Глава 7

Колетт

Мое бальное платье было великолепного темно-красного цвета. Мать изначально хотела, чтобы я надела небесно-голубое под цвет глаз. Но миссис Уилкс, швея, дружила со швеёй сестер Морнингстар в Авилоне, которые принимали бал женихов, и, судя по всему, принцесса Илана как раз собиралась выйти в таком же платье. Так что, я выбрала красный.

Можете себе представить, как принцессы реагируют, когда кто-то приходит на ваш бал в точно таком же платье.

И честно говоря, мне понравился цвет, и не только потому что моя мама ненавидела его. Мне он понравился, потому что когда я примеряла цвет к своей коже, я почувствовала себя очень сексуальной. И надев платье на «бал женихов», где нас с Рурком официально «представят» королевскому миру, я почувствовала себя еще сексуальнее.

Может, это потому что он показал мне то, о чем я раньше и не мечтала. Может, это потому что теперь я знала, как ощущается его рот между ног, как его язык скользит глубоко во мне и заставляет весь мир таять. Его грязные слова и сильные руки, его губы...

Я тихонько ахнула в тишине своих покоев, сжимая ноги под подолом. И вздрогнула, чувствуя голую кожу бедер.

...Никаких трусиков, как он мне и велел.

Я покраснела, увидев свое отражение в зеркале, все мое тело сияло, мне становилось жарче с каждой секундой от мыслей о Рурке. Боже, я уже была такой мокрой и готовой. Я хотела просто позволить ему взять меня так, как он захочет. Хотела, чтобы он научил и показал все грязные вещи, которые знает. Мне было все равно, что мы еще не женаты. Меня интересовало только желание. Я хотела, чтобы он забрал ту часть меня, которой никто никогда не обладал, и сделал своей.

Я снова покраснела, мои соски затвердели под шелковистым платьем, а бедра стали скользкими от возбуждения. Я поиграла со своими волосами. Я пойду на бал с мужчиной, который зажжет меня. С мужчиной, который был груб и имел грязный рот. С мужчиной, который не был королевской крови, и меня, честно говоря, это не волновало.

Я хотела его. Но больше того, я влюблялась в него.

Эй, страсть и чувства в браке по расчету? Я бы сказала, что это совсем неплохо.

Я поправила платье и медленно вздохнула, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение и унять влажный жар между ног, затем повернулась и вышла из покоев, спустилась по лестнице, чтобы встретиться с Рурком.

Мое сердце трепетало, словно я попала в какой-то нелепый фильм о принцессах. Как будто Рурк ждал бы внизу лестницы — красной дорожки, которой у нас не было, одетый в белоснежную военную форму с позолоченной фурнитурой, которой, я знала, у него тоже нет.

…Возможно, я посмотрела слишком много мультфильмов о принцессах.

Но мое сердце все равно подпрыгнуло, когда я спустилась. Черт, я проскочила вторую половину лестницы, затем повернула к кабинету матери, где, как мне сказали, Рурк ждет, чтобы проводить меня на бал. Я ухмыльнулась, чувствуя, как бабочки в моем животе порхают, прежде чем протянула руку, схватила ручку и широко распахнула дверь.

...И мое сердце ушло в пятки.

О господи!

Рурк сидел на диване у камина в кабинете, а рядом, укрывшись одеялом, расположилась моя мать.

Кровь закипела. Мир застыл. Ярость, как зеленый монстр, вспыхнула во мне.

Рурк резко поднял голову и нахмурился, когда встретился со мной взглядом.

— Колетт...

— О, дорогая! — невнятно пробормотала моя мать, сидя на коленях у Рурка. — Твой жених такой очаровашка!

Мама ухмыльнулась, ее лицо покраснело, и вино булькнуло в бокале, который она держала, затем погладила хмурое, застывшее лицо Рурка.

— И такой привлекательный!

Я впилась ногтями в ладони и крепко сжала руки в кулаки.

Моя мать захихикала, словно истеричка, наклонилась и поцеловала Рурка в щеку, а затем повернулась и улыбнулась мне полупьяной улыбкой.

— Я могла бы просто оставить его себе, представляешь!

Хватит.

Я больше не могла смотреть на это дерьмо. Боже, я не могла смотреть, как он просто сидит там с ней, растянувшейся на его коленях!

Я резко развернулась и, прежде чем кто-либо из них успел сказать хоть слово, выбежала из комнаты и побежала по коридору. Слезы жгли мне глаза, а сердце разрывалось.

***

— Колетт!

Я слышала, как его голос грохотал позади меня, его ботинки стучали по мраморному полу дворцового коридора.

— Колетт, остановись.

Я ахнула, когда он догнал меня, его сильная рука крепко сжала мою руку.

— Знаешь, я предполагала, что ты богатый напыщенный осел, и, вероятно, у тебя целый гарем женщин. Но моя мать? — прошипела я, мое лицо побагровело. — Да иди ты.

Лицо Рурка потемнело.

— Следи за языком, — опасно прорычал он.

Я закатила глаза и хрипло рассмеялась.

— О, я не могу ругаться?

— Это не подобает принцессе.

Я скривила губы, наклоняясь к нему поближе.

— Пошел. Ты. К черту.

Я вскрикнула, когда он внезапно схватил меня за талию, поднял и перебросил через плечо.

— Ты с ума сошел? — закричала я, колотя его по спине, пока он шагал по коридору, неся меня, как мешок. — Какого черта ты творишь? Отпусти меня!

Рурк проигнорировал меня, затем пинком открыл дверь в пустующую гостиную, шагнул и захлопнул дверь за собой. Я ахнула, когда его мощные руки сняли меня с плеча и швырнули на небольшой диван.

— Давай проясним кое-что, — прорычал он, прищурив глаза и крепко сжав челюсти. — Других женщин нет. Их не было много лет. Твоя мать...

Я громко застонала, качая головой.

— О боже, я не хочу слышать...

— Твоя мать слишком много выпила, — жестко сказал Рурк. — Я подозреваю, что это не новость для тебя.

Я поджала губы, продолжая сверлить его взглядом.

— Что мне надо было делать, когда чертова королева страны, на дочери которой я женюсь, сидит у меня на коленях? Сбросить ее?

— Да.

Рурк ухмыльнулся.

— Так и сделаю в следующий раз.

— Она — золотоискательница… — Я покачала головой, отводя взгляд. — Ее интересуют только те люди, которые могут ее возвысить или что-то для нее сделать. Она — фальшивка.

— Она может быть, — тихо сказал он. — Но я нет, и в этом нет ничего фальшивого.

Он пригнулся, и я ахнула, когда его губы внезапно впились в мои. Я застонала, приоткрыв рот под давлением его языка и чувствуя, как вращается комната, пока он держал мое лицо и глубоко целовал меня, а затем медленно отстранился.

— Но нам все равно нужно что-то сделать с твоим ртом, — мрачно промурлыкал он.

— А что с моим ртом?

— Он грязный.

Я покраснела.

— Прости.

— Мы можем это исправить.

В его голосе слышался темный, сексуальный тон, на который мое тело мгновенно отреагировало. Кожу покалывало, а между ног разлилось тепло.

— Тебя нужно наказать, принцесса, — прорычал мой темный, властный жених.

Я тихо ахнула.

— Ч-что?

— Наказать. За твой грязный рот.

Я покачала головой и собиралась спросить, что он имеет в виду, как вдруг он снова наклонился, заставив меня вздрогнуть.

— На колени, принцесса, — прогромыхал он.

Я тихонько ахнула, жар разлился по телу. Мои соски затвердели под платьем, и без трусиков я могла чувствовать, как мое липкое мокрое желание разливается между моих ног.

— Ну же, принцесса, — промурлыкал он глубоким голосом, его челюсть напряглась, а член выпирал из-под брюк смокинга.

Я тихонько заскулила, медленно подтянув под себя ноги, а затем встав на диване на колени.

— На четвереньки.

Я с трудом сглатываю, поворачиваясь к нему боком и медленно встаю на четвереньки. Я ахнула, когда его рука скользнула по моей спине, нежно толкнула меня вниз, прежде чем снова пройтись по открытой спине. Пальцы скользнули по голой коже, и я снова ахнула, выгнув спину, высоко подняв задницу в воздух, когда он скользнул рукой еще ниже.

Рурк зарычал, когда добрался до моей задницы, его рука погладила мои мягкие изгибы, прежде чем он внезапно сжал платье и задрал его. Я разинула рот, позволяя подолу обвиться вокруг талии, пока Рурк пожирал меня глазами.

Затем он тихо зарычал.

— Никаких чертовых трусиков? — Он издал медленный цокающий звук, рычание, рокочущее в его горле, с каждой секундой заставляло меня становиться все мокрее.

— Только грязная, непослушная маленькая принцесса не наденет трусики на бал.

Я захныкала, мое лицо пылало.

— Ты... ты сказал мне, что на мне не должно быть трусиков.

Я слышала ухмылку в его голосе, когда он приблизился, а его губы коснулись моего уха.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он, заставив меня громко ахнуть, когда его голос дразнил меня.

Его рука скользнула по моей голой заднице, заставляя кожу покалывать и заставляя хотеть большего. Он медленно делал круговые движения, дразня и согревая кожу, прежде чем отдернуть и резко шлепнуть.

Я громко ахнула, все мое тело вспыхнуло огнем, когда боль от этого шлепка обожгла меня.

— Ты что, шлепнул меня?! — воскликнула я, повернувшись и уставившись на него.

Его взгляд был полон чистой похоти и огня, и когда его глаза встретились с моими, я почувствовала, как в меня проникает жар.

— Непослушных принцесс с грязными ртами шлепают, детка, — промурлыкал он, поглаживая мою задницу, успокаивая. — А ты была очень непослушной принцессой.

Его рука отстранилась, а затем снова опустилась на мою голую задницу, посылая по моему телу еще одну искру тепла, пока его ладонь согревала мою кожу.

— О боже, — ахнула я, захныкав и прикусив губу, когда он зарычал, отстранился, а затем шлепнул меня в третий раз, на этот раз по другой ягодице.

Чистая похоть пронзила мое тело, жар его руки на моей заднице, а может, просто осознание, насколько грязным было получать шлепки, — все это заставляло жаждать его еще больше.

Рурк застонал, его ладонь обхватила мою покрасневшую задницу, чтобы успокоить. Он просунул руку между моих ног и провел пальцами по влажному лону. Я громко застонала.

— Такая чертовски мокрая для меня, — промурлыкал он. — Я думаю, моя грязная маленькая принцесса вся горячая и нетерпеливая от того, что ее непослушную маленькую задницу шлепают.

Я застонала, задыхаясь, когда почувствовала, как его пальцы скользнули по клитору.

— Обожаю твою киску, — прорычал он. — Такая мокрая и горячая, готовая для меня. Мне нравится, как твои сладкие соки стекают по бедрам, чтобы я мог их слизать.

Я дико застонала, тая от его грязных слов, пока его пальцы медленно, мучительно кружили над клитором. Другая рука двинулась к ремню, и когда я услышала, как он расстегивает пряжку и тянет молнию вниз, мое тело задрожало от возбуждения.

— Открой рот, принцесса, — сказал он, его голос был резким. — Открой милые губки. Нам нужно что-то сделать с твои грязным ртом.

Я подняла глаза, и когда мой взгляд упал на огромный член, пульсирующий и твердый, как камень, торчащий из-под его точеного пресса, все мое тело содрогнулось от предвкушения. Рурк обхватил рукой член и начал медленно гладить. Густая белая капля выступила на кончике и потекла по раздутой головке и стволу.

И я хотела этого.

— Открой свой рот, детка, — он пророкотал.

И я открыла.

Стоя на коленях, с платьем на талии и его рукой между моих ног, я открыла рот. Он поднес к моим губам член, и я застонала от солено-сладкого вкуса. Боже, он был таким большим, широко растягивал мои губы и заполнял рот. Он был горячим и твердым, и когда его член запульсировал на моем языке, я застонала.

Рурк тоже застонал, его тело напряглось, когда я скользнула ртом по его члену. Я громко причмокнула, не совсем уверенная, что делать, и полагаясь на его реакцию. Я провела языком по головке, дразня щель на кончике и пробуя предэякулят, затопивший рот. Я двинулась назад, розовый блеск для губ оставил вульгарную полоску на его члене, затем скользнула обратно и взяла столько, сколько могла.

Рурк зарычал, его пальцы медленно прошлись по клитору. Другая рука двинулась к волосам, скользя в завитки и локоны, нагроможденные на моей голове, и запутываясь в них. Он притянул меня к своему члену, заставив тело трепетать от адреналина, когда я почувствовала, как он уперся в мое горло. Его огромный член пульсировал в моем маленьком рту, его стоны лились в мои уши, как мед.

Он ахнул, когда оттащил меня от себя, а я жадно хватала ртом воздух. Тонкая ниточка слюны висела между моей нижней губой и его пульсирующим, раздутым членом, и прежде чем он успел меня остановить, я наклонилась вперед и обхватила губами головку. Я сосала, влажно причмокивая и заставляя его забыться в глубоком, мужском стоне, прежде чем он снова оттащил меня от себя.

— Жадная девчонка, — прорычал он, оттягивая мою голову назад и наклоняясь, чтобы прижаться губами к моим. — Моей маленькой принцессе нравится, когда толстый член заполняет ее грязный ротик?

— Да, — прошипела я, тяжело дыша и потянувшись к нему.

— Я думаю, ты хочешь большего, не так ли? — промурлыкал он.

— Да, пожалуйста, — выдохнула я, всхлипнув, когда он крепко меня поцеловал.

— Хочешь большего, грязная девчонка?

Я застонала, кивнув, когда наши взгляды встретились.

— Да.

Рурк жадно улыбнулся.

— Попроси вежливо, принцесса.

Я простонала, его грубые слова заводили меня как ничто иное.

— Пожалуйста, можно... — Я покраснела.

— Можно что?

Я с трудом сглотнула.

— Пожалуйста, можно мне еще твой… — захныкала я, — твой член?

— Открой рот.

Рурк притянул меня ближе, и когда он вставил толстую головку своего члена между моих губ, я крепко обхватила ее и пососала. Он застонал, склонившись надо мной и скользнув руками по спине. Он снова задрал платье, его ладони дразнили мою кожу, когда я скользила ртом по его большому члену. Я захныкала, когда почувствовала, как глубоко он вошел. Его рука скользнула между моих бедер и начала дразнить ноющую, скользкую киску.

Я сосала его с силой, громко стонала, пока его пальцы скользили по клитору.

— Руки за спину, принцесса, — простонал он, заставляя мое тело желать большего. То, как он говорил со мной, его доминирующий голос — все заставляло меня дрожать от желания большего. Он превратил меня в хнычущую, мокрую лужицу, и я хотела, чтобы он получил меня. Хотела, чтобы он потребовал и взял то, что ему принадлежит.

Я сцепила руки за спиной, и когда его пальцы скользнули в мои волосы и притянули меня к его члену, то громко застонала. Его бёдра двигались вперёд-назад, он направлял мой рот вверх и вниз по своему толстому пульсирующему члену, а его пальцы медленно кружили по клитору. Я чувствовала себя такой чертовски распутной, сексуальной и живой, стоя на коленях перед этим великолепным, властным, но в то же время нежным и заботливым мужчиной. Его пальцы быстрее заскользили по клитору, и когда почувствовала, как его большой палец начал дразнить мою попку, я громко ахнула.

— Черт, принцесса, — простонал он, вытаскивая член из моего рта с хлюпающим звуком. — Твой рот как рай.

— Еще, — простонала я, громко задыхаясь, когда его пальцы снова и снова терли клитор. Его большой палец медленно обвел мой анус, и я вскрикнула, выгнув спину и толкая задницу к нему.

— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить? Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, непослушная маленькая принцесса, стоя на коленях с членом во рту, с моими пальцами на клиторе и в этой тугой маленькой попке?

Я стонала, скулила и громко хлюпала на его члене, пока его рука в моих волосах направляла меня.

— Я чувствую, что ты близко, Колетт. Чувствую, как твоя скользкая, тугая маленькая девственная киска истекает сладким медом. Чувствую, как твоя тугая, соблазнительная маленькая задница сжимается. Я знаю, ты хочешь кончить, Принцесса, но не сейчас. Ты не кончишь, пока я не скажу.

Он подвел меня к самому краю, все мое тело опасно замерло над пропастью, пока он дразнил меня ровно настолько, чтобы удержать меня, но недостаточно, чтобы я закричала. Я стонала вокруг члена, заглатывая так глубоко, как только могла, и кружа языком у основания.

— Подожди, пока я позволю тебе кончить, принцесса, — промурлыкал он, дразняще проведя большим пальцем по моей заднице и медленно поглаживая клитор. Его член пульсировал между моих губ, и я чувствовала вкус его липкого предэякулята на своём языке, когда весь мир начал расплываться перед глазами.

— Кончи для меня.

Его слова сделали своё дело. Его пальцы уже подвели меня к краю, но именно его властный голос, требовавший, чтобы я кончила, столкнул меня в бездну. Я закричала, обхватив его член, и всё моё тело содрогнулось, когда ураган оргазма пронёсся сквозь меня. Я стонала и хныкала, оргазм пронёсся сквозь меня, как лесной пожар, и я полностью потеряла себя.

Член Рурка набух у меня во рту, и, когда он застонал, я вдруг почувствовала, как он пульсирует. Густые, липкие, солоновато-сладкие струйки его спермы потекли по моему языку и вниз по горлу, заполняя мой рот, пока не начали вытекать из уголков моих губ. Рурк откинул голову назад и зарычал в полумраке комнаты, пока его большой член пульсировал и пульсировал, извергая каждую каплю спермы из своих яиц мне в горло.

Медленно, тяжело дыша, он отстранился и подхватил меня на руки. Я упала в его объятия, его сильные руки крепко держали меня, и он уткнулся лицом мне в шею. Внутри меня разгорелся жар, какого я никогда раньше не испытывала, и поняла, что никогда не захочу, чтобы эти руки перестали меня обнимать.

Мне нравилось быть его. Мне нравилось, как он со мной разговаривал — как будто я для него самая ценная в мире, но в то же время как будто я была его маленькой грязной покорной шлюшкой. Это будоражащая, возбуждающая, захватывающая смесь того и другого, и это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала.

Он отстранился, ухмыляясь, когда большим пальцем стер сперму из уголка моего рта. Я покраснела, но он медленно покачал головой, его глаза пылали жаром.

— Открой, — прошептал он. Я тяжело дышала, мой пульс зашкаливал, и медленно открыла рот. Его большой палец подхватил белую каплю спермы и медленно вернул ее обратно в рот. Я застонала, сомкнув губы вокруг пальца, мои глаза были прикованы к его.

— Хорошая девочка, — простонал он, прижимаясь губами к моим, и целуя меня глубоко и медленно, пока я не потеряла связь с реальностью. Он развернул нас, удерживая меня над полом, пока мое красное платье кружилось вокруг нас.