49

Но я получила ответ на свой вопрос, задание было намеком. Очевидно, я должна подумать о том, что где–то в параллельной вселенной я осталась в городе и отдалась Эдгару.

Перед глазами не возникает ни одной положительной картинки, сплошь депрессия и безысходность. Просто отличный вариант альтернативной жизни, именно тот, от которого я бежала ото всех.

Но все–таки к чему столь странное задание? Это ведь на идиотизм похоже. Абсолютно никакой компетенции в теоретической части у этого Эдгара, это точно, так еще и не историями с производства пичкает нас.

– Госпожа Иванова, почему вы не пишите? – надо мной нависает мой новоявленный «профессор». – Отказываетесь выполнять задание преподавателя, поскольку считаете, что оно не по теме? Хотите нарваться на отработку?

И так этот Эдгар произносит слово «отработка», что вся женская половина группы тут же вспыхивает интересом. Честное слово, даже скромница Настя дергается. Местный Альфа их щадил, да и молодой он, Милославский, не циничен, не старается всех вокруг очаровать и подмять под себя. Этот Альфа не такой, этот матерый волчара.

– Никак нет, Эдгар Аминович, – отвечаю подчеркнуто вежливо нейтральным тоном, меня–то его ухищрения ни капли не задевают, – всего лишь думаю. Предпочитаю сначала хорошо обмозговать задание, а потом его делать. И отработки у нас не приняты, разве что дополнительные задания.

– Никогда не поздно внести новые порядки, Иванова, – парирует Эдгар, слегка принюхивается и чуть ли не отпрыгивает от меня, но в последний момент усилием воли сдерживается и чинно отходит. – Что ж, не буду вам мешать, Иванова, обмозговывайте свой ответ.

«Неужто распознал чужую метку? В первый раз он явно почуял только запах Адама, – рассуждаю про себя, рисуя завитушки на полях. – Или метку по запаху не определяют? Как они вообще это делают, любопытно».

– Айлин, пиши, ты чего, – напутствует меня шепотом Настя.

– Да–да, уже, – принимаюсь за сочинительский труд, придумав в голове, что бы такого погадостнее написать.

В итоге, как я и ожидала, ровным счетом ничего полезного Эдгар нам не поведал. Он вообще больше ничего не сказал до конца пары, сидел с непроницаемым лицом и что–то с остервенением черкал в своем темно–синем ежедневнике.

«Наверняка думает, как перекроить планы, раз он зря приехал, – думаю со злорадством. – Птичка нашла себе хозяина, и злобный коллекционер уедет ни с чем. Так ему и надо».

Исписываю целых два листа форменного бреда до конца пары, причем перемежаю его с физическими понятиями и формулами, никто не сможет усомниться в том, что я старалась. Тем не менее окончание занятия вызывает у меня облегчение на душе. Лишь годами пестованная выдержка помогла мне высидеть эту пару с прямой спиной, а не побежать в ужасе под крылышко Милославского. Но, к счастью, все закончилось, уверена, на следующей неделе Эдгара уже не будет в наших краях.

– Иванова, задержитесь, – произносит ненавистный оборотень, когда я прохожу мимо него.

Настя бросает на меня обеспокоенный взгляд, кивает, давая понять, что подождет в коридоре, и выходит, остальные девчонки более эмоциональны. Близость Альфы, который столько времени находился с ними в одном помещении и никак не сдерживал свою харизму, напрочь отбила им мозги. В итоге остальные провожают меня агрессивными взглядами.

«Преступно позволять оборотням очаровывать людей, поистине преступно, – думаю я. – Правда, тогда и я преступница».

За последним моим одногруппником закрывается дверь, отрезая меня от внешнего мира, и только сейчас мое самообладание отключается и уступает место инстинкту, тому самому, древнему, «бей или беги». Я наедине с опасным хищником, бежать мне не дадут, а мой защитник еще не пришел, чтобы бить за меня…