Глава 2

Тяжелые будни футболистов

— На сегодня тренировку закончили, — свисток тренера вызвал мой облегчённый и в то же время болезненный вздох.

Шипя, сквозь стиснутые зубы, поковыляла в раздевалку, следом за Олесей Немцовой. Поганка должна уяснить, что не стоит нарываться…

Но оклик тренера заставил остановиться.

— Рита. Подойди, пожалуйста.

— Светлана Юрьевна, — сдержанно произнесла я, всеми силами, стараясь не хромать.

— Сходи к нашему врачу, не вздумай замалчивать и делать вид, что ничего не болит. Твоя травма может проявить себя на поле в самый неподходящий момент. Тогда мы останемся без лучшего нападающего.

— Я поняла, — кивнула, сжимая челюсти.

— И Рита… — тренер поправила на себе красно-белую футболку и многозначительно добавила: — До отборочных игр всего две недели…

— Я буду осторожна, — кивнула и направилась в раздевалку, превозмогая жгучую в коленном суставе боль.

Поймала сочувственный взгляд нашего капитана и показала большими пальцами вверх. Никому не позволю жалеть меня…

Немцова уже успела снять форму и, когда я вошла, надевала водолазку.

— Рит, хочешь я провожу тебя в медпункт? — произнесла Оля — наш полузащитник, но я проигнорировала вопрос и решительно сократила расстояние между мной и Немноцовой.

Удар кулака о дверцу ящика заставил всех замолчать и уставиться на нас.

Немцова вжала голову в плечи и смотрела на меня невинной овцой. Опустила руку и, разжав кулак, процедила:

— Ещё раз… ты поставишь мне подножку, о футболе можешь забыть.

— Но это была случайность! — взвизгнула она, а меня попыталась остановить Оля, но я лишь отмахнулась.

— Случайность?.. думаешь я не замечаю, как отчаянно ты хочешь попасть в основной состав? — Немцова дёрнулась, собираясь свалить, но я упёрла руку в шкафчик, преграждая путь. — Спорт жесток, но не стоит идти по головам. Даже попав в команду, на поле ты окажешься бесполезной и быстро вернёшься на скамью запасных. Начни уже пахать, как все остальные… — резко отстранилась и, сдерживая нецензурные выражения, поковыляла к врачу. Пал Сергеевич будет несказанно счастлив вновь видеть меня…

— Рит, подожди! — меня догнала Оля и пристроилась рядом. — Рит… а ты не слишком жестока с ней была?

Хмыкнула и повернулась.

— А ты хотела подождать, пока эта завистливая дрянь кому-нибудь ногу сломает? Я лишь предостерегла человека от глупостей.

— Порой ты слишком резкая и прямолинейная, я даже удивляюсь тому, что у тебя парень есть… — пробормотала Оля и неловко улыбнулась. — Прости.

— На что ты намекаешь? — нахмурилась в ответ.

— Ну… Дима твой до того, как с тобой познакомился известным бабником был и девушки у него были… э-э… как бы это сказать, женственные. Ты уверенна, что он не воспринимает тебя как друга?

— Как друга? — переспросила и рассмеялась в голос. — Оль, тебя точно не должно это волновать, но я отвечу. Друзья не спят друг с другом, а мы уже год вместе. А кто был у Димы до меня, фиолетово как-то…

— Я просто… — щёки Оли тронул румянец. — Не хотела, чтобы ты потом страдала.

— Чтобы я не страдала, достаточно не лезть ко мне с тупыми предположениями, — произнесла и виновато улыбнулась. — Ладно, не дуйся. Знаю, что ты хотела, как лучше, но можешь быть уверена, я долго страдать и кого-то винить не стану.

— Даже не сомневалась, — усмехнулась она и подставила плечо, чтобы я на него опёрлась…

— На вот, приложи, — врач швырнул в меня грелку со льдом, едва не убив.

— Пал Сергеевич… — простонала, потирая скулу. — Больно же.

— Это ещё ничего… — горячился врач, доставая мазь и эластичный бинт. — Отшлёпать тебя надо, Меньшикова, чтобы команду не подводила.

— Да когда я подводила?.. — буркнула недовольно, прикладывая лёд к колену.

— Завтра на рентген приходи, — произнёс он и сел что-то записывать в журнал…

Когда колено уже было забинтовано, я вспомнила, что не сходила в душ, а сейчас уже нельзя. Но если бы я потратила это время на душ, всё могло быть хуже. Эх…

В раздевалке избавилась от липкой формы, ополоснула лицо и шею в раковине душевой, оделась и, хромая, отправилась на остановку. Дима, наверное, уже дома, если не уехал тусить с этим придурком Ольшанским.

Так бы и убила гада… но с Ольшанским Дима познакомился ещё на первом курсе, а со мной на третьем. Они вроде как друзья, хотя мне кажется, что у таких самовлюблённых мажоров не может быть друзей.

Дима умный, спокойный и… простой. С ним легко, он простодушный. Ольшанскому же плевать на всех. Во взгляде читается вселенская скука, а вещи, которые он порой вытворяет, ради того, чтобы эту скуку развеять, выводят меня из себя. Но… в то же время, знаю, что Ольшанский всегда приходит на помощь своим друзьям. Есть за ним такая черта.

«А, да к чёрту его!..» — выругалась мысленно и зашла в автобус.

Димы дома не было.

— Ладно… — бросила ключи на этажерку, аккуратно поставила ботинки в обувницу и, оттопырив пальцем ворот толстовки подула. Ну и жара…

Вспомнила про экзамены и скривилась. Раньше мне помогала мелкая второгодка, писала за меня курсовые, но она недавно отчислилась, теперь нужно всё делать самой. Да и не смогла бы я сдать экзамены с её помощью. Нужно готовиться…

Переоделась в домашний спортивный костюм, поела и села за комп, обложившись конспектами и методической литературой.

— Я дома! — раздался голос Димы из коридора.

Обрадованно вышла из-за стола и поковыляла встречать парня.

— Привет, — раскинув руки для объятий, улыбнулся он.

… а глаза-то сверкает и пахнет алкоголем.

— Я немного, — виновато признался он и поцеловал меня в лоб. — Сейчас душ приму, зубы почищу и стану человеком.

— Я пока ужин погрею, — усмехнулась и развернулась в сторону кухни.

— Ага, — крикнул Дима и скрылся в ванной.

Погрела пюре с рыбой, достала салат, нарезала хлеб и поставила чайник. Дима вышел в одном полотенце на бёдрах, принося с собой пар из ванной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— О, спасибо, — улыбнулся и, обняв меня, поцеловал. — Не хочешь надеть сегодня что-нибудь… эротичное? — глаза парня сверкнули азартным блеском. Его возбуждение несложно почувствовать.

В груди кольнула вина…

— Я сегодня… устала капец, если честно. И ногу травмировала. Прости…

— Не извиняйся, — тепло улыбнулся он. — Я должен был подумать об этом, — он вышел, не заметив, как я морщусь. Не люблю такие ситуации, вечно чувствую себя должной и виноватой…

Когда Дима вернулся и сел за стол, я уже налила нам чай и грызла зелёное яблоко. Парень сел напротив и, взяв вилку, вдруг остановился, внимательно посмотрев на меня.

— Что? — не поняла я. — Что-то случилось?

— Ну… — неопределённо протянул он. — Ольшанский меня кое о чём попросил.

— Так… — протянула я, откладывая яблоко. — Убью его.

Дима усмехнулся, ласково потрепал меня по волосам и стал рассказывать…