Глава 11

В полупустом вагоне полно свободных мест. Я присаживаюсь на первое попавшиеся свободное сидение. Совершенно не удивляюсь тому, что капитан Левченко усаживается прямо напротив меня. Рядом с ним приземляется объемная розовая сумка, по всей вероятности, битком набитая детскими вещами, следом за ней на сидение ложится измятый пакет из «пятерочки» внутри которого бугрятся купленные у бабульки яблоки.

Малышка, до сего момента спокойно сидящая у него на руках, начинает ёрзать и вертеть головой. Тоненькие светлые хвостики на ее головке торчат словно антенки и эти антенки явно уловили, что-то неладное. Она вертит головой по сторонам, внимательно смотрит на меня, задирает личико вверх, разглядывая подбородок капитана. Ее нижняя губка слегка подается вперед, светлые бровки собираются у переносицы. Она захватывает в кулачки подол нежно голубого платьица и широко раскрыв рот, принимается дико орать.

Капитан не теряя времени даром, начинает уговаривать ее замолчать:

— Анютка, прекращай! Тише, солнышко, — приподнимает девочку и развернув ее лицом к себе, ставит ножками на свои колени, заглядывает ей в лицо. — Мама скоро вернется, зайка, — нашептывает ей. Девчушка упирается в его лицо руками и продолжает вопить. — Анечка! Хватит! — уговаривает он ее. Девочка кричит еще громче.

Тем временем к нам подходит контролер и я вспоминаю, что бросила билет в сумку. Половинка яблока, в моей правой руке мешает расстегнуть замок. Я не знаю куда пристроить эту половинку, в итоге прикусываю яблоко зубами и принимаюсь двумя руками рыться в сумке. Девочка вопит как сирена. Капитан умоляет ее успокоиться, но тщетно. Женщина средних лет, невозмутимо ожидает билет, держа наготове штампик.

— Сейчас, секундочку, — бормочу я, сквозь прикушенное яблоко.

— Ладно, — машет рукой контролер, — не ищите. Дочку лучше успокойте, — произносит женщина больше не задерживаясь около нас, поворачивается к соседнему ряду и громко щелкает штампом на протянутом ей билете.

В ту же секунду в мои свободные руки передается ребенок, я держу крохотное тельце, и не понимаю, как умудрилась оказаться в подобной ситуации. Девочка продолжает рыдать, а у меня рот заткнут яблоком, я даже сказать ничего не могу. Капитан не теряется, перехватывает несчастную половинку, позволив мне откусить закушенную часть. Пока жую, девочка затихает. Внимательно рассматривает мое лицо хлопая мокрыми ресничка. Я проглатываю разжеванный фрукт, но не успеваю ничего сказать, капитан подсовывает к моему лицу недоеденную часть яблока.

— Я не хочу, — шепчу раздраженно.

Более не настаивая, он в два укуса доедает яблоко и закидывает в рот огрызок. Притихшая девочка внимательно изучает накладные карманы на моей груди, пытается оторвать пуговичку.

— И правда вкусные яблоки, — произносит он, удобнее располагаясь на сидении. — Это моя племяшка, — подмигивает девчушке, шаловливые ручонки которой продолжают крутить пуговицу. Девочка поднимает на меня свои голубые глазки и улыбается. Ей очень подходит это имя. Глазки у нее и правда Анютины.

— Ты Анютка? — спрашиваю ее, перехватывая девчушку поудобней.

— Де, де, де… — бормочет она шлепая меня по плечу.

— Правильно, девочка, — комментирует ее бормотание капитан.

— А? — смотрю на него вопросительно.

— Она говорит, что вы девочка.

Что? О, Боже… Куда я попала?

— Она пока говорит только мама и папа. Остальные слова сокращенно. «Де» — это девочка, дедушка, дерево и далее по списку.

— Ну в принципе логично, вроде ни на дедушку, ни на дерево я не похожа, — продолжаю улыбаться малышке поудобнее усаживая ее к себе на колени. Малышка тянет ручонку к пакету. Капитан не раздумывая извлекает из него яблоко и протягивает ей.

— Что вы делаете? — шикаю на него я. — Оно же грязное! — он начинает натирать яблоко краем футболку. — Да, уберите вы, вдруг подавится! Ей вообще можно такое?

Капитан пожимает плечами и убирает яблоко в пакет. Вновь оттопыренная губешка на расстроенном личике сигнализирует о начале истерики. И дабы предотвратить ее, он начинает шарить в сумке, вынимая из нее игрушки. Аня отвергает все предложенные варианты, продолжая кукситься и обиженно хлопать глазками.

— А, что тут у нас еще есть? — выдергивает пучок петрушки из пакета.

Капитан жует петрушку, Аня хохочет. Я пружиню ногами от пола создавая эффект кочек.

— Ко! — выдает Анютка, указывая пальчиком на дядю.

— Козлик? — переспрашиваю ее я.

Капитан меняется в лице.

— Не козлик? — уточняю у малышки и поглядываю на него. — Может конь? — по ее реакции сложно понять угадала ли я, она просто смеется прижимая ладошки к щечкам. — Корова? — продолжаю выдвигать предположения.

Явно оскорбленный мужчина, не выдерживает:

— Столько слов есть на «ко», а вы сразу козел!

— Я сказала козлик, — смеюсь.

— Ну конь еще куда ни шло, но корова!

Мне отчего-то становится так смешно… Хохочу вместе с девочкой.

— Я других слов на «ко» не знаю, — продолжаю посмеиваться, утирая пальцами слезинки, проступившие в уголках глаз. Девчушка так заразительно хохочет.

— Ну прям не знаете! — возмущается он. — Космос, костер, котик в конце концов! Котик ведь явно звучит лучше, чем коз-лик, — парадируя мою интонацию выдает он.

— Котик жующий петрушку, достаточно странное зрелище, — не уступаю я.

— Купите жене носочки, — мы оба оборачиваемся на пожилую женщину с челночной сумкой на плече. — Белые, черные, цветные, если возьмёте три пары, отдам по цене двух. Всего сто рублей. Какой вам размер?

— Тридцать восьмой, — капитан вытягивает из кармана бумажник.

— Нам не нужно, — пытаюсь отправить женщину, но она уже предлагает ему на выбор несколько пар. Он выдергивает три белых пары.

— А еще для вашей малышки у меня есть чудесные раскраски, — из недр сумки начинают появляться всевозможные товары, укладывающиеся на сидение рядом со мной.

— Она еще маленькая для раскрасок, — зачем-то встреваю я. Но женщина не унимается, продолжая подсовывать ему варианты.

Он беспрекословно оплачивает и это.

— Средство от засора труб, — в ее руках появляется пакетик с порошком. — Замечательный секатор! — она щелкает лезвиями секатора в воздухе. — Настоятельно рекомендую вам, вот такой вот маникюрный набор…

— Хватит! Нам ничего не нужно! — смотрю на капитана, зрительно умоляя его остановить этот базар.

— Достаточно, нам больше ничего не нужно, — говорит он женщине.

Сникнув, она начинает собирать свои товары в сумку.

— Вы какой-то неправильный полицейский, — говорю ему укоризненно.

— Я сегодня не полицейский, — произносит он, кивая мне на притихшую малышку.

Сунув большой пальчик в рот, она спокойно спит устроившись головой на моей груди. Провожу ладонью по мягким волосикам. Любуюсь сладко посапывающим ребенком.

— Вам же не до Солнечного? — интересуюсь у него.

— Нет, до Отрадного, это следующая станция.

— Я знаю, — тихонечко дую на вспотевшую головку малышки.

— Прокатитесь с нами? Я потом вас подброшу обратно.

— Ладно. Я не спешу.