничего не произошло. На крыльце вдыхаю морозный воздух, по пути к машине, взяв снега, стираю с рук кровь, костяшки снова разодраны до мяса, но это даже приятная боль.
Курить хочется смертельно, в бардачке нахожу сигареты, первая затяжка, откидываюсь на сиденье, задерживаю дыхание, а потом выдыхаю. Телефон издает сигнал, читаю сообщение, город, улица, квартиру я знаю, Нина сказала.
Вновь набираю номер Арины, который мне дала ее подруга, но лишь длинные гудки, а душа на разрыв.
Что же ты раньше, моя хорошая, не сказала, что тебя спасать надо?
Я бы уберег, вот бог мне судья, как мог бы уберег.