Глава 34

— Доброе утро, тетя Юля! С праздником! — Амелия лучезарно улыбается мне, протягивая через порог небольшую пластиковую коробочку с тортиком.

— Доброе… Спасибо! — принимаю из рук девочки торт, с легким недоумением оглядываю хрупкую фигурку в белой стеганой курточке.

Ее рыжие волосы легкими волнами уложены по плечам. Из-под коротенькой клетчатой юбочки видны стройные ножки в тонких капронках обутые в высокие ботинки на шнуровке.

Продолжая улыбаться Амелия шагает через порог, расстёгивая молнию куртки.

— А, что празднуем, Мель? — Амелия поглядывает по сторонам. — Дениса нет дома.

— Вот и славненько! — разувается, аккуратно отставляя ботинки к стене. — Сегодня же шестнадцатое октября, — одергивает юбку, проходя на кухню. Следую за ней, ставлю тортик на стол. Щелкаю кнопкой чайника. — Сегодня всемирный день анестезии, — загибает палец, — всемирный день продовольствия, — загибает второй, — международный день хлеба, день аллерголога, международный день «встряски», чтобы это ни значило, — присаживается на стул, — всемирный день здорового питания, кстати тортик морковный, — кивает на коробочку с тортом, — день словаря, день диких кошек, день северного ветра, всемирный день позвоночника и мое любимое — день недотрог! — задирает указательный палец вверх. — Вам какой праздник больше нравится? Тот и будем отмечать! — склонив голову набок произносит она.

Чайник щелкает, сигнализируя о закипании. Открываю шкафчик, вынимаю из него коробку с чаями.

— Какой чай заварить? — перебираю пакеты, — есть с облепихой, с жасмином, с бергамотом, зеленый, черный… — поднимаю на нее глаза.

— Давайте с облепихой, — Меля болтает ногой, рассматривая потолок. — На самом деле я к вам по делу, — закусив губу смотрит на меня виновато.

— Я поняла уже, — улыбаюсь, заливая кипятком заварку с сушеными ягодами облепихи.

— Вы ничего не подумайте… Это исключительно моя инициатива. Если что, не ругайтесь на Максима, ладно?

— Рассказывай давай, — режу торт, раскладываю кусочки на блюдца.

Ставлю на стол, рядом кладу чайные ложечки.

Амелия вздыхает и подхватив ложку со стола, отламывает кусочек тортика. Отправляет в рот, жует.

Улыбаюсь, глядя на нее. Такая хорошенькая.

— Тетя Юля! — снова вздох. Отводит взгляд в сторону. — Вы же знаете, что очень нравитесь Максу. Я хочу вас попросить, как женщина женщину, не смотрите на то, что он иногда ведет себя, как дурачок. Он же мужчина, а мужчинам простительно. Мальчишки они такие, слегка того, — вертит ладонью у виска. — Денис ваш тоже не отличается умом и сообразительностью, но вы же его все равно любите, — делает глоток чая, тянется к сахарнице. Закидывает в чашку пять ложек сахара, размешивает. — Я хочу убедить его, позвать вас на свидание. Не отказывайте ему пожалуйста. А вдруг он ваша судьба, а вы его. Ходите по разным улицам и никак не пересечетесь. Он хмурый и вы грустная. Грустная, грустная… — кивает, — я все вижу. Если что, Дениса я могу взять на себя, — поправляет волосы, одергивает кофточку.

— Я подумаю, Мель, — улыбаюсь, отправляя в рот кусочек торта.

Мммм… вкусный. Амелия знает толк в сладостях. Не зря Сахарова.

— Здорово! Тогда давайте завтра! Я могу все организовать. Вы какую любите кухню? — подскакивает со стула.

Входная дверь хлопает. Из коридора доносится недовольное бормотание Дениса.

— Сюрприз!! — Меля машет ему, не реагируя на его недовольное выражение лица.

Денис падает на стул, рукой тянется к столешнице гарнитура, и поставив перед собой третью часть торта, вытаскивает из моего чая ложку.

— Сюрприз не удался, я за три квартала понял, что ты шастаешь где-то в периметре нашего двора.

— Как? — Меля удивленно вскидывает брови.

— По дохлым голубям определил, — чихает, едва успев накрыть рот ладонью. — Чем ты поливаешься? Ели ты ехала сюда общественным транспортом, все пассажиры сто пудов уже госпитализированы с химическим отравлением.

— Дениииис! — толкаю его ногу под столом.

— Я не обижаюсь, — морщит нос Меля. — Много ты понимаешь! Ты мне с компасом разобраться поможешь? — заговорщицки подмигивает мне. И наклоняется к нему, вытаскивая из кармана юбки компас.

— Ты прикалываешься что ли? В чем там разбираться! — вскипает Денис. — Тебе тысячу раз уже объясняли!

— Ой, а у тебя прыщ, — Меля тычет пальцем в его шею.

— У тебя тоже! — тут же отвечает ей, кивая на вырез ее кофты.

— Где? — Меля оттягивает вырез, пытаясь себя разглядеть.

— На бороде, блин! Ма, ты просила губки для мытья посуды купить. Я забыл. Вон, попроси у Амелии. У нее в лифчике до хрена поролона, — хохочет он.

Я отвешиваю ему подзатыльник, но сказать ничего не успеваю. Ощупываю лоб. Горит.

— У тебя температура! — поворачиваю его за подбородок к себе.

Глаза покрасневшие и осоловелые.

— У него ветрянка, — Амелия внимательно рассматривает его лицо. — У Нюты такие же прыщики. Врача вызывали, он сказал зеленкой мазать.

— Какая ветрянка!? — Денис скрещивает руки на груди, отклоняется от нашего пристального взгляда.

— Ветряная похоже… Ой! — чешет руку Амелия. — У меня, наверное, тоже… — задирает рукав. Ахает.

Трогаю и ее лоб тоже.

Денис с Амелией сидят в гостиной, бросаясь друг в друга претензиями.

— Это ты меня заразила!

— Чего это я?

— Сама сказала, что у тебя сестра болеет.

— Ну и что? Она что единственная больная во всем городе!

— Угомонись, — выдергиваю градусник из-под мышки Дениса. Качаю головой. Тридцать восемь и восемь.

Под мышкой Амелии пищит электронный градусник, протягиваю ладонь. Она заглядывает в него сама, отдает мне. Тридцать восемь и пять.

— Максим за тобой уже едет. Я бы тебя отвезла…

— Да не надо. Я разберусь, — виновато произносит она.

— Он сказал, что находится близко, минут через десять заедет.

— Я тогда одеваться пойду.

— Сказали тебе через десять минут, — бубнит Денис. — В подъезде стоять, что ли собираешься? Давай свой компас! — недовольно.

* * *

Провожаю Амелию. Она юркает на переднее сидение, растерянно машет мне. Максим выходит из машины. Отводит меня в сторону.

— А ты болел?

— Не помню, — пожимает плечами, улыбается расстроенно. — Получается вечер отменяется?

— Получается, что так, — опускаю взгляд. — Перенесем на недельку?

Он кивает.

— А ты болела?

— Да, в одиннадцатом классе, — смеюсь, — как раз во время ЕГЭ. Сдавала экзамены второй волной.

Максим оглядывается на Мелю. Ее внимание сосредоточено на телефоне.

— А что она у тебя делала?

— Мы отмечали с ней день недотрог, — улыбаюсь. — С тортом пришла меня поздравлять.

Макс беззвучно смеется. Слегка притягивает меня к себе, касается губами виска, бросает взгляд на наши окна. Отпускает меня, делает шаг назад.

— Ладно, беги к сыну. Больные мальчики очень капризные. А у него еще и температура, совсем не тридцать семь.

Киваю ему и оборачиваюсь на смотрящую на нас Мелю, машу ей. Она машет в ответ и улыбается.

Больные мальчики может и капризные, но только не мой. С Денисом вообще хлопот нет. Он как обычно ест за троих, бодрствует до трех ночи, а потом спит до обеда. Рубится в приставку. Правда учится. Сам. Даже без моих напоминаний. На четвертый день его болезни я окончательно убедилась, что он абсолютно самостоятельный и достаточно организованный, чтобы пережить свой карантин без моего пристального наблюдения. Поэтому вышла на работу, с которой пока решила не уходить. На самом деле я подобрала несколько вариантов и даже сходила на одно собеседование между делом, но поняла, что сменю шило на мыло и решила притормозить.

Сама набираю Максима, усаживаясь в машину, собираясь выезжать с завода. Он пропал на пару дней. Не звонил.

Выжидаю несколько гудков, в голову закрадывается подозрение.

— Да, — сонным голосом произносит он.

— Привет. Ты случайно не заболел?

— Привет, — хрипит, прочистив горло.

— Температура какая?

— Высокая, наверное… я не мерил.

— Я приеду, говори адрес.

Макс диктует мне адрес. Забиваю его в навигатор. Прикидываю, что нужно купить в аптеке. У него же сто процентов ничего нет.

Звоню в домофон, он сразу же открывает мне двери. Поднимаюсь на этаж. Касаюсь ручки уже отпертой двери. В прихожей ощущается аромат жареного мяса. Разуваюсь. Ставлю пакет с лекарствами на банкетку у стены. Снимаю пальто. Макс выглядывает в прихожую. Здоровый, улыбающийся с полотенцем на плече и с деревянной лопаткой в руке.

— Ты почему не зеленый? — произношу возмущенно.

Он обхватывает свободной рукой мою талию, притягивает к себе, целует. Отвечаю на его поцелую, расслабляюсь.

— Я болел в детстве, — шепчет мне в губы.

— Ах, ты обманщик! — шлепаю его по плечу.

Он снова целует меня, увлекая за собой в комнату.

— У тебя там ничего не сгорит? — обнимаю его за шею.

— Я отключил, — подхватывает меня под бедра, заваливая на диван.