56

– Кхе–кхе, – произносит сам ректор.

Видать, наши «братания» с черноволосым привлекли внимание. Впрочем, это неудивительно, мы ведь тут дрались, мебель портили, падали с грохотом. Мы же не ведьмы, делать окружающих глухими мы не можем. Впрочем, я не уверен, что ведьмы так могут, подобное умение звучит очень фантастично.

Мысленно кривлюсь. Ну уж нет, о ведьмах нужно говорить либо хорошо, либо никак. А то еще отомстят. Их подарочки от чистого сердца и без того с душком, а уж если ведьм разозлить, то вообще страшно будет.

Но странно, что народ так долго к нам шел, собирали целую делегацию? По одному заходить в аудиторию и узнавать, что здесь происходит, опасались? Так вызвали бы охрану, это было бы логичнее.

Короче, странные, люди.

– Я извиняюсь, – продолжает ректор, – а что здесь, собственно, происходит? Эдгар Аминович, не хотите объясниться?

По бокам от ректора маячат деканы, а за их спинами к нам пытаются заглянуть многочисленные студенты. Всем интересно, любопытство присуще вообще всем живым существам на свете, мне кажется.

Или нет, не всем? Не силен я в знаниях о глобальном животном мире, если откровенно. Но люди точно сильно подвержены любопытству. Но это нормально, предсказуемо, хотя порой и принимает мерзкие масштабы.

– Объясниться? – Надо отдать должное Эдгару, он моментально принял строгий и независимый вид, как будто сам факт того, что он стоит на одном колене перед студентками, совсем не удивителен и крайне естественнен. – А почему, собственно, я должен объясняться? – спрашивает он надменно. И правильно, отличная стратегия – нападение. – Это вы вломились ко мне в аудиторию, а не я к вам.

– Да, но шум был сильный здесь, и он перепугал всех, – видно, что ректор тщательно подбирает слова. – Мы поспешили на помощь, а тут совсем ничего непонятно.

– Долго же вы, господа, спешили на помощь, – усмехается Эдгар Аминович. – А вот ваши студенты быстро отреагировали, не побоялись и оказались здесь! У мне случился неудачный эксперимент, эти трое молодых людей как раз помогали мне восстановиться, а тут вы заявляетесь, я и упал, снова повредив колено, а молодые люди теперь не помогают мне, боятся вас, очевидно! – качает головой Эдгар. – Это ж надо так напугать студентов! – цокает он.

– Ничего–ничего, мы снова поможем, – подскакиваю к черноволосому, – я подниму вас. В больничное крыло проводить? Мне кажется, стоит. Могу понести вас, – изображаю обеспокоенность и участие на лице, но в глазах моих смешинки. – Не смущайтесь, Эдгар Аминович, не только прекрасных дев носят на руках, но и серьезно пострадавших, носилок–то у нас нет, а вам срочно нужна помощь. Вот как неловко получилось, только мы вас подняли, собрали по частям, фигурально выражаясь, как вы тут же падаете на больное колено. Так можно и кость раздробить! Мы с вами, Альфы, конечно, но даже мы подвержены возрастному изнашиванию тканей организма. В вашем возрасте нужно беречь себя!

Эдгар злится, конечно, но позволяет себе лишь поскрипеть зубами.

– Никаких «на руках», студент Милославский, – произносит он, едва сдерживаясь. – Поможете дойти мне до больничного крыла на своих двоих.

– Как скажете, Эдгар Аминович, правда, идти мы будем долго, – покладисто соглашаюсь.

Позволяю черноволосому опереться на мое плечо и направляюсь с ним к выходу.

– Айлин, – из коридора к нам прорывается староста Настя, – пара начинается, – произносит она жалобно.

– Настюша, неужели ты все это время ждала меня! – всплескивает руками моя истинная. – Моя ж ты хорошая.

– Мы отправляемся сейчас же на пары, у нас совместная лекция, – подает голос Анна, – со мной нас пустят, не переживайте. Должна ведь быть польза от происхождения.

Ректор косится на мою сестру после этой ее фразы, но молчит.

– А как же? – подает голос Эдгар Аминович, на секунду выпадая из образа брутального экспериментатора.

– Мы не лекари, ничем вам не поможем, только мешаться будем, – ровно и даже как–то равнодушно заявляет Анна, подхватывает девочек под локоток и выводит их из аудитории.

Довольно усмехаюсь, но пора и нам с черноволосым двигаться. Нас с ним тоже не задерживают, вернее, ректор пытается, но у него ничего не выходит.

– А как же, кто же здесь порядок наведет? Кто будет отвечать за результаты вашего эксперимента? – произносит он, растерянно разводя руками.

– Возместите из чека, который я вам выписал, – говорит Эдгар, возвращая себе свою надменность, – там достаточно для двадцати таких экспериментов.

– И с тех денег, что перечисляет мой отец, как ваш почетный спонсор, можете тоже взять, – вношу свою лепту, и мы вдвоем с черноволосым наконец–то покидаем этот дурдом.