ГЛАВА 17.

Кира

Я решила пропустить пятничные занятия. Артур все равно заметит и взъестся. Обняла на прощание Лизу, заверяя, что вернусь в воскресенье. Она прогнала меня, обещая, что с ней все будет в порядке. Ей тоже не хватает тишины и уединения.

Я еще какое-то время мялась, замечая, что она немного не в себе. В ней что-то изменилось. Но Лиза хранили свои секреты молча.

Я немного нервничала, что Лиза сорвется и поедет домой, но Фил посмеялся над моим беспокойством, хотя и передал Лизе, что сам уезжает в командировку и в городе его не будет.

К моменту приезда на вокзал я уже места себе не находила, что все может сорваться в последний момент. Я дергалась и каждую минуту проверяла телефон. Миллион раз поправила волосы. Ведь это будет первый раз, когда мы останемся одни, не боясь, что нас поймают. И все следующие сорок восемь часов Филипп будет в моем полном распоряжении.

— Я скучал по тебе, моя девочка, — тихо прошептал он, забирая мою сумку.

Мы пошли к его машине. Не пытались обняться и уж тем более поцеловать, пока не уехали со стоянки.

Фил положил руку на мое бедро, большим пальцем, дразня, провел по трусикам между ног.

— Ты голодна? Хочешь пообедать?

Я что-то растерялась в правильном ответе. Нам можно вместе появляться на публике? Знакомые не будут задавать вопросы? Что, если кто-то узнает его или меня? Я снова начала беспокоиться о том, что нас увидят, и настроение испортилось.

— Может, просто что-нибудь заказать домой?

Он увидел сомнение в моих глазах, но кивнул.

— Конечно. Отлично.

Остаток пути мы молчали. Когда подъехали к его дому, он припарковался с рядом своих многочисленных дорогих машин. Взял мою сумку и проводил меня в дом.

Здесь было странно находиться без Лизы, но я ждала этих выходных только ради него и себя.

— Что моя девочка хочет? Я закажу все, что ты любишь, только скажи.

Я сразу расплылась от его внимания. В сексе он отличается безжалостностью, а сейчас чертовски внимателен и учтив.

— Ой, я не привередливая в еде. Закажи нам пиццу? Подойдет?

Фил понимающе улыбнулся.

— Вполне. Тем более мне нравится, как влияет на тебя пицца после поглощения.

Он поставил мою сумку на стойку, ослабил галстук и достал телефон, чтобы сделать заказ. Пока Фил занят, я прошлась по дому. Мимо кабинета, вспоминая, когда я была там в последний раз. Это подзадорило меня, заставляя с нетерпением ждать момента возвращения в его кровать.

Фил уже переключился на рабочий звонок, а когда вернулся, пицца уже доставили. Он устроился рядом со мной на диване, и мы быстро расправились с пиццей.

— Что было…

— Вкусно.

Фил вытер губы салфеткой, собрал тарелки и коробку из-под пиццы, отнес их на кухню. Когда вернулся, у меня в животе замельтешили бабочки. Сейчас?

Легкая улыбка на его лице — это большая редкость. Он берет меня за руку и ведет в свою спальню, а мои нервы начинают сдавать.

В спальне ничего не изменилось. Все такая же темная и загадочная. Гигантская кровать покрыта черными атласными простынями, как напоминание, каким злым может быть Фил.

Он подводит меня к кровати, останавливает, поставив прямо перед собой и скептически оглядев.

— Я был очень терпеливым, ждал подходящего момента, чтобы остаться с тобой наедине. Без ограничений. Я уже говорил, что у меня странные привычки. И эта твоя последняя возможность развернуться и уйти. Если ты хочешь выйти сейчас, я позволю тебе уйти. Но после того, как я тебя раздену — выхода уже не будет. Понимаешь, Кира? Со мной играть нельзя.

У меня дрожат ноги, а между бедрами разливается теплая лужа влаги.

— Я хочу тебя. Всё, что ты дашь, — поспешно соглашаюсь дрожащим голосом.

Он не может списать это на нервное. Фил видит то, что есть: волнение, похоть, возбуждение.

— Как сильно ты хочешь меня, моя девочка? — спрашивает он, снимая с моего плеча бретельку легкого топика.

— Очень сильно, папочка, — шепчу я, вздрагивая, когда он снимает с меня вторую бретельку.

Топ падает на пол, оставляя меня в кружевном бюстгальтере.

— Это то, что я хочу слышать. Я слишком долго терпел. Сдерживал свои темные желания, которые у меня есть. Сегодня вечером ты познакомишься с ними. Получишь совершенно новые способы получения удовольствия. Хочешь?

Соски затвердели как камешки, оставшаяся одежда мешает, кажется слишком тяжелой.

— Да.

Азарт, горящий в его глазах, подсказывает, что это будут самые незабываемые американские горки в моей жизни.

— Хорошо. Я скоро вернусь. Хочу, чтобы ты разделась и легла на мою кровать, пока меня не будет.

Фил исчезает в гардеробной, а я подчиняюсь, быстро скидываю оставшуюся одежду и забираюсь на кровать.

Скоро Фил возвращается.

— Боже, ты красивая, — одобрительно хвалит он, а я с подозрением рассматриваю предметы в его руке, и у меня перехватывает дыхание.

— А что это? — спрашиваю, стараясь не выдать волнение.

— Скоро узнаешь. Повернись и встань на колени. Лицом к изголовью кровати.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь контролировать свое учащенное сердцебиение, и подчиняюсь. Когда я встаю на колени, Фил заковывает мои лодыжки холодным металлом. Я оглядываюсь и вижу, как он застегивает кандалы на каждой ноге.

— Это… Зачем?

— Любопытно? — Фил защелкивает второй замок.

Что-то вставляет между кандалами, и я понимаю, что это какой-то расширитель.

— Это сделано для того, чтобы ты не смогла отказать мне. Независимо от того, что будешь чувствовать, боль или удовольствие, ты не сможешь закрыться от меня. Эта дырочка только моя. Широко открытая и красивая.

Он щелкает по клитору, и я с трудом подавляю стон. Но Фил только начал…

Он опускается между моими бедрами и касается языком входа во влагалище. Но меня больше беспокоит его нос, уткнувшийся в сморщенную дырочку. Это не то интимное место, которое я открываю другим. Но Фил специально вжимается в анус, заставляя меня дрожать от пошлого, запретного удовольствия.

— Тебе нравится, моя девочка? — он ласкает мою киску, и я кричу, когда кусает за внутреннюю сторону бедра.

— Да, — стону я, неприлично шевеля задницей по его лицу.

Фил принимает это как одобрение и идет напролом, жадно вылизывая меня, как оголодавший, вбирая всю влажность, которая сочится из меня.

— Ой, да… Еще, папочка, еще… Не останавливайся.

Его пальцы впиваются мне в ягодицы, широко раздвигая их. Он неистово ласкает языком мою тугую дырочку. Тело перестает слушаться. Я тяжело дышу и вздрагиваю, когда что-то толстое и холодное давит на мой вход.

— О, че-е-ерт… — Я чуть не заваливаюсь, когда Фил вставляет в меня странный предмет.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, но я молчу. Я не могу сосредоточиться на словах, потому что все, что я хочу, чтобы он трахнул меня наконец. — Ответь, или я остановлюсь.

Сукин сын!

— Не знаю. Он холодный. И широкий. Слишком широкий.

Я чуть не задыхаюсь, когда он сует его обратно в меня.

— Твою-ю-ю…

Мой разум вот-вот рванет. Я снова охаю, когда он вводит в меня предмет до упора. Я сжимаю анус, но внутри штука меня распирает. Я пытаюсь сомкнуть ноги, забывая, что не могу.

— Пожалуйста… ещё. Пожалуйста! — умоляю я.

Фил включает чертову штуку, заставляя тело дернуться, как от разряда. От вибраций я кричу, трясу задницей взад и вперед, вбирая секс-игрушку, как его член.

— Это даже не треть моего члена, маленькая дрянь. Ты уверена, что справишься, когда член отымеет твою задницу?

— Я не могу… не могу… — ною я, пытаясь сдержаться, и я не могу… Взрываюсь.

Фил давит пальцем на вход во влагалище, и я захожусь криком от удовольствия. От оргазмических спазмов дрожь пробирает до кончиков пальцев ног. Я откидываю голову назад, кричу и охаю, пока не остается никаких сил.

Фил не отпускает меня, пока руки не подламываются в локтях, отказывая держать. Я падаю на кровать, все еще держа задницу в воздухе.

— Красиво, — шепчет он, лаская пальцами мой зад.

У меня нет слов. Я молчу, пытаясь отдышаться, когда слышу, как Фил раздевается. Он освобождает мои ноги от пут и шлепает по ягодице.

— Переворачивайся на спину, моя девочка.

Я слушаюсь и ловлю самый захватывающий вид: голого Фила с толстым, твердым, торчащим членом.

— Мне нравится, как ты пожираешь меня глазами. Я вижу в них голод. — Он забирается на кровать, и я с трудом сглатываю от предвосхищения. — Не волнуйся. Я знаю, что ты хочешь.

Фил скользит вверх, зажимая мои руки над головой. Я на все согласна, что он только захочет, но Фил связывает мне руки и закрепляет их цепочкой, которую я не заметила.

— Есть что-то чрезвычайно эротичное в том, как ты жаждешь взять мой член. Твои глаза не лгут. И мне это чертовски нравится. — Он стоит надо мной на коленях, его обалденный член приближается к моим губам. Живот поджимается, когда я широко открываю рот, чтобы принять член Фила.

Я не единственная, кого выдают глаза. Я таю, наблюдая, как Фил теряет контроль, когда я всасываю кончик его члена в рот, кружу языком вокруг головки. Я дергаю руками, желая погладить его, но не могу.

— Похоже, тебе придется очень постараться, чтобы доставить мне удовольствие, маленькая дрянь.

В животе все переворачивается. Из-за этого вызова я снова одержима сексом. Я глубже вбираю его, позволяя ему ударить меня в горло. Фил стонет и толкается сильнее, заставляя меня давиться, но я держусь и сосу его настойчивее. Поднося руки к моим волосам, он грубо руководит моими движениями: взад-вперед.

— Бля, твой рот как рай. Чертово искушение, — стонет Фил, жадно проталкиваясь мне в глотку. — Мой член создан для этого рта.

Он притягивает меня за волосы, сжимая крепкой хваткой. Я не могу удержаться от собственного стона, который застревает в горле, когда Фил наполняет меня.

Его член еще больше раздувается во рту. Он так свирепо рычит, что я почти испытываю оргазм, когда он кончает мне в глотку.

— Ты — маленькая богиня, забирающая мою душу.

Фил вытирает мой мокрый подбородок и снова пишет своим семенем инициалы на моей груди.

— Моя богиня! — гордо заявляет он, любуясь своей работой.

Наконец освобождает мне руки, и они падают по бокам совершенно одеревеневшие и непослушные. Его низкий и сексуальный смешок щекочет внутренности, когда он слезает с кровати в поисках чего-то. Когда возвращается, то держит в руке два маленьких зажима.

— Ты знаешь, для чего это, Кира? — Он позволяет рассмотреть зажимы, висящие в его руках.

— Зажимы для сосков? — предполагаю я, и его озорная улыбка подтверждает это.

— Моя девочка. Я собираюсь надеть их тебе на соски и снова трахнуть, пока ты не запросишь пощады. Когда ты будешь на грани оргазма, я сниму их, и ты испытаешь такое сильное удовольствие, что ослепнешь.

По позвоночнику бежит дрожь возбуждения, когда он прилаживает зажимы на мои затвердевшие соски. Я шиплю от первой боли, но она постепенно превращается в пульсирующее удовольствие. Пробираясь между моих ногами, Фил врезается в меня.

Его страсть и размер так велики, что я запрокидываю голову, а мои бедра отрываются от кровати. Он совсем не дает мне времени приспособиться, сразу взяв бешеный темп. С каждым толчком Фил отбрасывает меня на грань эйфории.

Каждым движением он заявляет права на каждую мою частичку, ставя клеймо собственничества. Я задыхаюсь, кричу и прошу еще. На меня накатывает волна головокружения, он вцепляется мне в волосы, заставляя смотреть ему в глаза.

Без слов понятно, что он заявляет о своих правах, когда трахает меня. Его намерение сломать меня очевидно, и я безоговорочно сдаюсь ему.

Он сует мне два пальца мне в рот, требуя, чтобы я пососала. А когда он снимает зажимы, кровь приливает к чувствительным соскам, и я кричу и чуть не откусываю Филу пальцы, перелетая через опасную границу чистого, грубого экстаза.

Он не солгал, когда сказал, что я увижу звезды. Еще я вижу яркий свет с небес. Кажется, я умерла. Я даже не дышу. Кому нужен воздух на небесах?

— Эй, моя девочка, останься со мной, — тихо посмеивается Фил, похлопывая меня по щекам. — Тебе нужно сделать несколько вдохов.

— Я жива? — удивляюсь я, не в силах открыть глаза. Ослепляющий оргазмический свет просто вызвал у меня короткое замыкание. Когда глаза наконец открываются, я встречаюсь с красивым Филом.

— Ты в порядке?

—Не уверена. — Я еще чувствую его твердость во мне. — О нет… Ты не кончил?

— О да, я успел. Но, видимо, после того, как ты потеряла сознание от своего оргазма.

— Блин, — смущенно стону я, пряча лицо.

Фил убирает мои руки.

— Никогда не прячься от меня, Кира. Никогда!

— Даже когда я теряю сознание и не помню твой взрывной оргазм?

— Особенно в это время, — смеется он, прижимаясь к моим губам, затем слезает с кровати. Прежде чем я успеваю спросить, куда он идет, Фил сжимает меня в объятиях. — Хочешь поплавать в бассейне до второго раунда?

— Ты шутишь, да?

— Нет. Погнали.

И я визжу, когда Филипп, отец моей подруги, подхватывает меня на руки и тащит на задний двор к открытому бассейну. Туда, где нашему рандеву найдется много свидетелей, знакомых с Лизой лично.

Господи, неужели Фил созрел, чтобы признать наши отношения перед своей дочерью?

В порыве любви к нему я обхватываю его шею, слепо целую и тут же охаю от шлепка по заднице.

— Не торопись. Или второй раунд начнется раньше, чем мы доберемся до бассейна, — угрожает Фил, а я счастливо смеюсь, радуясь исполнению моего самого заветного желания!