Глава 3
В который раз за эту ночь я шмыгнула замерзшим и наверняка краснющим носом и оглянулась, не теряя надежды на то, что в полночь, да еще и в безлюдном месте проедет хоть одна машина. Хоть какая-нибудь!.. Потому что оставаться здесь — возле безмолвного леса и на одинокой трассе — мне не хотелось.
Тушь, подводка и помада, наверное, уже давно растеклись по всему лицу, превратив лицо бывше-милой девушки в какого-нибудь джокера. Та же судьба постигла и когда-то кристально белый свитер, который, к сожалению, уже больше вовсе не грел — настолько он с бюстгальтером промокли под беспрестанно летящим снегом. Волосы, в некоторых местах покрытые инеем от минуса, разметались по лицу и шее, даря неприятные и даже болевые ощущения. Теплые джинсы, которые так расхваливали девушки-консультанты в дорогущем бутике, совсем не грели, хотя эти слащавые особы обещали мне тепло даже при температуре минус сорок. Вот и покупай потом за огромные деньги вещи…
Зимние дорогие сапоги до колен да свитер — единственные вещи, которые кое-как, но все же еще спасали меня от холода, а куртка… мне даже больно вспоминать все это.
Кое-что произошло примерно после часа моих блужданий.
Я шла по прямой дороге без всяких крутых поворотов, и на секунду прикрыла глаза. Однако даже этого хватило, чтобы меня тут же повело в сторону. Я резко потеряла почву под ногами и скатилась в кювет, прокатившись несколько счастливых метров по снегу. Как же хорошо, что утром я не решила надевать платье, черт возьми! Возможно, этим я продлила себе жизнь на несколько часов...
Поэтому куртка осталась лежать где-то пару километров назад... К сожалению, даже снег в эту ночь не излучал света — куртку я так и не смогла найти в кромешной тьме, а едва я очнулась от своих размышлений и поисков, как тут же ринулась обратно на дорогу. Сердце тогда бешено колотилось от страха темноты, одиночества, а еще именно в этот момент я увидела свет на трассе.
Я не верила своим глазам и ушам, мне тогда казалось, что я снова родилась, и... я была полна надежд. Я бежала изо всех сил, которые у меня были после долгого пребывания на морозе, но при попытке подняться с низины я поскользнулась и вновь покатилась кубарем вниз, разбив коленки и локти да порвав добрую часть этих дурацких джинсов вдобавок. Именно в эту секунду машина проехала где-то сверху, так и не остановившись. А я лежала в кювете, не в силах подняться из огромного сугроба. Если бы только было больше времени, я бы обошла резкий спуск справа или слева, а тут подняться в горку шансов было мало.
Возможно, теперь спасения мне ждать неоткуда...
Я глубоко вздохнула и из последних сил продолжила идти.
Беспощадный снегопад явно не подумал, сколько беды может принести мне — девушке, что осталась стоять на пустой трассе, он забыл обо мне и все продолжал бить и бить своими холодными большими и, на удивление, тяжелыми хлопьями...
По своим подсчетам я брела уже около трех часов в обратном направлении. Одна на трассе и возле леса — нет ничего лучше, такое даже в страшном сне присниться не может...
Едва я от усталости прикрыла глаза, как тут же распахнула их: вдруг я вновь свалюсь с ног или не успею заметить проезжающую мимо машину? А ведь это будет стоить мне жизни, не иначе.
Однако моя надежда встретить кого-нибудь с каждым часом скоротечно таяла. Какая тут машина? Лес да пустыня. Больше такого шанса не будет. Я умру либо от холода, либо от голода. А если повезет, то меня убьет первый попавшийся водитель, предварительно изнасиловав.
Пессимистка чертова! Сколько раз подружки тебе говорили держать нос выше? Конечно, они ведь не были в моем положении...
Никто из них не стоял на трассе, ночью выброшенный за ненадобностью. Чертов телефон не ловил, хотя поначалу я бежала по дороге в надежде, что черточки связи вот-вот появятся, но этот гаденыш спустя всего полчаса пиликнул о своем разряде и вырубился! И это на сорока трех процентах!
Я вздрогнула, услышав какой-то выстрел. Я резко вскинула голову и отвлеклась от своих рассуждений, услышав шум на дороге. Это был не выстрел... это у меня настолько обострился слух, что я издалека шум машины сравнила с выстрелом! Я обернулась, не веря своим глазам: на небольшой скорости приближалась машина! Машина! Господи ведь это, возможно, мой последний шанс! Никто за мной сюда не вернется, а это первая человеческая душа за много времени! Больше я на холоде не продержусь, скорее сдохну в ближайшем кювете.
Терять было нечего. Либо меня убьют, либо спасут. А ежели ни то и ни другое, то я окочурюсь прямо тут!
Одно было ясно: без помощи я отсюда не выберусь. Я ведь помню, как долго добираться сюда на машине, а уж если на своих двоих…
Не думая ни о чем и выключив разум, я тут же рванула с обочины на полосу, уже сейчас начиная отчаянно махать руками и подпрыгивать из последних сил. Лучше пусть собьет, чем я умру здесь от сердечного приступа или от холода! Все-таки я девушка с неустойчивой психикой. Что уж там говорить! Я жутко боялась засыпать одна в темноте и предпочитала спать при включенном свете, и только потом, когда переехала к Демьяну, спокойно засыпала с ним…
А здесь справа — лес, слева — лес, а вокруг — мертвая тишина. Я перестала отдавать отчет своим мыслям уже очень давно. А мысли были-то весьма негативные.
Тем временем машина приближалась (если это, конечно, не снилось мне). Я даже успела пару раз себя ущипнуть сильно-сильно, однако все оставалось на своих местах, кроме автомобиля, неумолимо приближающегося… Конечно, вскоре я успела несколько раз передумать и обругать себя последними словами, однако, было уже слишком поздно. Огромный автомобиль с множеством ярких фар становился все ближе, а я стояла на его пути.
Водитель тем временем даже и не пытался тормозить, он меня пока не видел. Лишь в последние секунды я услышала отчаянный визг тормозов, когда резина тщетно пыталась зацепиться за мокрый снег. Я уже не надеялась ни на что, хоть разум и кричал: «Отбеги! Ведь водитель уже затормозил, увидев тебя!», однако сделать это было не так просто, как кажется со стороны. Я была истощена, ноги не слушались. Единственное, что я могла сделать — это прикрыть глаза от слишком яркого света, что неизбежно приближался.
Вскоре шум прекратился, я слышала лишь собственное сбивчивое дыхание, плавно переходящее в сипение. Наверняка после этой ночи заработаю себе воспаление легких.
Я открыла глаза и почувствовала себя героем фильма «Один дома»: буквально в нескольких сантиметрах от моего лица остановился автомобиль. Это оказался большой американский внедорожник. Глаза понемногу даже стали привыкать, и вскоре я видела значительно больше. Я сглотнула и задумалась: внедорожник… темный внедорожник. Он был с тонированными стеклами, что сразу бросилось мне в глаза, свет из салона доносился очень приглушенно, пробиваясь сквозь тонировку лишь несколькими лучами. Пару долгих минут никто не выходил из машины. Или часов или секунд — разум упорно отказывался возвращаться на место и помогать своей хозяйке, но одно я знала точно: это было самое долгое и страшное для меня время. Коленки в прямом смысле тряслись: на кого я нарвалась? Кого могло занести в такую даль в столь позднее время? Разве что…
В какой-то степени я понимала водителя, что не спешил выходить из своего теплого салона. Худющая девушка с напрочь спутанными и грязными волосами стояла перед его машиной далеко за городом глубокой ночью. Да я больше походила на призрака, нежели на человека. На месте водителя, а тем более, если там сидит девушка или женщина, я бы погнала отсюда как можно быстрее. Но нет!
Кажется, водитель мне попался далеко не из пугливых, потому что дверь автомобиля начала медленно открываться. Музыка в машине заметно стихла, и оттуда вылез мужик. Огромный такой мужик. Я затихла, даже перестав дышать, но от машины не отошла. Наоборот, чтобы устоять на своих ногах, я вцепилась клещами в решетки радиатора и совсем не планировала отпускать их. Водитель же рассматривал меня, пристально смотря в мои глаза, а потом тщательно проведя «осмотр» моего тела. Мои глаза — они единственные выдавали во мне человека, потому что все остальное было ужасно грязным. Мне хотелось верить в помощь... иначе что будет со мной?
— Ты живая? Как здесь оказалась? — услышала я громкий тягучий голос.
В горле стоял ком, а я молчала, не имея возможности выдавить из себя хотя бы слово. Я понимала, что мне нужно что-то сказать, ведь он сейчас просто развернется и уедет отсюда восвояси, но нет! Я не могла ничего произнести. Бывает же такое, когда у человека паника, верно?
— Стоит как мертвец, — вдруг чертыхнулся он, обернувшись на несколько секунд к салону.
Будто в салоне были еще люди.
Внезапно водитель резко оглянулся по сторонам, а затем, подозрительно сузив глаза, довольно оперативно вытащил что-то из куртки. При внимательном рассмотрении я увидела пистолет, направленный… на меня.
Я замерла и тут же сфокусировала взгляд на том, от кого сейчас полностью зависела моя жизнь.
— Либо ты садишься в машину, либо мы уезжаем, — крикнул он сквозь усилившийся снегопад, держа меня под прицелом.
И казалось в его взгляде что-то такое, отчего я поняла: ни черта он не уедет, оставив меня одну здесь. Не уедет, но и болтать со мной он здесь не намерен, скорее всего, подозревая во мне ловушку, которые часто устраивали бандиты на одиноких трассах.
Вдруг он пошел на меня. Я услышала собственное учащенное сиплое дыхание и сделала шаг назад — к обочине. Да, сейчас он выкинет меня с дороги и уедет. Так и сделает...
— Направо, — процедил он, подходя ближе, — бегом я сказал!
Еще несколько секунд я смотрела на него расширившимися от ужаса глазами, а потом я просто не помнила свои действия. Подгоняемая дулом, направленным точно на меня, я как-то в прострации оказалась у пассажирской задней двери, которая тут же оперативно открылась. Руки, высунувшиеся оттуда, захватили меня в темноту.
Своим ледяным телом я почувствовала боль в виске — я ударилась головой, пока меня отнюдь не мягко протащили в салон. В глазах потемнело, и я просто-напросто упала на что-то мягкое...
На этом мои силы иссякли, и последнее, что я успела услышать и почувствовать — это звук блокировки дверей и начало движения.
В неизвестность.