Глава 18

— Ужасно.

Эти слова произнесла Саша. К ней я зашла, чтобы поблагодарить за то, что помогла. Купила торт, бутылку вина, которое не собиралась пить, и поделилась с ней всем, что произошло. С кем-то надо было поговорить, иначе я боялась, что попросту сойду с ума.

Если вчера я была спокойна, то с утра накатило: отчаянье, злость и непонимание. И все это при дикой, ни с чем не сравнимой радости, что Полина снова со мной. От водоворота эмоций я задыхалась, и не нашла ничего лучше, чем прийти к Саше. Знаю ее всего ничего, но она выслушала.

— Да, ужасно. Но это Влад. Я уже привыкла в нем ошибаться, но повторения не хочу. В голове не укладывается, что он украл Полю, и смаковал то, как я плачу ночами. Клялся помочь мне, обещал вернуть, а сам все это время удерживал ее. Видимо, я и правда, дура, но осознать этого не могу.

— Вы расстались?

— Да. Я вообще со всеми рассталась, — усмехнулась, и бросила взгляд на люльку, в которой спала Поля. — С подругой, с Владом. Мне на работу скоро выходить, но дочку дико не хочется оставлять. С ней бы побыть, Полинка маленькая совсем, рядом должна быть. Но если я музыку заброшу, то потом, после декрета вообще зарабатывать не смогу.

— Понимаю.

От Саши я, слава Богу, не услышала, что отец ребенка обязан помочь, и что я могу расслабиться. Вчера Влад говорил, что на все готов, но это было вчера. Кто знает, что ему взбредет в голову сегодня, или завтра.

Надеюсь, больше он нам с Полей ничего не сделает. Ни он, ни его отец.

— Я бы хотела поблагодарить Дениса, — сказала осторожно, вспомнив, что отношения у них натянутые. — Твой номер квартиры спросила, а его нет. Телефон есть, но я даже не знаю, с каким подарком идти к мужчине. Не с тортиком ведь. А виски я видеть не могу, и покупать его не стану.

— Лучше держись от него подальше, — поджала губы соседка. — Ты, наверное, не в курсе, но…

— Но он сидел за изнасилование. Да, я знаю.

Только не очень в это верю.

— И за убийство, — припечатала Саша.

— Не думаю, что Денис виновен. У нас часто сажают, чтобы дело закрыть, а невиновный человек страдает. Денис помог мне, не отвернулся, хотя мы не друзья, и даже не приятели, — заспорила, вспомнив приятного, доброго парня.

Встретить бы мне такого до приезда Влада в наш город. Я бы влюбилась без памяти. Вот только тогда не было бы Полины…

— Я сама была свидетелем. Денис убил человека, будь с ним осторожна. А лучше, держись подальше, — Саша взглянула на меня, и добавила: — Я сама видела убийство. И очень удивилась, когда он обратился ко мне, чтобы я занялась поисками твоей дочери.

Изнасилование, убийство… наверное, я черствею, но для меня главное, что Денис помог мне. А что он там сделал, или не сделал, меня не касается.

— Боюсь, меня уже ничем не удивить, — отмахнулась, скривившись, и рассказала про взрыв дома.

Владу не успела сказать, а с Сашей и этим поделилась. Обычно чужим людям неинтересны проблемы, которые не касаются родных, или друзей, но девушка выслушала и это. Либо добрая, либо увидела мое состояние.

Я ведь не трепло, но у меня Полина. Нужно выговориться, чтобы прийти в себя, и стать нормальной мамой для своей малышки.

— Ты уж прости, Вера, но подруга тебе наврала. Ты ведь не наследница миллионов, чтобы пугать тебя? — я помотала головой, и Саша продолжила: — И отец твоего парня не был в городе, как я поняла. Он не желал тебе зла. Захотел бы напугать или предупредить, не стал бы посылать людей. Просто позвонил бы, тебе бы хватило этого. Эта Катя насмотрелась сериалов, и рассказала сказочку, чтобы ты впечатлилась. Вот скажи, кому выгодно было тебя запугивать?

Хм, а ведь правда. Евгений Александрович не стал бы заниматься ерундой. А больше я никому не сдалась, чтобы проникать ко мне, оставлять записку, и пускать газ в квартире. Были мысли на Влада, но я, даже обуреваемая горем и гормонами не очень верила в это.

— Я никому не была нужна. Но Катя сказала…

— Катя не хочет брать на себя ответственность. Потому и решилась сбежать, — Саша закатила глаза. — Ты сама сказала, что плита старая была, так? У нас с бабушкой была подобная. Потом мы купили электроплиту, установили, и ждали газовщиков. Самим запретили ее убирать, так как дом старый, и вероятна утечка и взрыв. А подруга была у тебя в квартире. Может, она хотела устроить бум, или не хотела, а просто играла, как любопытный ребенок. Я знаю о таком случае, в моем родном городе был. Одна неумная женщина убиралась, захотела помыть под плитой пол, отодвинула ее, и ушла на работу. Взрывом половину дома снесло, вот и у тебя так. Но никаких таинственных мужчин с запиской не было, я более чем уверена.

Я почему-то тоже уверена.

Вряд ли подруга хотела зло причинить, но, Боже, если Саша права, сколько смертей на совести Кати?! И она ведь не признается, до последнего будет стоять на версии, что по мою душу приходили странные мужчины.

Раньше, год назад, я бы в истерике билась, узнав подобное. А сейчас эмоции приглушены, я выговорилась, и выдохлась. Все в прошлом. Катю я люблю несмотря ни на что, но близость мы потеряли за эти дни, и не вранье или взрыв здесь виной. А что ушла, бросила меня — в этом причина.

— Дениса я все же поблагодарю. Кстати, Саша, ты ведь с детьми работаешь? У тебя нет знакомой хорошей няни на примете, чтобы на пару часов Полю оставлять? Я игру на фортепиано преподаю, ученики все около метро живут, но часа по четыре в день я буду отсутствовать. А с собой малышку таскать нельзя.

— Я кину клич, — пообещала новая знакомая. — А насчет Дениса я предупредила. Держись от него подальше, от него одни проблемы.

Мы попрощались, а за дверью я улыбнулась, укачивая Полю: мне показалось, или Саша ревнует Дениса? Уж очень рьяно она отговаривает меня от встречи с ним.

Жизнь моя сюрреалистична. Если бы по ней захотели снять фильм, Тим Бертон был бы идеальным кандидатом на кресло режиссера. Меня окружают странные люди, происходят странные события, да и сама я странная, раз в эпицентре всего этого.

Я гуляла с Полиной по парку. И, что уж греха таить, завидовала парам с детьми. Нет, и матерей-одиночек было много, но взгляд цеплялся за семьи: мама, папа, и ребенок. У Поли, скорее всего, буду лишь я. Другой мужчина вряд ли появится, а даже если я встречу кого-нибудь и когда-нибудь, то разве смогу я привести чужака в дом, где живет мой ребенок?

Вспоминая, как обращались со мной приятели мамы, могу ответить сама себе — нет.

Но и родного отца Полины подпускать к ней нельзя, еле сдержалась вчера, чтобы не кинуться на предателя. Лучше будем вдвоем с Полей, но, Боже, до чего обидно! И за дочку, и за себя.

Чертов Влад!

— Привет, — раздался сзади знакомый голос.

Помяни черта, называется.

Обернулась, а позади он. Запыхался, будто догонял. Смотрит выжидающе, с опаской, то на меня, то на коляску с Полей. Бог или дьявол меня услышал, когда я гуляла, и отчаянно завидовала полным семьям?!

— Как ты узнал, что я здесь?

Влад невесть с чего обрадовался моему вопросу, а я с досадой подумала, что не с того начала. Нужно было сразу прогнать, а я с вопросами к нему, как к доброму знакомому.

Еще бы ляпнула что-то о питерской погоде!

— У нас телефоны синхронизируются. Прости, малышка, я не хотел специально за тобой следить, но…

— Но следил.

— Да. Сегодня следил. Можно я покачу коляску? — Влад протянул руку, а я на шаг отступила. — Ладно, просто рядом пойду. Ты вчера сказала, что разрешишь мне общаться с Полиной.

— Я сказала, что разрешу. Если ты захочешь, и когда Поля подрастет, — отрезала я. — Что, твоя любовь к детям за ночь не улетучилась? Ты радуешь своим постоянством.

— Я изменюсь, Вера. Вы обе мне нужны.

Сказал, и замолчал. Идет рядом, почти недопустимо близко, а мне неуютно. Но кричать посреди аллеи, чтобы убирался ко всем чертям — так себе затея. Выглядим семьей, разругавшейся в пух и прах. Знали бы все эти парочки, одинокие мамочки и студенты-прогульщики, наполнившие парк, какая мы семья, перекрестились бы.

Не понимаю Влада. Нельзя отчаянно не хотеть детей, и в один момент воспылать любовью к дочери, которую ни разу не видел. Это из области фантастики, а я в сказки уже не верю.

— Зачем тебе Полина? — я остановилась около скамейки, и присела на нее. А Влад рядом. — Не мог ты ее за час принять и полюбить. Ты таким образом меня хочешь вернуть, так? И если я соглашусь, то перестанешь притворяться папочкой, и плюнешь на ребенка? Такой план?

— Ты готова выслушать?

— Правду, Влад. И тогда я подумаю над тем, чтобы через пару лет подпустить тебя к дочери. Ты, конечно, крутой, а я — никто, и можешь по суду отобрать Полину, но я… — Влад прижал к моим губам ладонь, и покачал головой.

— Я не стану этого делать. Вчера я в шоке был, это правда. А насчет «полюбить»… мог, Вера, еще как мог. Это я утром понял, соскучившись по вам обеим. Полина на тебя похожа как две капли, только глаза мои, я не мог ее не полюбить. Просто не знал об этом. Ты можешь винить меня как угодно, я и сам себе не прощу того, что сделал, — он кивнул сам себе. — А что касается пары лет — это слишком долго. Я не стану отнимать дочь, но Полина нужна мне уже сейчас.

— Это угроза? Либо я разрешаю вам видеться, либо ты забираешь ее? — уточнила хмуро, сбрасывая пальцы Влада с губ.

— Это не угроза, не воспринимай все в штыки. Любимая, я виноват, но я не из тех, кто на брюхе ползает, вымаливая прощение. Позволь быть рядом, и я постараюсь загладить то, что натворил. Ты любишь меня, я — тебя, у нас ребенок. Кроме того, — Влад улыбнулся так ласково, что мне ударить его захотелось — как он смеет так улыбаться мне после всего?! — за эти дни мы пару раз не предохранялись. Вполне возможно, будет еще один ребенок, Полина у нас быстро получилась.

Полина. У нас.

Как же Влад меня бесит! Так говорит, будто полное право на дочь имеет!

— Вряд ли я забеременела, — ответила, вспомнив, что читала о маловероятности беременности при грудном вскармливании. Надеюсь, это не миф. — Но тест сделаю. Больше не выслеживай меня.

— Вообще-то, я по делу. Завтра ты, я, Полина, и отец едем за город. Папа хочет познакомиться с внучкой, и ты сама знаешь, с ним лучше не спорить, — просто сказал Влад, помахивая связкой ключей перед коляской, из которой за его движениями внимательно следила Поля.

— Он знал о Полине, и сказал, чтобы я убиралась из города как можно скорее.

— Отец передумал. Вер, расслабься, он ничего тебе не сделает. Проведем время на свежем воздухе, а в воскресенье вечером я отвезу тебя обратно. Но выбора у нас нет, придется ехать, — снова улыбнулся мне Влад.

А я поняла. Поняла, что он попросту подключил тяжелую артиллерию. Плевать Евгению Александровичу на меня, и на Полину — было, есть, и будет так. Но Владу позарез нужно, чтобы я согласилась поехать. Снова нахрапом хочет все сделать, по-быстрому, а потому подключил отца. Интересно, как он заставил его участвовать в этом?!

— Я подумаю.

— Выбора нет, Вера. Отец отказа не примет, придется ехать, — Влад вздохнул с показным сожалением, словно сочувствуя мне.

А затем с энтузиазмом принялся расписывать природу Ленинградской области, которой мне предстоит наслаждаться в его компании.