Глава 17

— Ты? — от испуга роняю пустой бокал.

— Не ждала меня?

— Ждала, то есть нет… — тараторю, а щеки становятся пунцовыми. Прячу взгляд.

— Дикая, ты сдала себя с потрохами, — полуулыбка, расслабленная походка и аура победителя заставляют меня отступить на несколько шагов назад.

Я вообще уже не знаю, чего ждать и какие сюрпризы мне подкинет жизнь. Набираюсь наглости и рассматриваю его, словно вижу в первый раз. Мощная фигура в темно-синем костюме, идеально сидящем на нем, бабочка, бриллиантовые запонки. Как всегда, идеальный. Без привычной щетины лицо выглядит моложе и острее. И запах пряных духов, который уже стал любимым, кружит голову.

— Что ты здесь делаешь? Где Рюзгар? Нас, наверное, уже ждут, — выпалив слова скороговоркой, направляюсь к двери.

Батур хватает меня за локоть, и я падаю в крепкие объятия, упираясь руками в его грудь.

— Ждала меня, надеялась, а теперь убегаешь. Что же за невеста мне досталась, — он упивается моим страхом и своим превосходством.

— Почему тебе? Где Рюзгар? — от непонимания происходящего страх парализует тело.

— Вас, женщин, не понять. То, Батур, спаси. То где Рюзгар. Если ты еще не решила, кого хочешь, то за тебя я все решил. Теперь для тебя существует только одно имя — Ба-тур. Никаких Рюзгаров или еще кого-то. Ты поняла меня? — сильнее смыкает пальцы на моем локте.

— Нет, — прижимаю руки к вискам, чувствуя бешеную пульсацию под пальцами. — Ничего не понимаю. Почему я выхожу замуж за тебя?

— Решил пожалеть тебя.

— Пожалеть? Как у вас все легко и просто. Вы играете мной как куклой, — по телу бегут обжигающие иголки.

— Не драматизируй. Лучше подойди ко мне, — только сейчас замечаю в его руках черный бархатный футляр квадратной формы.

Послушно выполняю приказ под его испепеляющим взглядом. Когда он так близко, его так много, он заполняет собой все пространство, даже мои легкие переполнены его ароматом, задыхаюсь, не могу сделать лишний вдох.

Батур достает из футляра цепочку. По голой спине начинают бегать мурашки, когда он касается моей кожи, пытаясь застегнуть замочек. Цепочка из белого золота витиеватого плетения с подвеской в виде изящного перышка, усыпанного бриллиантами. Поворачиваюсь к зеркалу, рассматриваю себя. Оно идеально подходит к моему образу. На мне смотрится роскошно, только для такой состоятельной семьи этот кулон слишком скромный. Брат потратил целое состояние на колье для Мелек.

— Пусть жизнь твоя будет легкой как перышко, — его шепот мне в шею вызывает головокружение. И снова поцелуй в плечо.

— Берна говорила, что по стоимости подарка судят о любви жениха, — с вызовом в голосе говорю я.

Батур стоит за моей спиной, убрав руки в карманы, и рассматривает нас в зеркале. Мои слова ему не нравятся. От его взгляда внутренности леденеют, и ноги становятся ватными.

— Во-первых, Марина, ценность подарка не всегда выражается в его стоимости. А во-вторых, о какой любви в нашем фиктивном браке может идти речь.

Фиктивный? Значит, наш брак будет ненастоящим. Меня должна обрадовать эта новость, но что-то едва ощутимо скребет в области сердца и не дает покоя. Я ведь мечтала избавиться от Рюзгара, а мысль о сексе с ним вызывала у меня тошноту и омерзение. Но теперь моим мужем станет Батур. Хочу ли я, чтобы наш брак с Батуром стал настоящим? Скорее да, чем нет.

— Я вижу, ты решила проблемы с платьем? — на его лице расплывается самодовольная улыбка.

— Вернула его в магазин, а деньги перечислила в благотворительный фонд, на лечение детей.

— Не сомневался в тебе. Ты великолепна в этом платье, — от его низкого голоса сердце горит и превращается в пепел.

И я готова поклясться, что его серо-ледяные глаза оттаивают.

Перед нами открываются двери. Музыканты начинают играть что-то лирическое. Батур уверенно делает шаг вперед и увлекает меня за собой. Вспышки фотокамер слепят мне глаза, но сильная рука Батура не дает мне потеряться. Мы идем медленно по серой каменной дорожке в такт музыке. Синхронно с нами, по левую руку, идут Мелек с Денисом. Среди присутствующих прокатывается шепот, он накрывает гостей словно волна, то спадая, то усиливаясь.

Люди обсуждают каждую деталь, каждую мелочь. Если я сделаю сейчас что-то не так, Берна меня живьем сожрет. Внешняя картина для прессы и гостей для нее важнее, чем то, что скрывается за идеальным фасадом. Дорога до арки, где ждет женщина, регистрирующая брак, кажется бесконечной. Туфли жмут, подол путается под ногами, ладошки потеют, а еще улыбаться же надо, изображая бесконечное счастье. Я украдкой поглядываю на Батура, чтобы хоть немного перенять у его спокойствие. Главное, пережить еще десять минут, пока нас не распишут, ну а дальше гости будут есть, пить и про меня все забудут.

Возле арки нас уже ждут родные. Няня держит под руку папу. Какой же он у меня красавчик, высокий, подтянутый и совсем не старый, как он себя называет. Его удивленный взгляд бегает от меня к Батуру. Замена жениха для него тоже сюрприз.

Ловлю на себе недовольные взгляды Берны и Метина, наполненные ненавистью. Рюзгара рядом с ними нет. Свадебный регистратор говорит пафосную речь про семейную лодку, плывущую по волнам любви, которая встретит на своем пути много радостей и трудностей.

— Да, — твердым голосом отвечает Батур на главный вопрос.

— Прошу ответить вас, невеста.

Я медлю, сильнее сжимая букет. Паника накрывает меня с головой. Поднимаю глаза на Батура, ища в нем поддержку. Он спокоен и абсолютно уверен в моем ответе.

— Да, — получается тихо и нерешительно. В горле сухо. Прокашливаюсь. — Да, согласна.

Повторяю уже громче. После ответа мне становится как будто легче. Нас просят расписаться. Ручка предательски скользит в руках. Подпись выходит корявой. А у Батура подпись размашистая, наверное, как у всех людей, наделенных властью. То же самое проделывают Денис с Мелек.

— Новобрачные, предлагаю вам в знак любви и верности обменяться кольцами.

На шелковой белой подушечке лежат наши кольца. Мне кажется, выбирал их Батур. Или мне так хочется. Украшения из белого золота. Мое кольцо в виде дорожки из россыпи бриллиантов. Мне нравится. Лаконичное, без лишнего пафоса, но при этом стильное. Кольцо Батура гладкое, без вставок. Именно такое ему и подходит. Мне, наверное, должно быть плевать на эту свадьбу и брак в целом, но когда Батур берет кольцо, чтобы надеть мне на палец, я перестаю дышать. Няня говорила, что уронить кольцо — плохая примета. Батур не подводит. Кольцо садится мне на палец как влитое. Даже с размером угадал.

— А теперь жених может поцеловать невесту.

И тут я начинаю волноваться. Как нам целоваться, в щечку или в губы, мне его обнять или не надо, куда мне вообще деть эти дурацкие руки. Батур все решает за меня. По-хозяйски левую руку кладет чуть ниже талии, притягивая меня вплотную. Другой рукой фиксирует мою шею. Он впивается в губы как одержимый. Сначала я отвечаю сдержанно и то потому, что не хочу поставить Батура в неловкое положение перед гостями. Он напирает, настойчиво просовываю мне в рот горячий влажный язык. Тело подстраивается под грубый требовательный поцелуй, а разум противится. Я хочу оттолкнуть его, но тело сковывает сладкая истома. И я сдаюсь под его напором. Жар внизу живота разрастается. Я падаю в пропасть или парю над землей, не ощущая опоры под ногами. Он уже двумя руками обхватывает мое лицо и не собирается отпускать. Слишком пошло и развязно для свадебного поцелуя. Но Батуру плевать на правила приличия. Внезапно все заканчивается. Муж прерывает поцелуй, но не разжимает объятий, давая мне бесстыдно наслаждаться остатками нежности. Я касаюсь подрагивающими пальцами припухших от поцелуев губ, от чего взгляд мужа становится еще темнее.

— Так не целуют фиктивную жену, Батур Юксель, — смотрю на него поплывшим взглядом и пытаюсь отдышаться. Сердце в груди бьется как птичка в клетке от его крепких настырных объятий.

Мой новоиспеченный муж наклоняется и шепчет на ухо, от чего перехватывает дыхание.

— Не смог сдержаться, Марина Юксель.