Глава 36

Холл гостиницы произвел на меня почти такое же впечатление, как и замок маркграфа.

Помещение было небольшое по сравнению с замком, но зеркала на стенах создавали иллюзию огромного пространства. Многочисленные отражения меня и Дагобера на стенах, потолке и в зеркальной столешнице гостиничной стойки завораживали. Я как будто попала в эльфийский лес — прохладный, светлый, прозрачный, как изумруд, потому что зеркала были хитро выполнены из зеленоватой амальгамы.

— Господин Люи! — снова позвал слуга.

Наверное, что-то было в тоне привратника, потому что господин Луи тут же выглянул из смежной с холлом комнаты. Он был почти такого же высокого роста, как Дагобер, с серебристой шевелюрой, одетый в узкий черный камзол и в черные узкие штаны. Костюм его оживляла серебряная булавка для шейного платка — с большой молочно-белой жемчужиной. Папашиной работы, между прочим.

— Я — наследный принц и требую соответствующего обращения, — тут же объявил Дагобер. — Мне нужна самая лучшая комната, и нужно, чтобы сообщили мэру города, что я здесь.

Хозяин гостиницы скользнул взглядом по фигуре Дагобера, а привратник тут же поднес ему камни.

— Они расплатились этим, господин Люи.

— Желаете остаться на несколько дней? — спросил эльф Люи и совершенно непринужденно забрал камни у слуги и положил в собственный карман.

— Это как получится, — важно ответил Дагобер. — Пока оповестите мэра и устройте нас поскорее. Я мечтаю о ванне и отличном ужине. Это возможно в вашем заведении?

— В «Уюте великих» все возможно, — учтиво пояснил господин Люи. — Но вы привели с собой гнома?

— Он кому-то здесь помешает? — усмехнулся Дагобер. — Да его никто и не увидит. Если только в лупу будут рассматривать.

Я разом взмокла от стыда и гнева. Не слишком-то приятно, когда о тебе разговаривают так, словно тебя нет вовсе. Или ты — песик, который не разумеет эльфийскую речь.

— Наши постояльцы — уважаемые господа, — медленно произнес Люи, окидывая меня внимательным взглядом, — но только для вас я могу сделать исключение. Ваш гномик весьма мил, он может остаться. Только спрячьте его куда-нибудь. Под кровать, что ли. Мы дорожим своей репутацией. Пройдемте, я передам вам ключи, а ваш гномик пусть подождет здесь. Полы только что натерли мастикой, не следует ему там топтаться…

Дагобер шагнул следом за эльфом, но тут же остановился.

— Лучше несите их сюда, — сказал он любезно.

— В чем дело? — не менее любезно осведомился хозяин гостиницы.

— Просто пожалел ваши мастичные полы, — сказал Дагобер. — У меня тоже сапоги грязные.

— А, ну да, — кивнул эльф Люи. — Но пройти к стойке вы можете. Мне все равно понадобится ваша подпись. И вы хотели отправить послание господину мэру?

— Да, верно. Постой здесь, Эрм, — сказал Дагобер и отошел к зеркальному столу вместе с господином Люи.

Сказал — и как припечатал меня к месту. Я попробовала сделать хоть шаг в сторону, но ноги словно прилипли к полу. Самое противное, что заклятье застигло меня прямо на входе, и если кто-нибудь войдет…

И мне сразу не повезло. Несколько эльфов — нарядных смеющихся дам и галантных, и не менее нарядных кавалеров, спускались по витой лестнице. Они спускались — словно плыли, бесшумно, легко, и шелк их одежд развевался, как и распущенные волосы. Прекрасные лица были безмятежны, и все в эльфах дышало спокойствием, умиротворением и чудесной добротой. Они еще не заметили меня.

— Дагобер! — пискнула я.

— Подожди, — бросил он через плечо, даже не оглянувшись, и продолжил о чем-то шептаться с хозяином гостиницы.

Я задергалась, как на привязи, понимая, что все равно не одолею злое колдовство, а эльфы были уже внизу, бросили ключи на зеркальный стол, и направились к выходу.

И увидели меня. Я обреченно опустила голову, надеясь только, что эльфы будут выше невежи-гнома, который осмелился зайти туда, куда ему и глядеть не следует, и столбом торчит напротив входа, не догадываясь почтительно отойти в сторону. Может, они просто пройдут мимо — посмеются, но просто пройдут?

Дамы так и сделали, и двое господ-эльфов прошли, брезгливо морщась и стараясь не соприкоснуться одеждами, но один из эльфов — до неприличия красивый, с каштановыми волосами и светло-карими, как янтарь, глазами, не стерпел такого нарушения правил.

— Низкорослый сброд в «Уюте великих»? — изумился он. — Куда смотрит старина Люи! Надо вызвать гвардейцев и арестовать этого гнома за непочтительность.

Он явно ожидал, что я начну извиняться, но на меня словно наложили еще и заклятие молчания. Я смотрела в пол и только плотнее сжимала губы.

- А может, ты вообразил себя чистокровным? — продолжал издеваться эльф. — Ну и что, что сапоги грязные, зато чиста душа. Так, гном?

Я молчала, и он пренебрежительно фыркнул:

— Он, наверное, и разговаривать не умеет. Эй! Посторонись! — он помахал рукой перед моим лицом. — Мне надо пройти, убирайся с дороги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Разумеется, я и шагу не сделала, и эльфы за моей спиной возмущенно зароптали.

— И правда надо позвать гвардейцев, — сказала одна из эльфиек, — эти гномы совсем распоясались.

— Не надо гвардейцев, я с ним сам разберусь, — заявил эльф, задиравший меня, и приказал: — Прочь с дороги, сброд.

Так как я не двинулась с места, он толкнул меня — ладонью в основание челюсти. Не больно и не сильно, но ужасно обидно. Не имея возможности ответить обидчику тем же, я демонстративно утерла рукавом лицо, словно эльф мог меня запачкать.

— Вы посмотрите! — саркастически засмеялся эльф. — Да он крепкий орешек!