Глава 29

Вместо медового месяца на следующий же день я улетаю в срочную командировку. Что невероятно злит. С самого утра сижу в переговорной с немцами. Сохраняю хладнокровие, хотя с каждой минутой это удается все сложнее. Их дотошность чайной ложкой выедает мозг. Ничего, подпишут контракт, а потом я отыграюсь и возьму свое. Звонит отец, сбрасываю. Ослабляю узел галстука и подхожу к окну, пока мои юристы вместе с немцами обсуждают финальные детали сделки. Телефон в кармане брюк коротко вибрирует. Открываю сообщение от отца.

«Если ты сейчас же не угомонишь свою жену, то я сам возьмусь за ее воспитание. Или вообще вышвырну из дома».

Провожу рукой по волосам и разминаю затекшую шею. В первые секунды порываюсь сорваться домой, наплевав на переговоры, но я глушу в себе эти импульсивные чувства. Дела фирмы никто за меня не решит. Слишком много сумбура вносит в мою жизнь Марина. И я, черт возьми, ей это позволяю. Улыбаюсь своему отражению в окне. Еще немного, и в подкаблучника превращусь.

— Батур Метинович, мы закончили, все правки внесены, — голос моего юриста возвращает в реальность.

— Отлично, — прощаемся с немецкими партнерами, жмем руки.

Поужинав в ресторане отеля, поднимаюсь в номер в сопровождении охраны. Закрывшись в номере, наслаждаюсь тишиной и горячим душем. Как хорошо побыть одному после тяжелого рабочего дня и переключиться на приятные мысли. Удобно расположившись в кресле, подключаюсь к камерам, жадно всматриваюсь в экран. Всего три дня как я уехал от Дикой, а уже с ума схожу в разлуке. Неправильно это все. Ни к чему хорошему острая зависимость от девочки меня не приведет. Но пока отношения будоражат и заставляют давно умершие чувства циркулировать по венам, я буду их продолжать.

На экране планшета мелькает сексуальная женская фигура. Марина выходит голой из душа, набрасывает халат и расставляет вазы с цветами, которыми я завалил нашу комнату. А Дикая даже короткое спасибо в ответ не написала. Ладно, на женщин я не обижаюсь, но свою благодарность все равно получу. Зеленоглазая красавица со сногсшибательным телом, идеальная от кончиков пальцев до роскошных волос. Моя, вся моя. Наблюдаю, как она, покрутив в руках телефон, грациозно ложится на кровать попкой вверх, смотрит на экран, улыбается, зараза, но на звонок не отвечает. Наивная, думает, я отступлю.

— Привет, жена. Что делаешь? — добавляю строгости в голос.

— Тебе мало телохранителей, которых ты приставил? Решил меня лично контролировать? — с обидой отвечает.

— Ну что ты, просто твой голос — мое успокоительное. Не могу долго без него обходиться.

— Что-то случилось? — спрашивает с волнением и резко садится на кровати, от чего халат распахивается, позволяя мне увидеть идеальные женские формы.

В паху моментально тяжелеет, сажусь удобнее, шире расставив ноги. Как же мне хочется к ней.

— Разве чтобы соскучиться по жене должно что-то случиться? Скажи лучше, тебе понравились цветы? — не могу оторвать глаз от монитора.

— Очень, спасибо, — говорит, закусив нижнюю губу.

— Что там у вас за конфликт с Берной?

— Батур, я тут ни при чем. Я и так весь день провожу в Фонде, дома стараюсь бывать как можно меньше. Она как будто специально меня поджидает, чтобы прицепиться и устроить скандал, — в голосе обиженные нотки.

— Ну а ты, конечно же, в долгу не остаешься и отвечаешь?

— Ну конечно, я не могу молчать, когда на меня не нападают. Ругать будешь? — надувает губы и хмурит лоб. Совсем как маленькая девочка. Ну как на нее можно злиться?

— Не буду. Скажи лучше, как дела в Фонде? Ты уже освоилась?

— Даже и не знаю, что тебе сказать. Нина Викторовна держит меня в ежовых рукавицах, продохнуть не дает. Целый день звонки, бумаги, встречи, поездки в больницы. В голове полнейшая каша, — раздается тяжелый вздох. — А когда необходимо идти на прием к очередному чиновнику, у меня колени подкашиваются, но вспоминаю, что от этого зависит жизнь детей, беру себя в руки.

— Викторовна очень хороший специалист. Они вместе с мамой начинали. Не волнуйся. У тебя все получится, я верю в тебя.

— А вот я в себя не очень. Кстати, через неделю мы устраиваем благотворительный вечер. Нина Викторовна говорит, что это хороший способ представить меня как новое лицо Фонда.

— Отлично, я постараюсь вернуться.

— Обещаешь? Ты мне будешь очень нужен, я одна не справлюсь, — голосок становится нежнее и тише. Знала бы она, как мне приятно слышать такие слова.

— А сейчас я тебе не нужен? Ты не скучаешь по мне? — провоцирую ее на откровенность.

— Батууур, перестань, — смущается, закрывает лицо ладонью.

— Ну же, Дикая.

— Не скучаю.

— Хитрая обманщица. Расскажи лучше, что на тебе надето сейчас.

— Спортивный костюм.

Ну я же говорю — обманщица.

— Разденься и включи видеосвязь, — приказываю.

— Не дождешься.

Ну и ладно. Другого ответа я не ожидал. Я и так все вижу по камерам, но ей пока знать об этом не обязательно. А Дикая меня удивляет. Ложится на спину и широко разводит стройные ноги. Стягиваю боксеры, освобождая возбужденный член. Меня начинает трясти от предвкушения. Дикая потребность чувствовать Марину рядом разгоняет кровь огненным вихрем по венам. Как же я хочу оказаться сейчас между ее ног, вылезать каждый сантиметр ее тела, а потом поставить раком и трахать непозволительно долго, пока не упадем замертво от усталости. Я безумно хочу Марину, после возвращения не выпущу ее из постели в течение нескольких дней. Мне ничего не мешало заняться сексом с женой до отъезда. Но я не буду спешить. Хочется растянуть свое удовольствие, проверить нас на выдержку, поиграть с ней, изучить.

Может, после секса с Мариной я избавлюсь от одержимой зависимости. И она станет для меня очередной женщиной, ничего не значащей. Это сейчас я схожу с ума по ней. Возможно, потом дерзкий непредсказуемый характер будет раздражать, а страсть со вкусом тротила начнет горчить. Но сейчас мне хорошо, и думать о будущем не хочу.

— Оближи палец, — мой голос хрипит как при простуде.

— Батур, перестань. Я не буду этого делать.

— Не перечь. Давай же, тебе понравится.

И она исполняет мой приказ. Сначала робко берет пальчик в рот, затем движения становятся смелее, откровеннее.

— Хочу, чтобы ты поласкала клитор, — у меня на висках выступают капли пота. — Представь, что это мои руки сейчас ласкают твое тело.

Опускаю взгляд на ее пухлые влажные губы, до безумия хочется почувствовать их своими и стереть своими губами ее поцелуи с бывшим.

— Батур, перестань, я не могу, — перечит, а сама проводит пальцем по складочкам, раздвигает плоть, нажимает на клитор. От обрушившейся страсти захватывает дух, сердце долбит как сумасшедшее в мучительном удовольствии.

Марина быстрее начинает скользить по воспаленному бугорку, от чего ее грудь призывно колышется. Дурею от пламени в ее глазах, сильнее сжимаю член, представляя, как в ней тесно и горячо.

— Я уверен, что ты очень сладкая, — в ответ на мои слова Марина кружит пальцем вокруг клитора интенсивнее. Выгибается, стонет. Чувствую, что близка к разрядке. Но нет, моя хорошая, я не хочу так быстро, я еще не насытился.

— Теперь двумя руками поласкаю грудь, — представляю, как буду мять ее тройку, вколачиваться между ними членом. Становится жарко и трудно дышать.

— Ну, Батур. Я же почти кончила, — хнычет она, но все равно подчиняется. Откладывает телефон на подушку, включает громкую связь и обхватывает полушария. Не сдерживает себя, не скрывая своего удовольствия. Она сейчас такая возбужденная и раскрепощенная, думая, что я ее не вижу.

Извивается на постели, облизывает губы, стонет уже в полный голос. Смотрю на нее с вожделением, словно сожрать хочу. Марина кончает, выкрикивая мое имя. Через пару секунд лечу за ней. Тяжело дыша, запрокидываю голову и закрываю глаза. Не думал, что получу такой мощный кайф от виртуального секса. Сейчас она такая красивая и беззащитная. Ну почему я должен сидеть один в гостинице, а не быть рядом с ней. Хочу почувствовать сейчас ее аромат, ощутить на коже ее ласки.

— Этот халатик невероятно подходит к твоим глазам, — выдаю себя с потрохами, когда мое дыхание приходит в норму.

— Откуда ты знаешь? — поднимает свирепый взгляд вверх, пытаясь найти камеру. — Батур, ты что следишь за мной, в спальне камеры? Немедленно отруби их.

— Дикая, завтра вечером продолжим.

— Я убью тебя, — запускает в камеру подушкой.