Глава 29

– Ой, Кирилл Андреевич, – задыхаясь от волнения, только и повторяла Арина. – Мы с Ликой давно не разговаривали. Она как стала у вас в особняке жить, зазналась, наверное, не звонит.

– И сегодня не появлялась?

– Нет. А что случилось?

– Ничего. Но, если она вдруг позвонит, пожалуйста, сообщите мне, – Кирилл секунду помолчал, – за вознаграждение.

– Ой, что вы, что вы!

Кирилл отключился: слушать причитания неизвестной девицы было некогда. Он поехал домой. В гостиной его ждали встревоженные домочадцы. Новость быстро распространилась, но удивила всех так же, как и его. Никто не ожидал от уравновешенной и спокойной Лики такого поступка. Это обстоятельство вызывало тревогу.

– Мария Владимировна, вы можете увести детей в сад? Я хочу поговорить с Юлей.

Домработница покачала головой, но пошла выполнять просьбу. Кирилл взял няню за локоть и потащил к себе в кабинет. Он чувствовал, что сейчас поступает как безумец, но ничего не мог с собой поделать. Внутри все тряслось и клокотало, и эмоции вырывались из тела в виде криков, дерганых движений и шальных мыслей.

«Только бы ничего не случилось! Лика, девочка моя, ты держись!» – как мантру, повторял он про себя. Он был совершенно убежден, что Лика попала в беду. Откуда взялась эта уверенность, он не догадывался, просто так чувствовал, и все.

– Юля, расскажи мне подробно, что случилось на площадке. Я знаю уже несколько версий, но у меня стойкое ощущение, что ни одна из них не соответствует действительности.

По мере рассказа Юли Кирилл все больше мрачнел. Он готов был уже растерзать Соколову и ее дружков. И он мог это сделать очень легко: достаточно всего лишь позвонить в агентство, где она работала. Наверняка эта неадекватная девица, как кость в горле, сидит у директора. Разорвать с ней контракт – дело нескольких минут. Кирилл был готов сам оплатить неустойку.

– Мы едем в полицейский участок. Дело не завели, потому что никто не оставил заявления. Вот этим ты сейчас и займешься. Он поднялся со стула и пошел к двери, Юля двинулась за ним. Внезапно Кирилл остановился и резко повернулся к девушке:

– Скажи, у Лики было лиловое платье с пояском? Вот таким.

Он достал из кармана кружевную ленту и протянул Юле. Девушка, подняв брови, с удивлением разглядывала ее, потом озарение мелькнуло на ее лице.

– Такое платье было у Вероники Сергеевны. Я хорошо это запомнила потому, что она надела его на завтрак в тот день, когда упала в обморок. Помните, перед смертью.

Кирилл не помнил. Он узнал об обмороке, когда сидел в торговом центре на совещании. В тот день должно было состояться важное подписание документов. Он тогда бросил все и поехал домой, а увидев Веронику…

Кирилл закрыл глаза. Точно. Она стояла в лиловом платье и хотела его снять! Как он мог забыть о таком трепетном моменте? Он же тогда, увидев, как она стягивает через голову платье, чуть с ума не сошел! Желание просто клокотало во всем теле. Он так надеялся, что обморок – это всего лишь случайность, результат завтрака на веранде, а день был жаркий.

– Пошли!

– Куда?

Он молча выбежал из кабинета, пересек гостиную и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался наверх. В спальне сразу же бросился в гардеробную комнату.

– Ищи! – приказал он Юле, которая, запыхавшись, прибежала следом за ним.

– Что?

– Платье? Я подозреваю, что Лика убежала в нем.

– Зачем?

– Не знаю. Ищи!

Он молча наблюдал, как Юля перебирает наряды его умершей жены и ничего, кроме нетерпения, не испытывал. Если раньше он запрещал заходить в эту комнату и не давал даже дышать на вещи Вероники, то сейчас… Он не знал, что чувствует сейчас, но только не любовь. Кирилл резко отодвинул Юлю, лихорадочно стал срывать вещи с вешалок и бросать на пол. Красные, синие, зеленые, белые и нежно-розовые наряды лежали радужной кучей на кафельной плитке и казались никчемной ветошью.

Платье будто сквозь землю провалилось.

Кирилл выбежал из комнаты и понесся вниз. Он чувствовал, что если не поторопится и не вычислит быстро, куда могла уйти Лика, то потеряет ее навсегда. Мария Владимировна ждала внизу, все еще не понимая, что происходит в доме и почему хозяин в таком безумном состоянии.

– Вы куда спрятали вот это платье Вероники? – Кирилл сунул в руки домработницы поясок, чтобы она внимательно его разглядела, а потом снова забрал и положил в карман брюк.

– Никуда. Оно висело в шкафу в гардеробной. Я все собиралась вещи сдать в химчистку, но так время и не нашлось. И потом… Вы запретили к ним прикасаться.

– Тогда где оно? Смотрите, – Кирилл потащил Марию Владимировну в комнату к охранникам. Он показал на экран, где застыла картинка сада. – Вон там, в кустах, это платье светится?

– Трудно сказать. А другого изображения нет?

– Есть, – Григорий вывел на экран момент, где Лика выскакивает из двери гаража и крадется вдоль ограды. Лиловое платье широким подолом подметает асфальт, и девушка выглядит бесформенной свинкой.

– Господи! Зачем Лика надела платье Вероники Сергеевны? Оно же ей большое! – воскликнула Мария Владимировна.

– Вас только это удивляет?

– Ну, не только. Я не понимаю, что она делает.

– Я тоже.

– А как поясок оказался у вас в руках? Лика в саду его обронила?

– Вот это и пугает. Он лежал не в саду, а в кустах, которые растут вдоль обочины по дороге в Москву.

– Господи! Лика с ума сошла, что ли? Юля, она сильно головой ударилась, когда ее толкнула Соколова?

– Кажется, нет. Она в сознании была, а потом раз, и отключилась.

Все. Версии закончились. И что дальше делать? Кирилл стоял, нахмурив брови. Он совершенно не знал, куда податься. Вызывать полицию не было никакого смысла: на мониторах видно, что Лика сбежала сама.

– Так, Григорий, звони в полицию, предупреди, что вы сейчас с Юлей приедете писать заявление. У них должны остаться адреса всех участников конфликта. Узнай их и сразу сообщи мне. Юля, ты не помнишь, какой фирмой такси пользовалась Лика.

– Никакой. Она ни разу самостоятельно в Москву не ездила.

– Стоп! – Кирилл уставился на домашних. – А как она тогда вызвала такси?

– У меня к холодильнику прикреплены все необходимые номера телефонов. Видимо, Лика там и взяла, – на ходу крикнула Мария Владимировна и побежала в кухню.

Вернулась она через секунду с листком в руках. «Яндекс такси» – сразу прочитал Кирилл и стал набирать номер, взглядом показывая Григорию и Юле, что пора ехать. Он разговаривал недолго и выяснил один неприятный момент: такси приехало вовремя, но на остановке, куда должен был выйти пассажир, никого не было. Дозвониться по указанному номеру телефона тоже не получилось. Водитель ждал полчаса, и вернулся обратно в Москву порожняком. Кирилл заверил, что вызов оплатит сам, и отключился.

Ему стало плохо. Он сел на диван, опустил локти на колени, а на сцепленные ладони положил голову и замер. Мария Владимировна и оставшийся охранник молчали. Все ниточки, за которые тянул Кирилл, внезапно оборвались.

– Получается, Лика никуда из поселка не уехала? – прошептала Мария Владимировна.

– Выходит так. Или уехала, но не на такси.

– Покажите мне еще раз поясок, попросила она.

Кирилл достал кружевную ленточку и протянул домработнице. Пустая голова звенела, и мысли все попрятались. Кирилл встал.

– Вы куда?

– Поеду в полицейский участок. Надо что-то делать.

– Слушайте, раз поясок был на Лике, может, нужно кинологов вызвать? Их собаки след возьмут. Ой, а наш Шарик не поможет?

– Не смешите. Этот дурачок только по кустам рыскать горазд.

«Идея сомнительная, но на безрыбье и рак рыба», – решил Кирилл, забрал поясок, небрежно сунул его в карман и на ватных ногах пошел к выходу: что-нибудь по дороге придумает.

– В спальне… приберитесь там, – уже находясь у дверей, сквозь зубы произнес он. – Все выкиньте.

– Куда? – глаза Марии Владимировны полезли на лоб.

– Куда хотите. Мне все равно. И ремонт сделайте. Пусть ничего не останется.

Домработница стояла, как вкопанный в землю столб, не понимая, что нашло на хозяина, так трепетно оберегавшего эту комнату.

– Но…

– Никаких «но». Выкиньте все. Это приказ.

– Хорошо, – удивленная Мария Владимировна пошла к лестнице, но остановилась. – Кирилл Андреевич, это вы обронили?

– Что? – Кирилл обернулся.

Женщина принесла ему кусочек туалетной бумаги. Он недоуменно посмотрел на него, не понимая, что этот клочок делал в его кармане.

– Нет. Мусор. Выбросьте, – он вяло махнул рукой и отвернулся, как вдруг его что-то ударило в грудь: он вспомнил, как подобрал эту бумажку в комнате Лики на полу.

– Дайте сюда! – Кирилл метнулся к домработнице, выхватил клочок из ее пальцев и смял в ладони, но потом передумал.

Он медленно разгладил квадратик «Зевы» с выбитым сиреневым рисунком и увидел написанные ручкой слова: «Я Лика! И я в чужом теле».

Кирилл уставился на бумажку и, шевеля губами, прочел еще раз. Ему казалось, что кто-то из них двоих: или он, или Лика – сошел с ума. Никакими законами физики нельзя объяснить написанное, значит, вывод один: Лика не в себе. Ничего не сказав Марии Владимировне, он выбежал из дома. Сел в машину, выехал на дорогу и остановился на обочине. Надо позвонить.

– Руслан, скажи мне как врач, переселение душ возможно?

– Что за вопрос странный? Это с какой стороны посмотреть. Поясни.

Кирилл рассказал о записке, а потом и об исчезновении Лики.

– Знаешь, если исходить из здравого смысла и моего опыта, я с таким явлением не сталкивался. Но…

– Что, но?

– В медицине случаются чудеса, которые можно объяснить только божественным проведением. И мы с тобой были свидетелями такого чуда: в один момент умерла Вероника, но возродилась к жизни Лика.

– Ты веришь в чудо? – тихо спросил Кирилл.

– Да. Верю. Кажется…

– Хорошо, тогда расскажи, как ты видишь ситуацию, случившуюся в клинике.

– Раньше я не мог понять, как все произошло, но записка Лики навела меня на мысль. А что если в тот момент, когда ты привез жену на каталке к Лике, лежавшей в коме, в теле Вероники на самом деле ее не было?

– Кого не было?

– Вероники.

– Что за чушь! А куда она пропала? – простонал Кирилл.

Он чувствовал, как разрывается голова от этих мыслей, как поднимается к горлу тошнота. Он уже жалел, что спросил Руслана, потому что тот не помог ему найти Лику, а только еще больше запутал ситуацию.

– Вспомни, Вероника тогда вела себя странно. У нее были проблемы с сердцем, но она никогда не падала в обморок до этого дня, а тут свалилась даже два раза. Как раз обмороки больше характерны для состояния Лики, которая в тот момент лежала в коме. Она могла то приходить в себя, то снова проваливаться в сон.

– И никто не заметил?

– Такое возможно.

– Погоди! Я ничего не понимаю! Ты хочешь сказать, что душа человека, лежащего в коме, вылетает из тела и бродит сама по себе?

– Не т, я это не утверждаю. Эта область еще мало исследована. Знаю только одно: один человек, оказавшись в коме, уже через несколько дней становится «овощем» и его рекомендуют отключить от аппаратов, а другой лежит себе тихонько несколько месяцев или лет и приходит в себя, как ним чем ни бывало.

– Тогда почему люди не описывают свое состояние? Они же ничего не помнят. Вот и Лика вряд ли она может помнить, что с ней было, когда она лежала в коме.

– Не скажи! В мире разные случаи происходили. Возьми, например, Мартина Писториуса из Южной Америки. Он провел в коме двенадцать лет. А когда очнулся, рассказал, что он все понимал, видел, слышал и чувствовал, только был заперт в собственном теле, как в могиле, не мог наладить контакт с окружающими. Это было чудо, что люди заметили его осмысленный взгляд и пришли на помощь. Сейчас он счастлив, получил образование и даже женился.

– Ты мне лекцию решил прочитать?

– Нет, что ты. Просто в жизни столько непонятного и странного, еще не объясненного наукой, что может случиться всякое. А вдруг души людей, спящих в коме, в этот момент перемещаются? Просто они или улетают куда-то, или возвращаются в свое тело, но ничего не помнят. Вот и Вероника упала в обморок, когда услышала в холле клиники скандал. Это мы так решили. А вдруг она потеряла сознание не по этой причине? Вдруг уже тогда в ее теле была Лика?

– Ты не ответил на вопрос. Если в тот день, по твоей шальной версии, в теле Вероники уже была Лика, то куда пропала моя жена? Куда пропала Вероника? – Кирилл уже почти кричал.

– Тихо, тихо. Успокойся. Может, перенесем разговор? Тебе надо сейчас искать Лику. Ты все варианты обдумал? Куда она могла пойти? Если девушка не уехала в Москву, возможно, она еще в поселке.

– Я разберусь. Ты мне зубы не заговаривай! Отвечай на вопрос!

– Как хочешь! Я думаю, только ты не кричи на меня и не ругайся.

– Говори уже! Я сейчас с ума сойду!

– Я думаю, твоя жена в тот момент уже умерла.

– В какой момент? – воскликнул Кирилл и замолчал.

Он вспомнил…

Тогда, летом, он утром уходил на работу и наклонился, чтобы поцеловать жену. Она была такая теплая, родная, хлопала спросонья глазами. Если Руслан прав, и его любимая тем утром была уже мертва, то он целовал тело жены, наполненное чужой душой? Этот факт он не мог принять. Никак! Но память услужливо подсказала детали.

Вероника отреагировала так, будто к ней подошел не муж, а посторонний человек. Он удивился, но, когда сидел в машине, думал, как не похожа на его любимую такая реакция. Может быть, он ее чем-то обидел? А потом… Что же было потом? Кирилл с силой сжал виски, вспоминая. Да! Его поразило, что она не поняла, почему он планировал вернуться раньше домой, а ведь это была их годовщина свадьбы. Неужели она о ней забыла? Или… не знала.

И еще, жена упала в обморок на веранде, Мария Владимировна позвонила ему, и он вернулся домой. Вероника… Точно. Она была в лиловом платье и не хотела переодеваться при нем и Руслане, будто стеснялась.

Все это молнией пронеслось у него в голове. Кирилл выскочил из машины и бросился в придорожные кусты. Спазмы сжали желудок и вытолкнули его содержимое на траву. Он с трудом выпрямился, проглотил горечь, вытер выступившие на глазах слезы и побрел к машине. Надо что-то делать. А как? Сил не осталось. Совсем.

– Кирилл, Кирилл! Ты куда пропал? – с удивлением услышал крики из трубки, брошенной на сиденье. – У тебя все в порядке?

– У-гу, – с трудом выдавил из себя Кирилл.

– Я сейчас к тебе приеду. Не отчаивайся. Вместе мы найдем Лику.

Кроткие гудки звенели в ухе, но Кирилл еще какое-то время держал телефон, приходя в себя. Внезапно в мозгах посветлело. Если на секундочку предположить… Только на секунду! На одну, что Лика, увидев где-то платье… О, боже! Она же ночью была в их спальне!

Информация вдруг стала нарастать, как снежный ком. Кирилл застонал, включил мотор в надежде, что привычное урчание его успокоит. Выключил. Опять включил. Положил руки на руль, а на них голову. Случайно нажал на клаксон и подпрыгнул от резкого звука. Встряска ему, видимо, была необходима. Он вдруг понял, что дальше делать.

– Если Лика нашла в платье записку, которую сунула в карман еще год назад, она тоже могла догадаться о том, что предположил Руслан. Могила! Она поехала на кладбище! Решила побыть с Вероникой наедине. Точно.

Кирилл лихорадочно задвигал руками и ногами и направил машину в сторону кладбища. Веронику похоронили почти у самой дороги, поэтому Кирилл без проблем подъехал к ограде. Но уже издалека он видел, что его предположение не оправдалось: Лики нигде не было видно. Кирилл снова завел мотор и направился к домику служащих. Сторож неторопливо пил чай и удивленно посмотрел на мужчину с безумными глазами. На вопрос, не видел ли он девушку в лиловом платье в ближайший час, старик уверенно ответил:

– Нет! Кладбище маленькое, все хорошо просматривается.

И эта ниточка оборвалась, не успев развернуться. Кирилл поехал назад в поселок, но снова остановился. Видимо, правду люди говорят, что когда Бог закрывает дверь, взамен он открывает окно. Как он забыл о Соколовой! А вдруг это она навредила Лике? И хоть он верил в адекватность Наташки: ну, не совсем она непроходимая дура, должна понимать, что к чему, – все равно ему было тревожно.

– Наташа, это я.

– О, Кирюша, ты вспомнил обо мне? Надо же! – язвительно пропела в трубку Соколова.

– Ты где?

– Дома, в Москве, в автосервисе. А где, по-твоему, должна быть? Дэн потребовал, чтобы я его машину на свои денежки ремонтировала. Не думала я, не гадала, что наша многолетняя дружба так плачевно закончится.

– Ладно, не причитай! Я заплачу. Наташа, вы, когда уезжали из поселка, никого не видели на остановке в сторону Москвы?

– Нет. А что, кто-то тебе нужен особенный?

– Няня Лика пропала. Ты, случайно, ничего не знаешь об этом?