Глава 8. Таисия

После принятого решения я всю ночь пыталась заснуть, но так и не смогла. Ни на минуту не сомкнула глаз, как бы ни старалась. Та отсрочка, которую я сама себе дала, наполняла мою душу спокойствием. Сейчас оно благополучно помахало мне ручкой, а на смену пришла невообразимая паника.

Соболев, конечно, не поймет.

Никогда не примет и не оценит мотивы моих действий, но ему придется смириться с тем, что у нас есть дочь.

Дочь, которая мгновенно считывает мое настроение, и все утро капризничает. Даже присутствие Яны Альбертовны Элли не останавливает. Она отворачивается от завтрака, плачет при виде Яраславы, и на работе я оказываюсь мало того, что в паршивом настроении, еще и не в лучшем виде.

— Я не смогу, — отрицательно качаю головой на предложение Максима съездить в родной город, чтобы лично посмотреть строящиеся стены новой школы.

Янковский, подписывая утренние документы, отводит от них взгляд и прищуривается.

— У тебя что-то случилось?

— Нет… да, — сбивчиво отвечаю. — Алиса беспокойно спала, — вру зачем-то.

Одернув серое платье, поднимаюсь и отхожу к окну, чтобы впервые рассмотреть телескоп поближе. Поглаживаю плечи и обнимаю себя, пытаясь успокоиться.

— Я просто не хочу туда возвращаться, — обернувшись, смотрю на Макса. — Как-то все сразу. Я пока не готова. Это ведь необязательно?

— Субподрядчик настаивает, — разводит он руками. — И у меня нет причин, чтобы ему отказать. Когда мы с тобой договаривались о работе, я предупреждал: объекты у нас в основном в регионах. Могут случаться командировки.

Максим выглядит озадаченным. Поднявшись, он снимает пиджак и размещает его на специальной подставке рядом со столом.

— Прости, я не думала, что это будет так скоро, — вздыхаю устало. — Совсем ни как нельзя отказаться?

Уловив мой интерес к черной матовой трубе, Максим приближается и выдвигает металлический рычаг. Попутно отвечает:

— Скорее всего можно, но мне придется заменить тебя другим дизайнером.

— Я подумаю, — испуганно выпаливаю.

Моя заработная плата зависит от количества объектов. Остаться без своего локомотива, я не могу.

— Соболев еще не знает? — спрашивает Максим, разглядывая утреннюю Москву.

Вспыхиваю, вспоминая, как попросила его не распространяться в офисе о том, что у меня есть дочь.

— Нет.

Отклонившись, он снова смотрит на меня и открыто улыбается:

— Хочешь взглянуть? — кивает на трубу.

— Да, — киваю, отвлекаясь от тяжелых мыслей.

Макс уступает мне место, вставая чуть позади.

Завороженно рассматриваю набережную Москвы-реки и красные стены Кремля, чувствуя на талии легкое прикосновение. Забываю обо всем, пытаясь разложить эмоции по полочкам и хоть что-то почувствовать. Хоть что-то похожее...

— Знаешь, что куранты заводит сам президент? — спрашивает Янковский загадочно.

— Да, ладно? — хихикаю, оборачиваясь.

— Ага. Каждое утро, — он закатывает глаза. — Это все знают.

Закрыв лицо руками, смеюсь, пока не слышу, как открывается дверь.

— Не помешал? — гремит Соболев. — Секретаря нет на месте.

Кинув взгляд на ничего не выражающее лицо, смущаюсь. Максим без резких движений отклоняется и так же ровно отвечает:

— Нет. Доброе утро, Иван. Сейчас позову юриста.

— Я пойду, — стуча каблуками, обращаюсь к руководителю. — Спасибо, Макс.

Подхватив свои наброски, направляюсь к выходу. Стараюсь выпрямить спину, потому что за мной наблюдают сразу две пары глаз.

Когда обхожу перекрывшего дверной проем Соболева, слышу сухое приветствие:

— Доброе утро, Тая.

— Доброе, — здороваюсь с Ваней, вспоминая свое вчерашнее обещание Яне Альбертовне.

Как я смогу рассказать ему?.. Он меня прибьет, даже недослушав.

Когда оказываюсь в кабинете, снова лелею свою тайну и стараюсь вникнуть в дизайн-проект элитного обувного салона. Пока выбираю подходящий цвет стен, проходит немало времени, но это успокаивает и позволяет забыться до такой степени, что я не сразу вижу перед собой… ту самую симпатичную блондинку, одетую в джинсы и легкую кофточку с миллионом мелких пуговиц.

— Привет, — подмигивает Алиса, падая на стул рядом и кидая сумку на мои папки.

— Привет, — удивленно на нее посматриваю.

— Посижу тут у тебя. Ваню жду.

Неопределенно пожав плечами, настойчиво продолжаю работу в профессиональной программе. Мое молчание явно говорит о том, что дружить я не намерена. Можно было бы гостеприимно предложить кофе, но у нее же что-то не ладится с пищеварением? Перебьется, в общем.

— Надеюсь, ты на меня не обижаешься? — слышу сбоку.

Отрывая глаза от проекта, неохотно смотрю на нее.

— Что, прости?

— Ну, на меня не обижаешься? Тогда в ресторане я тебе про имя сказала…

— А… нет, — снова отворачиваюсь к ноутбуку.

— Это ни как с тобой не связано, ты не подумай, Тая. У меня подруга школьная была, подставила меня жестко.

— Ну, ясненько, — картинно вздыхаю «с облегчением».

— А то подумаешь еще, что ревную Ваню.

Задев ее недовольным взглядом, закрываю ноутбук и откидываюсь на спинку стула. Скрещиваю руки на груди. Поработать нормально все равно не получится. Смотрю на Алису, пытаясь понять, она правда дура или это специально созданный образ такой?

— Я ведь видела твои фотки, — продолжает она, накручивая локон на палец. — Сразу и не признала. Ты там поэффектнее была и как-то постройнее, что ли. Ох уж эти килограммы. Всегда прилипают не в нужных местах, да?

— Никогда не замечала.

Изучаем друг друга внимательно. У меня только один вопрос к Вселенной. Почему именно сегодня, а? Выгляжу как пушистая белка после дождя, даже над укладкой не потрудилась. У меня нет завышенных ожиданий по поводу своей внешности. Да, с беременностью и родами я немного набрала, но не так чтобы позволить шеймить себя за это.

Явно сглаженное косметологом светлое лицо Алисы стремительно темнеет. Она злится. Я подсознательно ждала эту реакцию с того момента, как она появилась на пороге моего кабинета, поэтому даже не удивляюсь.

— Надеюсь, ты не будешь тянуть с разводом? — спрашивает она, складывая руки на груди, тем самым отзеркаливая мою позу. — Эта ситуация изрядно поднадоела. Исчезла в туман и все... Ваня без твоего присутствия даже кредит оформить в банке не может. Ты в курсе?

— Кредиты — зло, — философски изрекаю. — Надо учиться жить по средствам.

— Мы уж сами как-то решим…

Я тоже сержусь. На Алису, на Ваню. На себя, что ее слова и их близость, будем смотреть правде в лицо, так сильно задевают.

— Знаешь… — чуть придвигаюсь, но тут же отшатываюсь, замечая Соболева на пороге.

Он тоже избавился от пиджака и закатал рукава на рубашке. Внимательные глаза сначала смотрят на меня, а затем на затылок своей девушки.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает строго.

Алиса тут же обворожительно улыбается, поправляет кофточку и поспешно оборачивается.

— Тебя искала, конечно.

— Я попросил подождать в машине.

— Я устала, — игриво морщится она, вскакивая с места и подхватывая лакированную сумочку.

Зыркнув на меня предупреждающим взглядом, подбегает к Соболеву и мимоходом поправляет воротник его белоснежной рубашки.

Спокойно отклонившись, Ваня просит:

— Вернись в машину. Я скоро закончу здесь.

— Ладно, Вань, — Алиса смеется и, обернувшись, по-дружески машет мне рукой. — Пока, Тай. Приятно было познакомиться. Выглядишь супер.

Вот сучка!

Как только мы остаемся одни, Соболев, все еще придерживая дверь, интересуется:

— Ты решила отказаться от проекта?

В жар кидает от сухого безразличия в стальном голосе. Яна Альбертовна была права: он изменился.

— Не желаешь возвращаться в город? Или так не хочешь видеться со мной?

Ярость, скорее обращенная к его двуличной девушке, взрывается внутри фанфарами и яркими вспышками. Резко придвинувшись к столу и открыв ноутбук, буркаю сквозь зубы:

— Вот еще. Ни от чего я не отказываюсь.

Я поеду хоть к черту на кулички, чтобы стереть с его физиономии эту самодовольную маску.

Ярославе, конечно, придется заплатить почти все деньги, рассчитанные на месяц, но оставить проделанную работу я так просто не могу.

И доставить удовольствие его мерзкой Алисе тоже…