Глава 25

Осознание…

Ольшанский

Достал из пачки сигарету одной рукой, другой набирая друга на телефоне. Включил кондей, чтобы вытягивал дым, вставил сигарету в рот и чиркнул зажигалкой.

В трубке раздался собачий лай и где-то совсем на заднем фоне женский смех. Яр усмехнулся, одновременно делая глубокую долгожданную затяжку.

«Как же я задолбался…»

— Да, привет, — прозвучал весёлый голос Невзорова на том конце «провода». — Погоди минутку, я выйду на лоджию.

Послышался звук раздвижных дверей.

— Лис, это Яр звонит, я скоро! — выкрикнул друг в сторону, не закрывая динамик.

— Передай, что он балбес и, если не прекратит… — донеслось из комнаты, но дверь лоджии закрылась.

Яр расслабленно устроился в кресле и немного откинул спинку.

— Что у вас там происходит? — спросил, устало потирая глаза. Снова затянулся и с наслаждением выдохнул облако сизого дыма.

— Алиса купала Малыша, а он смылся из ванной и стал гонять по дому, разбрызгивая пену, — довольно произнёс друг. В его голосе слышалось умиротворение и покой. Счастье. — А ты? Хочешь встретиться?

— Хочу, — не стал отпираться. — Я кажется сам себя переиграл…

— А я говорил, — без тени иронии или насмешки произнёс Невзор и вздохнул. — Давай в «Рибай» через полтора часа?

Яр машинально посмотрел на наручные часы и выдохнул:

— Давай. Жрать хочу…

— Риту выписали? — после секундной паузы, поинтересовался друг.

— Да… — горькая усмешка сорвалась непроизвольно. — Сразу укатила к Соколовскому, даже на завтрак не осталась.

— И правильно сделала, — серьёзно произнёс Невзоров. — Но мы об этом при встрече поговорим.

— Ладно, мамочка, — хмыкнул Яр и отключился.

Потушил сигарету и, закрыв пепельницу, откинул голову на подлокотник. В мыслях царила вакханалия.

Растёр лицо ладонями и опустил спинку ещё ниже. Есть время поспать, а то с Меньшиковой всё тело за утро затекло. Нет, он, конечно, не жаловался, спалось в обнимку отлично, если бы ещё она не жарила, как печка.

В груди неприятно заныло, вызывая острое желание нажраться в хлам. Пусть барышни сопливые страдают…

Опустил руку на лоб и усмехнулся.

Перед глазами мельтешил образ Меньшиковой.

«Я ведь просто хотел развеять скуку…»

Развеял, мать вашу…

Невзоров ждал уже в ресторане за столиком у окна и делал заказ. Официантка усиленно старалась кокетничать, казаться очаровательной, но друг был сосредоточен на меню. Зачем ему блондинка с пышной грудью, когда у него есть рыжая оторва?

Отдал бы он мелкую на выходные другому парню?

Яр аж закашлялся, представляя себя со сломанной челюстью. Нет, фингал и перелом ему ни к лицу, лучше даже чисто теоретически не спрашивать. Невзоров становился неадекватным, когда речь заходила о мелкой…

Его проводили за столик и положили меню, рассказав об акциях. Яр придвинул стул и сразу сделал заказ, зная, чего хочет.

Официантка кивнула, сообщила сколько примерно будет готовиться заказ и удалилась.

— Рита не повелась на твоё обольщение? — флегматично спросил Стас, зачёсывая косую чёлку набок.

— Как видишь, — притворно улыбнулся Яр, крутя между пальцев зажигалку. — Мне их отношения всегда казались неправильными. Соколовскому ведь просто удобно. Какой бы парень одолжил свою любимую другу?

— Не стоило лезть в их отношения, — осуждающе произнёс Стас, выкладывая телефон на стол. — Ну разошлись бы они, и чего бы ты добился? Легче бы стало?

Яр передёрнул плечами.

— Мне если честно вообще плевать было, разойдутся или нет. Скукой маялся. Как обычно… а Меньшикова зря на Соколовского время тратит и признавать этого не желает. Если бы она только поплыла от моих ухаживаний, всё бы давно закончилось…

— Ты придурок, — констатировал друг, вызывая усмешку. На правду не обижаются. — И Рита это прекрасно знает, поэтому и не «поплыла», как ты выразился. Ты всё время пытался избавиться от скуки эгоистичными способами, безразлично относясь к чувствам других. Если Меньшикова узнает, что ты намеренно её провоцировал…

— Не столько её, сколько Соколовского… — поморщившись, произнёс Яр.

Официантка принесла кофе.

— Хотел, чтобы он признался хотя бы себе, что Рита ему как друг, чтобы перестал её использовать.

— Да какое твоё дело? — скептически поинтересовался Стас. — Он ей не изменяет, не обижает, они нормально живут и жили бы.

Яр разорвал салфетку и отодвинул от себя.

— Я не знаю… просто всё совпало. Отец со своей свадьбой… и я подумал, почему бы не Меньшикову представить своей девушкой? Будет весело заставить Соколовского ревновать и действовать. А может быть и Меньшикова такая же как все, стоит чуть поухаживать нормально и сразу забудет о своём парне…

— Забыла? — язвительно поинтересовался друг, забавляясь.

— Ага… — кисло отозвался Яр. — Как же. И знаешь… — подался вперёд, кладя локти на прозрачный стеклянный стол. — Не сказать, что она любит его, но похоже моральные принципы для Меньшиковой дороже всего. И, наверное… меня она воспринимает исключительно как несерьёзного бабника, — усмешка вышла кривой и невесёлой.

— Но так и есть, — невозмутимо произнёс Стас, поднося чашку к губам. — И что собираешься делать дальше? Продолжать забавляться или оставишь Меньшикову в покое?

Яр тяжело вздохнул, запуская пальцы в волосы.

— А я вот теперь хрен знает… Но, чёрт возьми, как же меня бесит, что она к Соколовскому побежала. Прям очень бесит…

— Это ревность называется, — флегматично заметил Стас.

Официантка принесла стейки, мило улыбнувшись сначала Стасу, а потом и Яру, но он демонстративно отвернулся.

«Не люблю давалок…» — но ведь у него только такие и были, которые сами на грудь падали.

— Знаешь… — произнёс шёпотом, вспоминая разговор в машине. — Меньшикова, когда заговорила о том, что на банкете всё закончится, что хочет быстрее это всё прекратить, мне захотелось заткнуть ей рот, чтобы замолчала. А ещё лучше… связать и увезти обратно в больницу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты больной извращенец, — рассмеялся Стас.

— Я говорю о своих мыслях в тот момент, — отмахнулся Яр. — Понятно, что не стал бы так делать. Просто теперь… я словно в тупике. Не понимаю, что делать дальше.

— Расслабиться, — хмыкнул друг, беря приборы. — Ты уже посеял в Рите зерно сомнения, понятно, что она предпочла сбежать от тебя подальше. Люди всегда бегут от источника «колебания», который заставляет и их колебаться вместе с ним. Это страх перед новыми чувствами. Она сейчас как утопающий пытается ухватиться за спасительный плот. То есть за Соколовского.

— Ты философ что ли? — скопчески хмыкнул Яр. — Если я расслаблюсь, то на этом всё закончится. Рита останется с Соколовским, а я…

— Наберись терпения, — посоветовал Стас. — Посмотри, что будет на банкете, на месте сориентируешься. Тебе бы для начала в собственных чувствах разобраться и вообще понять, чего ты от Меньшиковой хочешь.

— Чего я хочу? — прищурился Яр, позволяя воображению разыграться.

Но вместо того, чтобы представить картину того, как они с Ритой жарко занимаются любовью, мозг подкинул воспоминания, как они вместе проводили время: катались на лодке, ели ночью пиццу, читали книгу…

— Дело дрянь… — сокрушённо признался.

— И я о том же, — согласился Стас, погружая в рот кусок мяса.

Вздохнув, Яр начал есть, мысленно соглашаясь с другом. Нужно просто дождаться благотворительно вечера и действовать по обстоятельствам…