72

Айлин

Странное приключение закончилось, и я несказанно этому рада. Настолько я устала, что даже не вникала в детали, в итоге не знаю, что сделали с Дмитрием и Ксенией, а надо бы. Но Адам сказал, что больше они нас не потревожат, да и вообще кого–либо еще не потревожат, и я успокоилась.

Настя оправилась от нашего дурного приключения легче всех, не иначе психика у девушки закалилась в институте на посте старосты.

А вот Анне пришлось тяжелее остальных, она даже Эдгара приняла. Но это вот ее принятие настораживает меня до сих пор.

– Я мнил себя отличным любовником, но сейчас начинаю думать, что это не так, – произносит Адам, целуя меня в обнаженное плечо.

И тут же тысячи мурашек разбегаются по моему телу, а внизу живота снова начинает формироваться тугой узел.

– Нет, милый, ты совершенно точно на высоте, – произношу смущенно.

И как так у Милославского легко получается? Только я пыталась проанализировать ситуацию, понять, что не в порядке, что смущает меня в поведении Анны, но одно действие ее брата, и я снова думаю совсем не о серьезных вещах.

Помимо воли возбужденный мозг словно издевается надо мной, подкидывает картинки недавно произошедшей близости:

– Моя, а–рргх, – рычал Адам, зацеловывая все мое тело, – моя, больше никуда не отпущу, всегда буду рядом, буду твоей тенью, если понадобится.

Я плохо соображала в тот момент, сложно анализировать что-либо, когда буквально каждый сантиметр моего тела подвергался жаркой ласке, но была совершенно не против того, чтобы Милославский и впрямь всегда был рядом. Лично я наездилась с девочками на отдых, мне хватило, у меня и раньше были проблемы с тем, чтобы не вздрагивать от посторонних людей, а теперь они только усилились.

«Надо навестить Элеонору, познакомить ее с Адамом и попросить амулет для психики. Она сможет вернуть мне душевное спокойствие, я точно знаю», – мои мысли снова перепрыгивают на новую тему.

– Да я просто никак не могу отойти, – честно признаюсь. – иногда мне хочется запереться в этом номере вместе с тобой и не высовываться наружу, а иногда, наоборот, идти и ругаться со всеми мало–мальски виноватыми хоть в чем–нибудь.

– Милая, – на этот раз Адам целует меня целомудренно в щеку и притягивает к себе безо всякого подтекста, – это нужно пережить. Как бы одна часть меня не хотела поселить тебя в четырех стенах и не выпускать наружу, я понимаю, что так делать нельзя. Мы с тобой вместе преодолеем последствия нашей психологической травмы, я ведь тоже теперь боюсь сильнее.

– Неправда, ты не боишься, – журю его ласково, – лгунишка. Я же чувствую, ты ведь знаешь.

– Это я лгунишка?! – притворно возмущается Адам. – Ну все, женщина, держись, тебе не поздоровится!

И он принимается меня щекотать.

– Ай! Не надо! Стой! – визжу я, хохоча. – Я все поняла! Пощады!

– То–то же, – самодовольно произносит Адам и снова обнимает меня.

Трусь носом о его плечо, так хорошо и приятно в объятиях Милославского, не знаю, чем я буду заниматься после университета, но свое место в жизни я уже точно нашла. Место и настоящего мужчину, родного, надежного, который не придаст и никуда–никуда от меня не денется. Ни за что не бросит и не променяет на кого–то еще!

И эти мысли снова возвращают меня к Анне.

– Я волнуюсь за твою сестру, – все–таки решаюсь, озвучиваю свои опасения вслух, – с ней что–то не то.

– Да ну, – хмурится Адам, – все с ней нормально, они с Эдгаром притираются друг к другу, это не самый легкий процесс.

– Она не притирается, – качаю головой, – она, – замолкаю, подбирая слова, – словно смирилась и терпит, – наконец–то нахожу подходящую формулировку. – Я стала гораздо лучше читать окружающих после закрепления нашей связи, поверь, с Анной что–то происходит.

– Думаешь, Эдгар на нее как–то влияет? – Адам верит мне, не отмахивается. – Но я бы понял, почувствовал, я ведь знаю все об Альфах, не зря являюсь одним из них.

Подумав с минутку, отвечаю:

– Нет, – качаю головой, – дело не в нем, а в ней. Конфликт внутри Анны. Возможно, Эдгар является катализатором, даже скорее всего он катализатор. Поговорить бы с ней, а лучше праздник какой устроить, чтобы она развеялась и отбросила плохие мысли прочь.

– Праздник, говоришь? – хитро прищуривается Адам и вдруг спрыгивает с кровати. – Праздник можно устроить. Как думаешь, вечеринка в честь помолвки ее достаточно развеселит?

– Помолвка? – мои брови лезут наверх. – Эдгар ее уже замуж позвал? Может, в этом и проблема?!

– Не Эдгар и не ее, – отвечает Адам. – Вот оно, наконец–то нашел.

Он достает что–то из кармана своих брюк и разворачивается ко мне, а потом вдруг падает на одно колено прямо так, голышом, как и был.

– Айлин, свет моей души, – начинает он и протягивает мне на ладони открытую коробочку с колечком, – ты выйдешь за меня? Я жизни без тебя не смыслю, я купил кольцо еще до того, как вас похитили, ты не думай, это не манипуляция Альфы, это осознанное желание любящего тебя до беспамятства меня.

Милославский заканчивает свою маленькую речь и в ожидании смотрит на меня. А я, а что я. Я растеряна, и дыхание вдруг сбивается и не дает мне ничего сказать. Но прежде, чем Адам успевает себе что–то не то придумать, я возвращаю себе контроль над собственным дыханием и голосовыми связками и громко и торопливо произношу:

– Да! Конечно, да! Конечно, выйду! Правда, давай не будем торопиться со свадьбой, я всегда хотела выходить замуж в августе–сентябре или в зимнюю сказку.

– Как скажешь, душа моя, – счастливо смеется Адам, – для тебя хоть Луну с неба, я–то уже было подумал, что ты мне откажешь, малость струхнул.