Глава 31

— Ты что наделала, идиотка?! — раздражённо прокричал он, когда спустились в пустой лобби-бар.

— Сказала правду! — огрызнулась в ответ, выдёргивая руку. — Прекрати вести себя так, словно я тебя в чём-то предала! Это ты затеял весь этот обман, а мне надоело. Ясно? Бесит, что вечно развлекаешься за чужой счёт, когда жить скучно становится.

— Думаешь, я развлекаюсь? — карие глаза полыхали гневом.

— А что, нет?!

Не успела среагировать, как была схвачена и прижата к твёрдому телу Ольшанского, а на мои губы буквально напали, не дав даже пискнуть.

Изумлённо замычала, но мне не позволили отстраниться. Яр сминал мой рот жадно и яростно, а его руки скользили по оголённой спине, заставляя дрожать.

Потянул за волосы, вынуждая откинуть голову назад и укусил в шею, чтобы тут же поцеловать и скользнуть губами ниже, срывая тихий жалобный стон.

— Как сладко… — хрипло выдохнул он, отстранившись. Я едва стояла на ногах. Перед глазами всё плыло. — Никогда не думал, что слюнообмен может быть таким приятным, — и снова потянулся к моим губам.

— Стоп… — успела закрыть ему рот ладонью и просипела: — Что ты творишь?.. разве всё уже не кончено? Ты получил свою свободу…

Ольшанский дёрнул головой и прижался ко мне, зарываясь лицом в изгиб шеи.

— Да плевать я на неё хотел. Не поняла ещё?

Мысленно усмехнулась, боясь шелохнуться и спугнуть.

— Если ты молчишь, что я должна понять?.. — прошептала в ответ, даже не пытаясь отстраниться. Вечность бы так стояла. Никогда ничего подобного не испытывала. Будто пожар в груди…

— Ах да, вы же девочки любите ушами, — усмехнулся, отстраняясь. Провел ладонями по моим рукам и обхватил лицо, пристально глядя в глаза лихорадочным взглядом. — Я сам недавно понял… и всё скажу, только… — потянулся к моим губам и бережно коснулся их своими. — Дай распробовать…

Я могла бы оттолкнуть. Так и следовало бы сделать, Ольшанскому нельзя доверять, но мозги превратились в кисель. Я слишком хорошо знала этого мажора, чтобы понимать, он никого просто так не поцелует.

А я уж постараюсь, чтобы ему ещё пришлось побегать и некогда было скучать, но сейчас… мы оба нуждаемся друг в друге. В этой нежности и ласке…

— Сейчас взорвусь, — судорожно выдохнул Яр, отстраняясь.

Облизала губы, пытаясь дышать.

— Мне нужно показаться в зале, и кое-что уладить с отцом, — сбивчиво произнёс он, утыкаясь лбом в мой. Горячая ладонь опустилась мне на затылок. — Я посажу тебя в такси, а потом… приеду. И будь готова к последствиям, — он отстранился, заглядывая мне в глаза. — Я буду долго… и со вкусом наказывать тебя за эту глупую выходку, которую мне теперь предстоит разрулить.

— С чего вдруг? — усмехнулась язвительно, приходя в себя. — Я сделала что-то плохое? Или может, мы уже встречаемся по-настоящему? Не помню, чтобы ты в чём-то признавался. Только набрасываться и умеешь.

— Ах ты… засранка, — процедил Яр, а глаза искрились весельем и азартом. — Всегда тобой восхищался, — прошептал вдруг с нежностью и погладил по щеке. — Пойдём, — улыбнулся и взял меня за руку.

Всю дорогу по пути вниз молчали. Даже в лифте я испытывала неловкость, а Яр, кажется, пытался прийти в себя.

На улице он посадил меня в припаркованное у обочины такси, заплатил и назвал адрес.

— Не вздумай спрятаться от меня или сбежать. Мы ещё не закончили. Поняла?.. — предупредил угрожающе и, получив утвердительный кивок, захлопнул дверь…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ольшанский

Внутри кипели эмоции. Хотя яр искренне сомневался, что способен испытывать нечто подобное.

«Скучно…» — так было всегда. Иногда состояние «скучно» менялось на «а вот это занимательно», но не более. Но с момента знакомства с Меньшиковой, одна за другой эмоция выходила наружу, просыпаясь ото сна.

Губы всё ещё пылали. В груди разливалось странное жгучее чувство, щекочущее нервы.

«Не думал, что поцелуй может быть таким…»

Вернулся в зал, успокаиваясь, и дождался завершения благотворительно вечера, хотя это было непросто. Мысли постоянно уплывали в сторону, не давая сосредоточиться. Подходили знакомые, что-то спрашивали, предлагали, интересовались… всё мимо.

— Идём, — произнёс отец, поправляя манжеты рубашки. — Дальше без нас справятся.

— Не думал, что ты дашь интервью, — усмехнулся Яр, пятернёй зачёсывая волосы набок.

— Только для того, чтобы привлечь внимание общественности к проблемам больных детей, — ровно отозвался он.

До самого дома ехали молча. В машине отец всё равно бы не стал говорить на личные темы. Только в своём кабинете.

Всю дорогу Яр нервно постукивал пальцами по подлокотнику и поглядывал на часы. Как бы Меньшикова ещё чего не придумала. У неё богатая фантазия и каждый поступок становится неожиданностью…

Заперев кабинет на ключ, отец направился к бару, а Яр устроился на софе, потому что чертовски устал.

— И мне плесни, — попросил, лениво развалившись. Расстегнул верхние пуговицы рубашки и снял «бабочку».

Отец налил виски в оба стакана и пару кубиков льда из мини-холодильника. Один протянул Яру со вторым прошёл и сел за стол.

— Я знал, — произнёс бесстрастно и сделал глоток, лишь слегка поморщившись.

— О чём? — поинтересовался Яр, болтая в стакане янтарную жидкость.

— О твоём обмане, — спокойно отозвался отец. — Сначала думал наказать тебя, но Рита неожиданно заинтересовала, и я предложил отправиться вместе в поход. На самом деле… если бы ты не установил слежку сам за собой, я бы, наверное, не так заинтересовался.

Яр усмехнулся, глотнул виски и пальцами вытер губы. Во рту растекалась обжигающая горечь, только усиливая ощущения после поцелуя.

— Я хочу встречаться с Меньшиковой, — произнёс прямо, не боясь получить отрицательный ответ. Плевать.

Отец задумчиво хмыкнул, поставил стакан и провёл по краю пальцем.

— Она попросила подыграть ей.

Яр удивлённо склонил голову.

— Это как?

— Попросила сказать, что оставлю тебя в покое, не буду навязывать брак, что ты свободен, а она не будет путаться под ногами. Тебя спровоцировали, понимаешь? — усмехнулся он, выглядя при этом довольным до жути. — После похода мне всё стало понятно. Твои взгляды на Риту, отношение к ней, но также я понял, что сам ты не определился, не разобрался в себе, поэтому и согласился выполнить её просьбу, посчитав, что «пинок» тебе не повредит. К тому же… Рита действительно выглядела виноватой и испытывала чувство стыда за обман. Сказала, что не хочет злоупотреблять моей добротой и заботой. И я поверил.

— Неудивительно… — слегка опешивши отозвался Яр и залпом допил виски. — Меньшиковой легко поверить, она прямолинейна и открыта, бесхитростна. Прозрачная, как стекло.

— Рита хорошая девушка, — вынес вердикт отец. — Да, выгодный брак был бы, наверное, лучше. Но я верю, что ей не нужны деньги, да и нет гарантии, что «выгода» удержит тебя от глупостей. Что ты не вернёшься к своему прежнему существованию. В конце концов, у меня нет цели испортить тебе жизнь.

— Благодарю, — усмехнулся, шуточно поклонившись.

— Только не думай, что будет просто и Рита уже у тебя в руках, — назидательно предупредил он, отсалютовал стаканом и допил виски. — Приложи усилия.

— Спасибо, — искренне произнёс Яр и поднялся. — Я возьму такси.

— Жду вас на моём юбилее, — раздался смешок вслед.

Яр осторожно прикрыл за собой дверь, качая головой, и стремительно отправился к выходу. А может снова одолжить водителя отца?..

Проигнорировав лифт, Яр взлетел по лестнице и нетерпеливо надавил пальцем на кнопку дверного звонка. Сунул в замочную скважину ключ, который так и не вернул, но дверь не поддалась. Снова на за щёлку закрылась…

— Сова, открывай! Медведь пришёл, — выкрикнул, тарабаня в дверь.

— Нет, — раздалось приглушённое из-за двери. — Завтра приходи. Ты не в себе, — и смеется зараза такая.

— Что значит «нет»? — возмутился Яр, продолжая стучать.

— Будешь ломиться, полицию вызову, — отозвалась чертовка из-за двери. — Завтра Яр, завтра, когда успокоишься, спокойно поговорим.

— Я тебя придушу… — бессильно прорычал, сжимая челюсти. — Меньшикова, ты мне все нервы в клубок смотала.

— Свяжи себе свитер, а я просто держу тебя в тонусе, — хохотнула она. — Правда, иди спать. Завтра воскресенье, вот и увидимся.

— Готовься, — предупредил Яр, усмехаясь, ощущая предвкушение. — Я буду мстить.

— Не сомневаюсь. Но завтра, — усмехнулась эта невероятная футболистка. Вот точно, отфутболивает профессионально.

— Ладно, — сдался Яр, припоминая слова отца. Просто так Меньшикова не даст к себе прикоснуться, ещё и послать может. Нужен план. — До завтра, девочка. Заеду за тобой в одиннадцать.

— Не называй меня «девочкой»! — закричала грозно, вызывая лишь усмешку.

— Спокойно ночи, эротичных снов, — пожелал Яр и направился к лифту, засовывая руки в карманы.

Скорее бы наступило завтра…