Глава 7

Ну что, ж! Кажется, мне пора было выйти из комнаты, как бы ни просил Бродский меня об обратном в собственной голове. Я не хотела, я вообще не хотела оказаться в такой ситуации. Этот огромный дом меня пугал, но только своей неизвестностью. Я уверена, окажись я здесь при других обстоятельствах, мне бы он очень понравился: просторный, уютный, светлый, высокие потолки дарили много воздуха и заставляли дышать полной грудью, несмотря на обстоятельства.

Мои мысли прервали приглушенные голоса, доносящиеся с первого этажа. Подслушать или нет? А если меня поймают за этим, то, собственно, что будет?

Я сделала несколько шагов по довольно прохладному полу и тут же стала свидетелем воодушевленного разговора на первом этаже:

— Я удивлен, что ты позволил находиться девушке в этой комнате…

Послышался тяжелый вздох, и я стала вслушиваться еще больше:

— Мне кажется, что эта комната настолько опустела и осиротела, что ей не хватает кого-то… кого-то более жизнерадостного, чем я, Влад. Пусть то место оживится. В конце концов, я уже не могу заходить туда без отвращения к самому себе.

Вскоре я оказалась у лестницы и, боясь быть обнаруженной за подслушиванием чужих разговоров, я тут же начала спускаться. Каждая ступенька нервировала меня, отдаваясь болью во всем теле и просто нехорошими мыслями в голове. Темные штаны согревали мою кожу, майка была прямо по размеру, вот только ступням было прохладно. Захар был прав, дом еще только начал прогреваться…

Мужчины замолчали, едва я показалась на первом этаже.

Стушевавшись под их пристальными взглядами, я переступила с ноги на ногу и почувствовала непонятный мне жар во всем теле. Мне было не по себе даже в этих вполне уютных вещах, потому что их взгляды заставляли смотреть куда угодно, лишь не на них самих. Стало казаться, что вся гостиная вместе с кухней сузились до минимальных размеров, только не эти мужчины, что были на несколько десятков сантиметров и килограммов больше меня самой. Захар и Влад стояли рядом друг с другом. Кажется, что я прервала их немного странный разговор… А остальные сидели за обеденным столом на высоких металлических стульях с кожаной вставкой.

Я посмотрела на Влада, наконец справляясь со своим временным помутнением.

— Доброе утро, — медленно произнес Влад, улыбнувшись кончиками губ.

Какой контраст между человеком, что навел на меня пистолет ночью, и человеком, стоящим сейчас передо мной…

— Доброе, — немного хриплым голосом произнесла я, и действительно за окном было раннее зимнее утро — даже солнца пока не видно.

— Присоединяйся к нам, раз тебе не спится, — продолжил он и рукой указал садиться за стол, — ты наверняка очень голодная. Подкрепишься, а потом отдохнешь у себя в комнате.

— Спасибо, — шепнула я.

Медленно кивнув, я напоролась на взгляд Захара. Он уже успел сесть на высокий стул и тем временем медленно помешивал ложкой чай, внимательно наблюдая за мной.

Что там сказал Влад? Не спится? Конечно… не спится… Если бы меня не заставили выйти сюда, я предпочла бы уснуть в той теплой, нет, даже горячей  ванне. Но мне ясно дали понять, что будет за непослушание…

— Иди обратно в комнату, — вдруг приказал Захар, не спуская с меня глаз.

Я осталась стоять на своем месте, не понимая в чем дело. Аристарх и остальные так же недоуменно смотрели на него.

— Что? — спросила я, заламывая руки от ужасного неудобства рядом с ними.

— Наденешь тапочки и спустишься обратно, — закончил Захар, откинувшись на спинку стула и продолжая смотреть на меня каким-то несносным взглядом.

— Захар, — вступил в оборот Влад, доставая из пакета определенно что-то съедобное, — девушка просто не поднимется на второй этаж. Дай ей позавтракать, иначе ее и без ветра снесет.

Тем временем Влад, проходя мимо, подтолкнул меня в сторону стола и усадил за него.

— Не слушай его, он иногда бывает букой. Садись и не реви.

Я непроизвольно улыбнулась, а затем бросила взгляд на молчаливого Захара.

— Было бы из-за чего… — шепнула я, однако все услышали мою колкую реплику.

Захар хмыкнул, а затем, несколько раз постучав кончиками пальцев по столу, оглядел меня. Я попыталась куда-то деть свой взгляд…

— Одежда прямо по размеру, — коротко заметил он без единой эмоции, не оставшись в долгу.

— Да, — я кивнула, соглашаясь, — спасибо…

Когда все расселись за стол, Влад принялся резать хлеб и вскоре заговорил:

— Меня зовут Влад, неразговорчивый отшельник напротив тебя — это Захар, как ты уже успела запомнить, — с усмешкой проговорил мужчина, а затем показал на того мужчину, что в машине сидел рядом с нами сзади, — это Слава, он самый младший из нас. Несмотря на его развязность, это хороший человек, — Слава просто кивнул, не смотря мне в глаза, — и ему наверняка очень стыдно за свое поведение в машине… Так, а это Аристарх, — указал он на молчаливого мужчину, — он самый рассудительный человек в нашей компании и к тому же хорошо готовит.

Я кивнула, переваривая информацию, и лишь спустя несколько секунд очнулась и произнесла:

— Я Ярослава…

Тем временем всякие нарезки уже были на столе, дразня мой желудок и вызывая во мне дьявольский аппетит. Если бы не незнакомые мне люди, я бы давно набросилась на это все…

— Сейчас ты поешь, — словно заметив мой настрой или прочитав мои мысли, Влад усмехнулся, — мясо кушаешь? Бутерброды с куриным рулетом и плавленым сыром? — я лишь успевала кивать, — мы только приехали и, как понимаешь, должны перекусить. Затем пойдем отдыхать, а к обеду будет нормальная еда.

Не имея особо сил на тяжелый разговор, я все-таки положила руки на колени, сцепила их между собой и неуверенно начала разговор:

— Я хотела спросить… мы далеко от города? — подняла я глаза на Влада.

— Километров триста минимум, — проговорил Влад, а затем посмотрел на меня.

Не знаю, радоваться мне или плакать… И как мне выбраться отсюда накануне Нового года и при таком раскладе погоды?!

Наливая всем горячий чай он, он вдруг задал мне самый важный вопрос, которого я так боялась:

— Давай отогревайся и рассказывай нам, как ты оказалась за городом в полночь. Мокрая, грязная и избитая. К тому же был жуткий снегопад и мороз… сколько ты пробыла на той трассе?

 Тот тип, на котором я спала в машине и что дал мне одежду, кажется, больше не проявлял никакого интереса ко мне. К счастью. Он был погружен в свои раздумья, задумчиво удерживая в своих пальцах чайную ложку и изредка помешивая ей содержимое бокала.

Задержав ненадолго взгляд на его пальцах, я вернулась к настоящему и перевела взгляд на Влада. Пора бы что-то и отвечать…

— Меня никто не бил, с чего вы взяли? — несмело спросила я, и едва заметная улыбка тронула мои губы.

Это и стало моей ошибкой.

Тут же боль пронзила мои губы, и я поймала хмурый взгляд Захара. Я быстро слизнула кровь, что появилась у краешка губ из-за трещины, и в это время напротив раздался тягучий голос:

— Если ты продолжишь врать нам, девочка, а также если окажется, что ты — всего лишь подосланная сука одного из наших товарищей, то я лично тебя убью, а затем пущу на корм рыбам. Ты меня поняла?

Шок. Я смотрела на него, а внутри меня словно гром разразился.

— Потому что предчувствие меня еще никогда не подводило, — закончил Захар и вполне спокойно, даже с наслаждением отпил горячего чая.

— Потому что предчувствие меня еще никогда не подводило, — закончил Захар и вполне спокойно, даже с наслаждением отпил горячего чая.

Взгляд Захара так и выражал уверенность в словах, что он сейчас произнес. Как и прежде, сомнений в чьих-либо угрозах у меня не было. Он сделает это.

Только я не была той, кем он меня считает! Я глубоко вздохнула. Неужели из огня да в полымя? Наверное, я еще не понимала, с кем связалась. От осознания этого факта стало неприятно и страшно вдвойне, и я вдруг поняла, что они не должны знать, кем является мой парень.

Демьян никогда не посвящал меня в свои дела, однако я знала, что он насолил многим людям за долгие годы своего управления. Какова же вероятность того, что я оказалась в руках каких-то бандитов, которым Демьян перешел дорогу? Я должна умолчать про Демьяна, но в остальном я решила говорить только правду, чтобы не попасться из-за такой глупости.

— Захар, — раздался голос Влада, что отвлек меня от собственных мыслей, — навряд ли ее кто-то подослал. В общем, мы это все обсудили и тема закрыта. Хватит пугать девчонку.

Видимо, пока я принимала ванну, они обсуждали какие-то дела относительно меня. Стоит быть настороже и не выдавать им много информации. Правда, если он уже задал вопрос, нужно все же на него ответить, иначе Захар может что-то заподозрить.

Я глубоко вздохнула, а затем медленно начала говорить, пока мои бутерброды грелись и поджаривались:

— Я там пробыла… не помню сколько. Часа два, или три, или четыре. А еще до вас была одна машина, — медленно произнесла я, встречая взгляд Аристарха, — но вот ирония судьбы, — я усмехнулась, — несколькими минутами до этого я прикрыла глаза и, видимо, в эту же секунду вздремнула. В сон меня клонило нехило, и потому я даже очнуться не успела, как меня повело в сторону… В общем, я упала вниз тотчас же. Несколько раз перевернулась и покатилась все дальше от дороги.

Вспоминать эти события было довольно сложно, но четыре пары глаз, уставившись на меня, кажется, вовсе не думали об этом.

— Тогда и проехала машина. Я уже потеряла всякую надежду, пока дожидалась вас.

Я глубоко выдохнула, а затем сделала глоток обжигающе-горячего чая. Надо было успокоить вновь взбунтовавшиеся нервы.

— Ну а что поспособствовало всему этому? Как ты там оказалась? — спросил Захар, вновь возвращая себе холодное выражение лица.

Я молчала. За все время я не придумала никакой истории, и врать мне было нечем. Они сразу это раскроют…

— Мой… молодой человек оставил меня там, — призналась я, вновь встречая взгляд Аристарха, — произошла ошибка, и меня подставили…

— Подставили? — переспросил Слава.

— Да, — кивнула я медленно, осторожно продолжая, — он вывез меня за город, обвинил в измене и оставил там, как ненужную вещь. Вот и все…

Я сглотнула и отвела глаза под их взглядами.

— Помедленнее и подробнее, Ярослава. Не спеши и не нервничай, — приказал Захар.

— Я не нервничаю, — бросила я, — просто даже вспоминать этого мне не хочется! Но, — я сделала паузу и едва заметно улыбнулась, — если ты хочешь это знать, то, пожалуйста: мой парень думает, что я ему изменила. Меня подставили... ему предоставили ложные фото, понимаешь? Он оставил меня на той трассе, — с ноткой истерики выпалила я, — и если вы вдруг мне не верите, считая там какой-то… какой-то плохой личностью… то знайте: я бы так не поступила. Но вы можете отпустить меня, и я уйду. Без проблем, — закончила я шепотом.

Раздалось молчание. Влад тяжело вздохнул, молча переглядываясь с Аристархом.

— Если я попадусь ему на глаза, то он обещал закопать меня, — я отчего-то судорожно вздохнула, — живьем.

 - Он думает или на то есть обоснованные причины? — подал голос ледяной тип, — может ты действительно ходила налево и направо?

Я вспыхнула, сжав челюсти в нарастающей злости. Как он смеет, черт возьми?!

— Думает… — выдохнула я, вынужденно отвечая на эти уничтожающие и унизительные вопросы, — думает! Я не изменяла ему.

 - Губа разбита тоже по этому поводу? — спросил… точно, Слава.

Я только кивнула, неосознанно облизав губу в том месте, где осталась запекшаяся кровь. Все это время Захар внимательно разглядывал меня, о чем-то задумавшись. Мне так и казалось, что он хочет выставить меня отсюда или избавиться, однако сделать этого не мог.

Не для этого мужчина пригревал меня в машине...

— Да уж, опасный типчик, — сделал вывод Влад, наконец пододвигая ко мне тарелку с тремя бутербродами, а затем вытаскивая из печки остальные.

Горячий сладкий чай уже давно согревал мои руки и тело. И хотя в доме становилось теплее с каждой минутой, а я отогрелась еще в машине и в ванной, все равно в теле и душе словно осталось что-то ледяное, холодное от этой ночи и от той трассы.

— И полный урод. Оторвать бы ему руки за то, что оставил молоденькую девку на трассе одну ночью, — проговорил Захар, после чего откусил бутерброд и запил его теплой жидкостью.

Я промолчала и уже давно накинулась на эти свежевыпеченные бутерброды, с аппетитом поедая первую за эти двадцать четыре часа еду. Какая бы она ни была на самом деле, в данный момент самые обычные бутерброды с куриным рулетом и плавленым сыром казались самыми божественными.

 - По некоторым причинам у нас традиция собираться здесь именно этого числа и отмечать уходящий год вместе... — раздалось сбоку, — поэтому мы остаемся праздновать Новый год. Хочешь или не хочешь, а тусовать тебе придется с нами, — проговорил Слава, отпивая чай из стакана.

Я встретила его взгляд и задумалась: а у меня есть варианты? И есть ли мне куда ехать?

— У нее все равно нет выбора, Слав, — подытожил Захар, вставая и даже не одаривая меня взглядом, — если она говорит правду, то объявившись в городе, ее парень сразу даст старт своим обещаниям. Так что ты в раю, детка.

Своим поведением, конечно, он привел меня в ярость, но что я могла в данный момент сделать? Нужно взять себя в руки… ведь он говорит правду. Деваться мне некуда. И в его плену я сейчас, у меня нет права голоса как такового.

Влад посмотрел на меня внимательно.

— Слушай… а как зовут твоего парня? — прозвучало сбоку от Влада.

— Дмитрий Волков. Предприниматель…

…Вскоре многое изменилось. Все мужчины поели и убрали за собой посуду в раковину. На разговоры сил не остались, и мы решили встретиться через несколько часов сна. Самый последний человек с голодного севера вышел из-за стола. Это была я.

Пожелав приятного аппетита и взвалив меня на стоящего в стороне Захара, все испарились по комнатам...

— А вторая машина чья? — спросила я, пытаясь разбавить молчание хоть чем-то.

На всем протяжении задумчивый и нервирующий меня взгляд Захара все не давал покоя.

— Моя, — бросил он, складывая руки на груди, — на ней я езжу за продуктами в районный центр тут неподалеку.

Я медленно кивнула. Значит, гостей ждать здесь нет смысла…

— Ты живешь здесь, если вы ехали только на одной машине, а эта машина... — задала я интересующий меня вопрос.

— Нет.

Хм. Весьма продуктивный разговор. Я молча отвернулась, осматривая просторную и светлую кухню. Интересно, а кому принадлежала та спальня, что выделили мне?..

— Ближе к вечеру я съезжу в ближайший районный центр, куплю тебе еще несколько комплектов нижнего белья. Мы тут на неопределенное количество дней, больше запаса нет, — выговорил он, — что касается остальной одежды, то я сам выдам тебе то, что ты можешь носить.

Я удивлённо вскинула бровь, однако тут же притихла под его взглядом:

— Одежда принадлежит чужому человеку. Для тебя я выделю несколько комплектов, — мрачно ответил он, скользнув по мне взглядом.

— Хорошо, спасибо, — пролепетала я, вставая со стула и намереваясь помыть за собой посуду.

Соскользнув со стула, я повернулась к столу и взяла свою тарелку. Негоже в чужом доме, в котором ты, кажется, не особо гостья, не убирать собой. Я повернулась, однако тут же встретилась с холодными, как лед, глазами, а тарелка от столь близкого присутствия Захара выскользнула из моих рук и тут же разлетелась на большие части.

Я вздрогнула. Хотелось уйти отсюда, сбежать, обойти его сбоку и испариться, однако на середине кухни путь мне перегородили настолько резко, что единственное, за что мне удалось зацепиться, это была чужая рука. Я неосознанно вцепилась в нее и вскинула голову, встречая пристальный взгляд темных карих глаз. Немедля он вкрадчиво произнес:

— Не бегай, Ярослава. Можно ненароком причинить себе боль…

Я прикрыла глаза ненадолго. Желание было только уйти, но отчего-то этот мужчина по имени Захар не отпускал меня.

И причину я вскоре узнала: у него хорошо развита чуйка, ведь не зря очень тихо он задал мне столь скользкий вопрос.

— Кто на самом деле тот мужчина, что оставил тебя на дороге?