Глава 41

Появление демона не произвело эффекта разорвавшейся бомбы только потому, что ни отец, ни Патрик ничего не поняли. Ну, явился какой-то приспешник Сатаниила — зловещий, в лавовых шрамах на бледном лице… А что в комнате сразу стало нечем дышать, они списали на то, что я прогневала владыку.

Я смотрела в знакомые черные дыры вместо глаз, в глубине которых плескался огонь, и догадывалась, что спасена… Нет, не так. Милорд Вассаго легко устроит повелителю незабываемый фейерверк, а няню не отдаст. Потом мне придется не раз и не два от него отбиваться, — ничто не отменяет того факт, что наш принц-барон — та еще адская сволочь, — но лучше он, чем спокойный и почти ласковый владыка. Между двумя демонами я, пожалуй, выберу примерного папочку, к тому же окольцованного второй половиной наручников.

Алистер нарочито медленно сложил руки на плечи повелителю. Патрик охнул. Сатаниил не шевелился. Он, разумеется, не пропустил появления Асмодея, но исчезнуть, да еще вместе с братом, не успевал. Сейчас, видимо, накладывал на свое субтильное тело все имеющиеся в его арсенале защитные заклинания.

Я решила несколько разрядить обстановку:

— Почему так долго? Этажей всего пять. Прорыв был десять минут назад. Я уже попала под чары покорности.

Алистер не остался в долгу и пропел хорошо поставленным баритоном, заставив демона-альбиноса скривиться, как от зубной боли:

— О, женщина, поверь, что вся твоя мудрость в молчании…

Если у кого-то и были сомнения в том, что происходит, то, на мой взгляд, мы разрядили обстановку и внесли ясность.

— Как это возможно, — проворчал владыка. — Мы искали леди Кроули даже у соседей, а она попала к тебе… Где были ваши глаза, Адаманта? Из всех адских духов вы выбрали самого опасного, самого неконтролируемого… После его последнего правления столица до сих пор не восстановлена в первоначальных размерах. Целые кварталы превратились в руины.

— По-моему, я идеальный компаньон для юной суккубы. Ей нравится использовать меня вместо резиновой груши,— выдал Алистер, а физиономии моих ближайших родственников вытянулись. — И я не позволю настраивать девушку против меня. Где я еще найду такую разностороннюю компаньонку своим детям.

Отец аж привстал на подушках. Все еще выдающаяся шевелюра поднялась на несколько сантиметров вверх:

— Никогда Кроули никому не служили, только империи…

В голосе Алистера зазвучали непривычные вкрадчивые ноты:

— Как вы правы. Сатаниил начал бы с того, что сунул вашу дочь в постель Люциферу. У него сейчас очередное обострение и он задирает каждую юбку, но сильная суккуба его бы успокоила. На владыку перестали бы сыпаться жалобы от обиженных герцогом мужей, — он слегка поклонился. — Кстати, один из них к вашим услугам, но я не в обиде… Так, через неделю Адаманту отправили бы в соседнее Безразделье. Там к власти пришел князь, который склонен заключить союз не с Бездной, а с Астаротом и Иштар. Девочка справилась бы за месяц и закончила дело вассальным договором… И, что, куда дальше, Падший? В Чертоги? Там у нас не осталось ни одного лояльного сенатора. Эти ангелы такие упертые…

Граф запустил кувшин с прикроватного столика прямо в стену. По цветочным вазам расползалось пятно с ароматом календулы. Владыка, как ему свойственно, не проявлял эмоций, но, могу поспорить, фиксировал каждое слово. Да что там он, я тоже заинтересовалась.

С какой стати Вассаго так озаботила моя судьба, что он даже наметил первоочередных кандидатов в любовники… Люцифер… Да лучше с жабой, чем с этим сгустком ненависти и желчи.

— У вас одна дочь? И вы, не колеблясь, подписали ее на это. У нее уровень только огненной магии выше, чем у вас, вашего сына и доброй половины аристократов славного огненного мира.

Бесполезно спорить с отцом. Он упертый, как и все Кроули. Тем более, что он мог сделать? Лучше поверить в то, что так и надо, чем в то, что он был не в состоянии заступиться за собственную дочь. Владыка шантажировал его Патриком, но терпеть дерзости неизвестного демона — пускай и ведущего себя до странности вольно — папенька не стал.

— Адаманта слишком молода, чтобы иметь правильное представление о долге. Поэтому в ее интересах действую я. А ты покажись, выйди поближе. Что ты за демон, что смеешь указывать мне в моем доме? Уважь старика.

Я попробовала было урезонить отца, унять его пыл. Он не дал мне и рта раскрыть, снова больно цепанул за раненую его захватом руку. Я, как и раньше, находилась между этим заклятием и артефактом, активированным против меня владыкой. Однако браслет, которым держал меня Алистер, куда сильнее, чем эти силки.

Асмодей приглашение принял. Он по-отечески похлопал Сатаниила по плечу и присел на корточки перед кроватью. Мое колено почти касалось его локтя. Как всегда, исходящий от него жар шокировал.

Сатаниил, освободившись, повел головой по сторонам, словно гадая, сумеет ли вырваться из комнаты. Однако пытаться не стал. Видимо, оба высших демона видели что-то, чего я не могла заметить.

— Ты не старик, Кроули. Ты мог бы жить и жить, если бы делал это для себя, а не напоказ. Отведенная тебе средняя продолжительность жизни — девятьсот тридцать лет, а ты сгорел за пятьсот. Твоя теща умоляла тебя пожертвовать сто лет, чтобы запечатать чары суккубы у Адаманты, которую ты обожал и бесконечно гордился. Еще бы, магически одаренные демоницы рождаются редко, но в этой девочке магию как будто прорвало… Но ты испугался. Вдруг твое имя втопчут в пыль и обвинят в сокрытии «грязного» дара. Ты сам сдал девочку надзирателям, несмотря на то, что ей удавалось прятать чары за огнем.

— Лилиана настояла, — простонал больной. — Она боялась, что мы потеряем Патрика… Кто ты? Откуда ты все это… Я горю, горю! Сбейте с меня пламя.

Захват исчез. Отец выпустил мою руку. Он хлопал себя по животу и плечам, сбивая несуществующие язычки.

— Освободи мальчишку. Заодно он присмотрит за графом, — обратился Алистер к владыке. — У папаши от силы день. Пусть поспешит закончить все дела. С дочерью, считай, уже попрощался.

Надо ли говорить, что Патрик тут же расстался с наручниками. Он смотрел на меня несчастными глазами, но я-то видела, что остаться в этой комнате мне не дадут.

— Ада, проведи нас с владыкой… да хоть в сад. Надо перекинуться парой слов под беззвучным пологом.

Вассаго крепко держал меня за руку. Вцепился, как клещ. Наверное, перед кем-то другим я бы рассыпалась в благодарностях. Но тут я понимала, что еще ничего не закончено.