Глава 22

– Что, простите? – не поверила я своим ушам. Может, плохо их почистила с утра? Баженов просит меня остаться?

Мужчина повернул голову на меня, снова переключив внимание с огня в камине.

– Можете остаться, – пояснил он. – Вы мне нисколько не мешаете.

Ну вот это уже более похоже на истукана Баженова. Однако всё равно удивительно, что он меня не прогнал. Какая я ему компания? Я, конечно, не прислуга, но всё же я его подчиненная. Какие могут быть беседы со мной? А что же скажет на всё это его невеста, если узнает, что мы наедине сидели у огня этой волшебной ночью? Но я вдруг поняла, что уходить мне совсем не хочется… Посижу немного у камина тоже, ведь это не криминал?

Я прошла к дивану и села напротив камина.

Баженов, ни говоря ни слова, наполнил себе, а заодно и мне, бокал и сел рядом на диване. Мы были на приличном расстоянии друг от друга, при желании между нами мог сесть и третий, но всё равно это было почему-то волнительно. Впрочем, наверное, это только моя реакция на него такая: я всё время дергаюсь рядом с ним. Александр всё еще мне кажется очень красивым мужчиной, со стержнем, характером, хоть и истукан. Потому я и волновалась с ним рядом – он просто нравился мне, и сделать с этим ничего не получалось. Слава богу, он об этом знать не мог, а я ему, конечно, не скажу никогда. Мужчина не понимал, какая буря творится внутри меня, и просто смотрел на огонь.

Я осторожно покосилась на него. Ну прямо камень, а не мужчина. Ему абсолютно всё равно, кто и какие чувства к нему испытывает. Мне кажется, если бы я даже сейчас призналась ему в любви, он бы ответил что-то вроде: “М-м. Понятно. Запишите этот вопрос в ежедневник, я потом его решу”. Или скажет, что не может сейчас ответить мне, потому что я не записалась к нему на прием заранее…

– Кажется, у вас задалось общение с моим кузеном? – неожиданно задал вопрос он, не поворачивая головы. Мы долгое время молча попивали каждый свой напиток в бокале, и от его вопроса, который нарушил тишину, я даже слегка вздрогнула.

Меня удивило не только желание Баженова завести со мной беседу, но и суть вопроса.

– Вас это как-то смущает? – подняла я брови. – Я разве как-то нарушаю условия договора с вами?

– Нет. Конечно нет, – ответил Саша. – Это, собственно, вообще не мое дело, но…

Вот именно! Не твое. Дельная мысль, Баженов. Продолжай в том же духе.

– …но мне хотелось бы быть уверенным, что это никак не повлияет на вашу работу.

– В каком смысле? – не поняла я. – Илья не сможет меня переманить няней. Со взрослыми дядями я не работаю.

– Смешно, – глянул на меня Баженов без тени улыбки. – Но я не об этом. Понимаете… Дело деликатное, я постараюсь пояснить. Я бы не хотел, чтобы вы оставили Макса или перестали уделять ему должное внимание. Он уже привык к вам. Ну, например, не просили бы лишний выходной, чтобы сбегать на свидание. Вся ваша личная жизнь должна оставаться за пределами моего дома и нашего договора с вами.

– Я, конечно, не стану просить никакие лишние выходные, если только ситуация того не будет требовать, – ответила я. – А вот вы, Александр Николаевич?

– Что – я? – не понял теперь он и свел брови вместе.

– Когда вы уже начнете уделять должное внимание своему сыну?

Саша нахмурился еще больше. Я приготовилась к головомойке, но он почему-то молчал.

– Я могу все семь дней с ним проводить, – продолжила я. – Хоть все дни на свете. Но отца я ему не смогу заменить.

– Вы не поверите, но я это понимаю, – слегка ощетинился мужчина, но потом сбавил тон. – Вы правы, Алин. Правы. Я ужасный отец и преступно мало времени уделяю сыну. Сейчас я пытаюсь реабилитироваться здесь, играю с ним целыми часами. Как вы считаете, у меня получается?

Он с такой надеждой глянул на меня, что я даже перестала на него злиться. Кажется, Баженов в самом деле до того очерствел и зарылся в своих делах, что совсем разучился любить. Даже своего сына. Но он хочет это исправить, иначе не просил бы совета у меня.

– Отлично получается, – улыбнулась я ему ободряюще. – Это то, что нужно Максу. Он весь день светится, как эта елка. И вот сейчас я не ощущаю, что он ходит словно с дырой в сердце.

– Как это с дырой? – спросил Саша.

– А так – с дырой, – ответила я. – Ему явно не хватает любви, заботы. Близких людей, а не нянь. И в сердце у него словно дыра зияет. Вот сегодня я ее почти не ощущаю.

– А-а, это метафоры у вас такие… – задумчиво произнес Саша, и я видела, что он в самом деле размышляет над тем, что я ему сказала. – Эти ваши женские штучки про шестое чувство и прочее… Мы, мужчины, к сожалению, таким даром не обладаем. А почему “почти”?

– Если скажу, вы меня в окно на снег выкинете, – хмыкнула я, и глаза Саши помрачнели. Он понял, что я имела в виду, – мать мальчика. И хорошо, что сам понял, а не стал допытываться, потому что тогда я бы сказала, и он все-таки выкинул бы меня в окно. Это же его “любимая” тема для бесед.

– Главное, чтобы всё от сердца шло, – сказала я, когда Саша лишь тяжко вздохнул и ничего не ответил. Да что же у них там такое произошло? Может, мать Макса вообще… умерла? И потому от ребенка ее скрывают, а Саша звереет, стоит слово произнести об этой женщине? Но спрашивать снова и снова получать по носу за это я не стала. – Все эти игры должны и вам быть в удовольствие.

– Мне в удовольствие, – закивал мужчина. – Раньше мы много играли, но потом мой бизнес пошел в гору и… Знаете, наверное, многие бизнесмены проходят это. Когда твое время – деньги. Начинаешь жертвовать всем: сном, временем с близкими, здоровьем, чтобы зарабатывать. Кажется, что на миг только позволишь себе расслабиться, хоть денек взять выходной, как всё мигом развалится. Что только ты сам способен контролировать и держать дело на плаву.

Я внимательно слушала, что он говорил. Об этой стороне бизнеса я никогда раньше не думала. Мне всегда казалось, что это только хорошо – работать на самого себя. Но, оказывается, у бизнеса – успешного бизнеса – как и у всего на свете, есть своя изнанка: неприглядная, приносящая боль, лишения.

– А потом? – спросила я негромко, чувствуя, словно Саша ждет этого.

– А потом приходит осознание, что всех денег мира не заработать, а сын страдает в одиночестве, думая, что папа его отвергает и не любит.

– Саша, – развернулась я к нему корпусом. – Вы меня удивляете. В хорошем смысле этого слова. Я готова вам даже поаплодировать за эти слова. Вот и уделите время Максу. Он такой хороший мальчик, и ему так не хватает вашей любви. Дайте ее ему. Деньги… Их можно заработать, а если вы искалечите психику ребенку, то это уже будет не исправить никогда.

Саша окинул меня внимательным взглядом, и я покраснела.

Ой, совсем забылась и назвала его просто по имени. Наверное, я уже перехожу границы дозволенного, и мне стоит уйти.

– А сколько вам лет, Алина? – спросил вдруг Баженов.

– Двадцать семь, – захлопала я ресницами. – А что?

– Для своих лет вы поразительно мудрая девушка, – ответил он, и я расплылась в улыбке. Впервые получила комплимент от него. Хотя нет… Не впервые. Когда-то очень давно Саша мне всю ночь до рассвета твердил, что я очень, очень красивая. Но это было так давно, что почти уже и неправда.

Что ж, мне приятна его похвала.

– Спасибо, – улыбнулась я ему. – Я очень рада, что вы задумались об этом. Макс будет счастлив.

– Это единственное, чего я хочу, – добавил Александр.

Тут я снова вспомнила о матери Максима и о запретах на общение с ней ребенка, но не стала портить вечер. Меня всё равно в эту зону не пускают.

– А за меня не переживайте, – решила я закруглить беседу и уйти к себе. – Я понимаю, что я на работе, и отношусь к этому серьезно. Никакие личные проблемы не помешают мне выполнять свои обязанности. Кроме форс-мажоров, конечно. Но надеюсь, что ничего такого не случится.

– Буду надеяться на вашу сознательность, – изогнул одну бровь Саша. – Кстати, я забыл сказать, что уже четвертого января мы выдвигаемся обратно. Наш отпуск короче, чем у всей страны.

– Понятно, – кивнула я. – Работа зовет?

Ну вот, момент волшебства прошел, и карета опять превратилась в тыкву. Точнее, Баженов – в карьериста и истукана.

– Да, – кивнул он. – Куда от нее деваться? Вот позволил себе три дня, чтобы провести их с родными. А потом обратно пора…

– И это для Макса уже дорого, – снова ободряюще улыбнулась я ему и встала на ноги.

– Э-э… Алина, – Саша вдруг встал вместе со мной, и я остановилась. Обернулась на него. Наши взгляды встретились.

– Да? – еле разлепила я губы. Он вдруг так навис надо мной, оказался неожиданно близко, что у меня перехватило дыхание.

– Я… Хотел предупредить вас насчёт Ильи.

– А что Илья?

– Он… бабник, – заявил Саша. – Меняет девушек как перчатки…

М-да? Тогда вы, кузены, весьма похожи и друг друга стоите.

– Хорошо, спасибо, – сухо ответила я. – Я учту.

– Не сочтите за грубость в его сторону. Просто я не хотел, чтобы он вас обидел.

– Не переживайте, я сама с этим прекрасно разберусь, – улыбнулась я ему дежурной улыбкой.

Саша неожиданно потянул меня за руку ближе к себе, почти впечатав меня в свою мощную грудь. Одной рукой он прижимал меня к себе, словно я всегда принадлежала ему, а второй властным движением задрал мою голову вверх за подбородок. Я даже выдохнуть не успела, как его губы накрыли мои так же властно, как до этого он прижал меня к себе.

Понять я ничего не могла и не успевала за ним. Зачем-то Баженов целовал меня, не мог остановиться, а я хоть и не включилась в процесс, но не мешала ему. Позволила, пытаясь разобраться в том, что чувствовала в тот момент, когда он водил по моим губам своими. Делал он это по-хозяйски, но меня это не оттолкнуло, а наоборот – взбудоражило.

Однако спустя пару мгновений я вдруг вспомнила про Макса, невесту Саши и взбунтовалась. Уперлась ему в грудь руками, и он, ощутив сопротивление, остановился. Отпустил меня.

– Саш, вы что? – в полной растерянности спросила я губами, что горели сейчас от его поцелуев. Баженов с ума сошел?

Какое-то время он внимательно смотрел на меня новым для меня взглядом. Выражения его глаз я не поняла, но сердце так и трепыхалось в груди птичкой.

– Забудьте об этом, – заявил он. – Спокойной ночи. Кстати, под елкой есть подарок и для вас…

Скорым шагом Саша удалился из гостиной, а я осталась растерянно смотреть ему вслед с чувством, что меня как будто обманули.

* * *

АЛЕКСАНДР.

Поднялся к себе и стал мерить шагами комнату.

Разговор с Алиной о моем сыне как-то внезапно принял совершенно иное направление.

Куда Остапа, спрашивается, понесло?

Ну хотел узнать у нее про сына, к чему было лезть к ней со своими советами насчет кузена? Какая мне, в самом деле, разница? Это ее личная жизнь.

Она взрослая девушка. Красивая. Она нравится мужчинам, и ничего нет удивительного в том, что Илья обратил внимание на симпатичную молодую блондинку.

Я вон и сам когда-то оценил ее красоту.

Собственно, полез целовать ее сегодня по той же причине – меня снова потянуло к ней со страшной силой, как и тогда, в нашу с ней ночь.

Конечно, я ее помнил. Но решил скрыть это.

Я не думал, что мы когда-то встретимся с моим наваждением снова…

И Аня, ее дочь… Что-то меня во всей этой истории смущает.

Уж не после нашей ли ночи на свет появилась Аня?