Глава 9

Едва сдерживая эмоции я поднялась в квартиру. Сдам этого дурака в полицию, пусть там с ним разбираются! Переполненная негодованием и злостью ворвалась в квартиру как ураган, на ходу развязывая крепко затянутый узел на поясе халата. Сбросив мокрую тряпку, сдернула с полки распахнутого шкафа спортивный костюм и натянула футболку на влажное слегка озябшее тело. Еще этот Давид мне на голову свалился!

Последнее время в моей жизни все было достаточно стабильно и спокойно, и если бы не маниакальное желание Дениса пойти по стопам Андрея, то можно было бы считать, что все у нас прекрасно.

Мы привыкли жить вдвоем. Я работала, он хорошо учился. Я баловала его за хорошие оценки, он старался меня не огорчать. Привычные рабочие будни и выходные за городом у родителей. Меня устраивала наша жизнь. Разве я жаловалась на нее? От чего-то голова сама запрокинулась вверх, и я уставилась взглядом в потолок, будто пытаясь рассмотреть сквозь него небо, перевела взгляд на все еще распахнутое окно. Дождь прекратился, за окном было тихо как в безлюдном храме. Лишь одинокая капля, срывающаяся с залитого водой подоконника, с периодичностью в несколько секунд разбивалась о пол, создавая глухой еле уловимый слухом звук.

Сунув ноги в трикотажные брюки, подхватила с тумбочки телефон. На дисплее загорелись оповещения, СМС от МЧС со штормовым предупреждением и два пропущенных: от Калинина, и от Дениса. Контакт Калинина я сразу смахнула в сторону, чтобы случайно не перезвонить ему, и тут же набрала сына.

— Ма, у тебя все в порядке? — послышалось в трубке после первого гудка. Голос Дениса звучал встревоженно.

— Да… А почему ты спрашиваешь?

— Ты не позвонила мне сегодня ни разу.

— Я разговаривала с бабушкой, она все мне о тебе доложила, — постаралась придать голосу беззаботную интонацию.

— Ты все еще злишься на меня?

Застыла около входной двери, вслушиваясь в сопение сына по ту сторону трубки.

— Сынок… — рука зависла над дверной ручкой, не решаясь на нее надавить, — ты поступил очень плохо вчера… Да, я зла на тебя, Денис! — осознание того, что эмоции, бурлящие во мне совсем по другому поводу, рискуют выплеснуться на сына, резко сбавила тон. — Пообещай мне еще раз, что ничего подобного больше не повторится!

— Обещаю. Я же тебе уже говорил, — слегка обиженно произнес он.

— Больше никаких споров и никакой полиции!

— Я больше не попадусь!

— Денис!!

— Я пошутил! — Денис негромко рассмеялся. — Я люблю тебя, ма… — прозвучало так трогательно и по-детски, будто ему не тринадцать, а девять и он вместо того, чтобы плакать самому, гладит по голове меня, уговаривая успокоиться и твердит мне эти слова не переставая: «Я люблю тебя, мамочка…»

— Я тоже люблю тебя, сыночек — растроганная словами сына шагнула за дверь на лестничную площадку. — Я завтра приеду.

— Вечером?

Спустилась с первого пролета.

— Нет, утром. Возьму несколько дней отпуска.

— Я собирался завтра на рыбалку, — настороженно, словно прощупывая почву произнес он.

— Хорошо. Ты же будешь не один?

— С пацанами.

— Ладно. Только без глупостей, хорошо?

— Ма, ну какие глупости?

— Ладно, ладно… Спокойной ночи, сыночек.

— Спокойной ночи, мам.

Отключив трубку, постояла еще несколько секунд у двери, нехотя нажала на кнопку.

В лицо ударило душным зернистым воздухом. Кратковременный ливень, как и предполагалось, принес лишь легкое облегчение на бедную измученную засухой землю. Только слабый ветерок шевелящий куст давно отцветшего жасмина, росшего в палисаднике около подъезда, создавал иллюзию прохлады, которая рассеется с первыми лучами восходящего солнца.

— Юлия Леонидовна! — тут же бросился мне навстречу Постельный. — Я полностью компенсирую ущерб, не нужно вызывать полицию.

Бросив взгляд на курящего в стороне Давида, посмотрела на взъерошенного мальчишку.

— Тоже на спор?

Он непонимающе качнул головой.

— Я не могу понять мотивов твоего поступка, — развела я руками. — Мой тринадцатилетний сын объясняет свои неадекватные выходки спором. Но тебе ведь вроде бы немного больше тринадцати.

Бледное худое лицо Постельного вспыхнуло каким-то нездоровым румянцем, заметным даже в бледном свете уличного фонаря. Он кинул короткий взгляд на Давида, докуривавшего сигарету и наблюдавшего за нашим разговором, слегка в стороне. Посмотрел на меня и тут же опустил глаза.

Боже… только этого мне не хватало. В голове всплыли фразы, брошенные Галей сегодня с утра.

— Давид, спасибо. Дальше я сама разберусь, — посмотрела в хитро прищуренные глаза соседа.

— Пожалуй, я еще немного воздухом подышу, — произнес он, почесав колючий подбородок.

И тут Игнат набрав полные легкие воздуха, выдал сплошным речитативом:

— Вы, вообще видите, что-то вокруг себя? Я трижды проходил у вас практику, и вы лично оформляли мои документы. У меня высшее техническое образование, но я работаю сварщиком, потому что дефицита инженерно-технических работников у вас нет, зато есть дефицит рабочих. Я живу в соседнем дворе и почти каждый день пропускаю вас на выезде, уступая вам дорогу. Еду следом, провожая до завода, а потом до дома. Я ума не приложу, как привлечь ваше внимание!

— Юля… Юля! — откровенно смеющийся голос Давида, прорезал пространство вокруг нас, заставив парня замолчать. — Бессердечная женщина, — покачивая головой Давид приблизился к нам, став ко мне вплотную, нагло обнял рукой мою талию.

Опешившая от выданной Игнатом тирады, я даже пошевелиться не могла, не то что произнести членораздельную фразу.

— Ну все, мужик, — Давид прижал меня к себе крепче. — Ты очень долго ходил вокруг до около… и опоздал. Да, Юлек? — прозвучало над моим ухом.

Я попыталась дернуться, но силы оказались не равны. Лучше бы я вызвала полицию. Давид повернул мое лицо за подбородок и молниеносно впился в мои губы, не позволяя отстраниться прикусил нижнюю губу на несколько секунд.

— Не благодари, — еле слышно прошептал на ухо, прочертив жесткими губами по щеке. Наконец оставив мое непослушное тело в покое, сделал пару шагов в сторону Постельного. — Запомни, мужик! Мужик ты или не мужик? — будто сомневаясь потрепал парня за плечо, слегка наклонившись, заглянул в его лицо. — Женщины любят решительных! Вот захотел ты бабу, иди напролом. Твои вот эти: ме-ме-ме, бу-бу-бу… на хер никому не сдались! Завтра переобуешь тачку, понял? — Давид запустил руку в задний карман джинсов мальчишки и вытащил телефон. Парень даже не дернулся. — У меня пока побудет.

— Давид, не надо. Отдай ему телефон.

— Завтра отдам.

Вырвала телефон из руки соседа, протянула его парню.

— Зря, — усмехнулся Давид проследив за тем, как тот засовывает трубку обратно в карман.

— Иди домой! — вырвалось у меня командным тоном. Я направилась к подъезду, Давид последовал за мной.

— И ты тоже иди домой! — процедила сквозь зубы, когда он поравнявшись со мной, скосил на меня взгляд. — Давид, уйди.

— Ты правда этого хочешь?

— Скройся! Сгинь! Исчезни! Его больше нет… Некому больше мстить, — сдерживать набегающие слезы, оказалось выше моих сил. Глаза моментально налились влагой. — И даже если бы был! Ты, — ткнула пальцем в его грудь, — совершил преступление, — ты, — снова тычок, — ответил за него.

— Ты знаешь, десять лет — это дох…я, Юль.

— Семь.

— Ненамного меньше.

— Забудь о нас. Просто живи. Неужели тебе хочется туда вернуться?

— А кто тебе сказал, что я собираюсь туда возвращаться?

— Ты просто будешь издеваться надо мной, да? Будешь мелькать перед глазами, напоминая о прошлом.

— Возможно, — усмехнулся Давид.

— Пожалуйста, не трогай Дениса.

— Ну, ты уж совсем из меня животное не делай.

— Иди домой.

— Сын дома?

— Да, — солгала я.

Пальцы, сжимающие ключ онемели. Тело била мелкая дрожь.

— Боишься меня? — его жесткий палец прочертил линию по моему лицу от виска до подбородка.

— Нет.

— Правильно. Бояться нужно шизиков, которые ходят за тобой по пятам, а потом режут по ночам колеса. Иди, Юля, — он выдернул ключ из моих пальцев и сам приложил таблетку к магнитному замку, отворив дверь, подтолкнул в подъезд.