Глава 36

АЛЕКСАНДР.

– Папа, мне скучно, – заявил мне сын, зайдя в кабинет, где я планировал этим вечером поработать. – Давай поиграем.

– Максим, я работаю, ты не видишь? – строго посмотрел я на него, для наглядности кивая на раскрытый ноутбук.

Сын сразу сник, лицо вытянулось, а плечи опустились. Черт. Чувство досады оттого, что он меня отвлек, сразу же сменилось жалостью. Я представил, как он, грустный, идет в свою комнату и обиженно дуется на меня за то, что не пошел с ним играть. Отец во мне снова боролся с бизнесменом, и если раньше однозначно победил бы второй, то сейчас на сцену вышел родитель, переживающий за своего ребенка.

Раз он грустит – я обязан его развеселить. Или хотя бы дать ему какое-то занятие.

– Так, ты смотри не наступи на нижнюю губу, – поддел я его, зная, что от этой привычной шутки он сразу улыбнется. Так и произошло. – Я могу с тобой поиграть, но мне надо кое-что доделать. Хочешь, посиди тут, порисуй.

– Да, пап, я подожду! – воскликнул радостно ребенок и побежал к низкому столику, где для него всегда лежали карандаши и листы бумаги. – Я нарисую Ане подарок!

Напоминание о дочери Алины заставило нахмуриться. Кажется, с работой было на сегодня покончено. Я откинулся на кресле и задумчиво побарабанил по стулу пальцами.

– Так ты по Ане скучаешь? – догадался я, глядя на сына, схватившего карандаши.

– Да, без нее скучно, – вздохнул он, – я привык с ней играть. А она скоро приедет?

– Они должны приехать через два часа, – взглянул я на часы.

– Ну вот, – протянул Максим, – два часа – это очень много.

– Максим, – обратился я к сыну, решив, что это лучший момент, чтобы поговорить.

– Да, папа? – поднял он на меня заинтересованный взгляд.

– Скажи, а как ты отнесешься к тому, что Аня будет всегда жить с нами? Со своей мамой, конечно.

Сын сразу же отложил карандаши и задумался.

– Прямо всегда? – задал он вопрос.

– Да, всегда, – кивнул я.

Он снова задумался и пожевал губу, глядя куда-то в потолок.

– Значит, она будет моя сестра?

– Сестра? – не понял я.

Ничего себе вопросы задает мой сын. Неожиданно взрослые.

– Да, сестра. А Алина – мама. Это ничего, я даже буду рад. У детей в садике тоже есть вторые папы, а у меня будет вторая мама, – рассуждал он.

– Так ты не против? – уточнил я, поражаясь тому, как спокойно сын принял ситуацию.

– Нет, – пожал он плечами, – они уже живут тут. Мне нравится. Они классные!

Классные, да. Только вот Алина – молодая и красивая женщина. Привлекательная. И пусть Аня – на девяносто девять процентов моя дочь, Алина мне не жена.

Я пытался представить, как будет устроен наш быт, выйди она за кого-то замуж. Да хоть даже пойди на свидание. И мне эта воображаемая действительность не пришлась по душе.

Она и пошла сегодня, с Ильей. И это сразу заметно. Не хватает в доме женского присутствия. Не слышно тоненького детского голоска Анюты. Никто не радует глаз. Никто не заботится. Поговорить даже не с кем.

Максим прав – стало действительно скучно. Безжизненно, тускло, непривычно.

Я перевел взгляд на конверт из медицинского центра, который сегодня привез водитель. Я пока не решился его открыть. В моем понимании Аня уже являлась моей дочерью, и я не хотел получить опровержение. Ведь имелась такая вероятность, правда же? Не то чтобы я сомневался в словах Алины, о чем ей и сказал, но всякое бывает. Я же не ожидал, что разведусь с первой женой из-за ее измены.

Жизнь любит подкидывать сюрпризы, и по большей части они неприятные.

А вообще, надоело жить в подвешенном состоянии.

Черт, я начинаю уставать от этой неопределенности и временных статусов.

Дочь – не дочь.

Жена – не жена.

Временно живут у нас Алина и Аня или всегда.

И почему я так остро реагирую на то, что моя няня пошла на свидание?

Зачем врать самому себе? Я и на работе-то не мог сосредоточиться. Всё в окно смотрел и на телефон в ожидании звонка. Вдруг свидание отменится и она попросит меня приехать раньше. Вдруг что-то случится?

Да и сам порывался позвонить и предложить забрать Аню.

Баженов, ты себя рисковал дураком выставить.

Как идиот бы смотрел, как Илья высаживает Алину из машины, на прощание целует, она смеется своим заразительным смехом, расточает на него свое обаяние и обещает взглядом продолжение банкета.

– Пап, пап… – отвлек меня сын от раздумий. – Я есть хочу. Ты всё сделал?

Да уж, ничего я не сделал. Работа в последнее время страдала. Я и домой-то ее принес по той причине, что в офисе мне Натали мозг выносила. Нет, она ничего в лоб не говорила, но женщины умеют дать понять, когда они обижены. А я не хотел просить прощения, да и за что? В любом случае ощущал, что Натали – это пройденный этап. Законченная история. Надо бы с ней об этом серьезно поговорить.

– Ну, пошли тогда на кухню, работу я потом доделаю, – сказал я Максиму и закрыл ноутбук.

Мы поужинали, и сын пошел к себе в комнату поиграть на плейстейшен, а я дождался Алину и Аню, а когда они вошли в дом, повел Аню умываться. Она что-то болтала на своем тарабарском, который я пока не совсем научился различать, а потом мы отправились на кухню, держась за руки. И пусть я толком не понимал, что говорит дочь, но мне всё равно нравилось проводить с ней время и наверстывать упущенное.

Алина уже возилась у плиты, быстро готовя кашу. Я придирчиво оглядел платье, в котором она ходила на свидание с Ильей. Темно-синее. Достаточно строгое, почти офисное и не очень короткое. Но уж слишком хорошо видна ложбинка между грудей. И вот так они сидели за столиком в ресторане, а мой брат заглядывал в эту ложбинку и облизывался. Знаю я этого ловеласа…

– Саша, ты чего там на пороге застрял? – недоуменно уставилась на меня Алина.

Она и губы накрасила. Ее красивые губы были четко очерчены помадой. Стойкая, видимо, даже не стерлась за несколько часов. Цвет ей шел. Я ее в таком виде не помню с… того самого корпоратива, когда мы с ней уединились.

Опять какие-то неправильные мысли уводят меня совсем не туда…

Черт побери, сегодня я в таком раздрае, что лучше самоустраниться.

– Да я, наверное, пойду… Работать… – буркнул я, собираясь уйти.

– А как же ужин? Или, может, кофе выпьешь? – предложила она и будто умоляла меня своим взглядом остаться.

Или это я себе придумал? Впрочем, я был не против чашки кофе.

– Кофе, – коротко сказал я, но сам подошел к кофемашине. Алина не официантка всё же и не прислуга, чтобы подавать мне заказанный напиток, хоть мне ее забота и всегда приятна.

– У вас тут всё в порядке было? – спросила она, сев за стол.

Я тоже сел с горячей чашкой кофе в руках, Алина принялась есть овощной салат, а Аня аккуратно ела ложкой овсяную кашу с фруктами.

– Да, а у тебя? Аня нормально у соседки поиграла?

– Да, всё хорошо, – ответила Алина.

– Максим про вас спрашивал, – решил я поделиться, – по Ане скучал. Я у него спросил, не против ли он, чтобы вы тут жили постоянно.

– Да? – удивилась Алина и в волнении коснулась пальцами шеи, потерла ее. Щеки вспыхнули смущением. Она всегда так открыто реагировала, что это очаровывало. Такая естественность в девушках – редкое явление. Понимаю теперь братца, почему он в нее так вцепился.

– Да, только… Алина, нам надо поговорить кое о чем.

– О чем? – испугалась она.

– Уложи ребенка, и потом поговорим, – сказал я ей. – А я пойду уложу Максима. Встретимся в гостиной.