31

– Почти уверена, Адам, а ты забавный, видел бы ты себя сейчас, – смеется Анна. – Большой сильный Альфа вдруг понял, что его не обманывают, что любимая конфета рядом, стоит только протянуть руку и взять.

– Не надо, – качаю головой, резко испытывая целый спектр отрицательных эмоций. Такое на моей памяти впервые, когда я готов обрушить ярость на сестру. – Не отзывайся об Айлин столь пренебрежительно! Никакая она не конфета, она личность, она девушка, она не вещь, не предмет.

– О как тебя завело, – говорит Анна, продолжая веселиться. Она явно не понимает, на насколько тонкий лед ступает. – И ведь сказал об Айлин, а не об истинной. Да ты ведь сам в своей голове уже соединил их воедино! Твое подсознание давно все поняло, разложило по полочкам и все ждет, когда же твердолобый хозяин дойдет до того же. Когда соизволит прислушаться к подсознанию, которое так услужливо уже со всем разобралось.

– Ты, – начинаю я и замолкаю. Хмурюсь, по инерции не позволяя себе надеяться на чудо. – Ох, – анализирую–таки свое построение речи, все еще не позволяя себе надеяться, – а ты ведь права, я их соединил. Но это может быть чистой психологией, не больше. Если ты считаешь, что твою теорию можно проверить фактом моих оговорок, то это такое себе доказательство. Уж лучше тогда прийти к Айлин и попросить ее раздеться.

– Конечно, лучше, ты ведь об этом давно мечтаешь, спишь и видишь сны с ее участием, я уверена, – усмехается Анна.

А я бы покраснел, не будь я Альфой. Скрывать внешние проявления эмоций я умею.

Моя сестра слишком хорошо меня знает, сны мне и впрямь снятся с некоторых пор лишь про Айлин. В одном она ошибается, далеко не все из них наполнены страстью и тем, что принято скрывать за закрытыми дверьми спальни. Мы с Айлин часто просто общаемся во сне, о чем угодно, на любые темы, как лучшие друзья, как родственные души. Жаль, поутру я никогда не помню, о чем именно мы говорили, у меня в сердце остается лишь тепло от ощущения встречи.

А иногда мне снится, что мы гуляем. Молча, за руку, под Луной. Романтика.

И все это по нескольку раз за ночь. До пяти разных сновидений за одни сутки, и все они наполнены мыслями об одной девушке.

– Ладно, великая сыщица, что ты предлагаешь, – сдаюсь. – Может быть, ты еще что–то заметила, внимательная ты наша?

– Заметила, – не отказывается Анна, – еще как заметила. Ведь мне инстинкты не мешают пользоваться головой и глазами по назначению.

– Давай же, не томи, – пропускаю колкость мимо ушей, – жги.

– Да особо нечего жечь. Мало времени прошло, мало материала для наблюдения, надо бы, конечно, еще посмотреть, последить за объектом, да только ты совсем двинешься. Айлин ни разу не была на вечеринке у Дмитрия. У меня сложилось впечатление, что она в принципе не бывает нигде по вечерам. Довольно странное поведение для молодой студентки, не находишь? Учитывая, что она–то как раз в отличие от их старосты выглядит прекрасно.

Тру виски, почему–то обо всем, что касается Айлин и сводящего меня с ума запаха, я соображаю ужасно медленно. Извилины словно не хотят шевелиться, они хотят лишь лицезреть девушку, не более.

– Ты полагаешь, что амулет вечером не работает? – наконец выдаю я.

– Наконец–то! – Анна возводит глаза к небу. – Я уж и не думала, что этот момент случится. И у меня есть план, я подговорила кое–кого помочь тебе, дураку такому.

На следующий день я действительно ощущаю себя дураком, полным причем. Но не потому, что никак не мог понять, что Анна пытается донести до меня, а потому, что повелся на ее идею проверки.

И вот я стою в темном коридоре института, жду, предположительно, Айлин. Здесь, видимо, специально экономят на электроосвещении по вечерам, чтобы было таинственнее, и чтобы я показался еще большим дураком.

Кто поджидает девушку в подворотне? Вот–вот. А темный угол института вполне себе напоминает подворотню.

Порываюсь позвонить Анне и высказать ей все, что я думаю о ее затее, но в этот самый момент я вдруг начинаю ощущать тот самый аромат, что слаже тысяч цветов для меня. Он наконец–то ничем не сдерживается, свободно циркулирует в воздухе, а источник дивного запаха определенно движется ко мне.

Меня ведет от ощущений, мой внутренний Зверь ликует, наконец–то мы дождались, наконец–то мы встретили нашу Истинную.