59

Такая Анна неприятна мне. И незнакома.

«Да ты ее и не знала никогда, надела на себя розовые очки, когда приняла Милославского, и все, теперь на весь мир так и смотришь сквозь цветные стекла, – направляет меня на путь истинный голос моего подсознания, – Анна и не должна тебе нравиться по умолчанию, просто потому, что она сестра твоего драгоценного Адама, это нормально».

– Иванова! – профессор называет мою фамилию. – Айлин Иванова, пожалуйста, пройдите к доске.

С этими размышлениями я совсем не следила за лекцией.

– Конечно, иду, – поднимаюсь и начинаю осторожно спускаться вниз.

Что неприятно, я чувствую злорадство со стороны Анны и неизменное сочувствие от Насти. Что я успела сделать сестре Адама, что она на меня так злится?

«Ты успела завладеть вниманием ее истинного, она элементарно ревнует, глупое ты создание, – ехидничает мое подсознание. – Анна не знает подробностей, но она чувствует, она ведь не человек, она сестра Альфы».

Я аж замираю на секунду от осознания, от чего с разных сторон аудитории начинают раздаваться смешки.

– С вами все нормально, Иванова?

– Да–да, профессор, все хорошо. Вдруг вспомнила про утюг, но я его, кажется, выключила.

Смешки от студентов становятся более громкими.

– Действительно, важная причина для того, чтобы не присутствовать на лекции, – по–доброму усмехается профессор.

– Но я присутствую, я здесь.

– Физически, но не ментально, – возражает мне профессор, – иначе зачем бы я вас вызывал? Обычно у меня не бывает вопросов к вам, но что–то сегодня я начинаю сомневаться в своей вере в вашу ответственность.

– Так я вам сейчас докажу, сомневаться не стоит! – воодушевленно заявляю и беру в руку маркер, я как раз подошла к доске. – Говорите любую формулу, буду писать.

– Ладно, давайте попробуем по теме лекции, Иванова, – веселится профессор.

А я и рада стараться. После того, как я поняла, что не так с Анной, почему ее отношение ко мне изменилось, мне море по колено. Давно я не была такой окрыленной.

И да, я и впрямь с легкостью справляюсь с заданиями профессора. На душе становится еще более радостно.

– Возвращайтесь на место, Иванова. А, остальные неучи, переписывайте с доски, едва ли кто–то из вас сможет повторить трюк Ивановой: находиться мыслями черте–где, но исправно писать формулы из темы, которую мы будем изучать лишь в следующем семестре.

Полагаю, это похвала. Я не задерживаюсь, быстро возвращаюсь на свое место. Анна фонит раздражением меньше, теперь в ее ауре больше досады. Настя горда за меня. Добрая девушка.

– Я не обижаюсь, – шепчу сестре Адама, – я все понимаю. И да, мы с тобой погуляем после института, разговор и впрямь давно назревал.

Я чувствую тоску Насти, но сегодня ее взять с собой мы не можем.

– Было бы неплохо, а то меня грызут противоречия, – упавшим голосом соглашается со мной Анна. – Умом я понимаю, что ты не при чем, а инстинкты кричат мне, что ты чуть ли не враг номер один, вот только никак не могу понять, почему? Это ужасно, в такие моменты я бы предпочла, чтобы у меня было ДНК обычного человека, сильно развитые инстинкты способны ухудшить жизнь в цивилизации.