Глава 9

“Это лучше, чем ничего. Но что мне теперь с этим лучше делать?” Алиса вышла из подъезда и остановилась в растерянности. То ли пора бежать по всем ближайшим кафе, то ли в общежитие. Последнее привлекало меньше всего. Алиса и публичные скандалы были в двух противоположных вселенных. Выдавать девчонку, приютившую сестру, или комендантшу, не досмотревшую за порядком, она пока не торопилась. В чем их вина? Тут уж как говорится, не делай добра… Раздумывая над дальнейшим планом действий, она решила, что в общежитие вернется вечером. Вряд ли днем Вика сидит там и ждет своих родственников. А вот вечером можно и подкараулить пропажу. Да, замечательная идея! Тут же по телу пробежала дрожь от холода, постепенно пробирающегося под куртку. Вечером есть все шансы стать снежной бабой и замаскироваться под пейзаж. Зато хоть сейчас можно погреться и пройтись по кафешкам, совместить приятное с полезным. Алиса отзвонилась маме и успокоила ее, немного слукавив. Немного приукрасила правду, сказав, что Вика остановилась у своих друзей, а не первых встречных незнакомцев, и ей осталось только дождаться их у квартиры. Попросила пока отцу не звонить, Алиса сама хочет разобраться в ситуации. Пригласят сначала Вику к себе, а утром уже будут разбираться. Виолетта практически на подходе, а уж вдвоем они горы свернут. После разговора с мамой, Алиса действительно позвонила Ви. Но ее телефон оказался выключен. Следующей мыслью было позвонить Косте. Хотя, если честно, это была самая первая мысль, преследующая ее еще с утра. Но теперь у нее был веский повод сделать это, и Алискина совесть дала добро. – Рыжик? – Привет! Ви с тобой? – с ходу спросила Алиса, боясь наговорить или наделать глупостей. Спросила совсем не то, что ей самой хотелось, не то, что Косте хотелось услышать. – Нет, – немного раздраженно ответил Костя. Но затем смягчил тон и обиженно протянул: – Я думал, ты просто соскучилась, а ты… – А я, как всегда, по делу. – Что случилось? С мамой? Я уже выезжаю. – Нет-нет, все в порядке. По крайней мере с мамой точно. Но я бы действительно не отказалась от помощи. – Алиса вздохнула с облегчением, почти физически ощущая как тяжелая ноша ответственности и страха на ее плечах стала чуть-чуть поменьше Алиса продиктовала адрес, пообещав все подробности рассказать при встрече лично. Долго ждать не пришлось, спустя десять минут из-за угла вынырнул знакомый белый внедорожник. Не дожидаясь приглашения, девушка села на пассажирское кресло и припала руками к печке. – Ветер такой… Ужас! – Ну, ты даешь! Зачем же стоишь на холоде? Хоть бы зашла куда, пока еду, – отчитал ее Костя как маленькую девочку. Костя стянул вязанные перчатки с Алисы, обхватил ее руки своими, теплыми. Алиса замерла, растерявшись. Ломов же наклонился к ней, совсем близко, согревая ладони дыханием. Коснулся губами? Нет, наверняка показалось. Руки от холода совсем чувствительность потеряли. Девушка мягко отобрала свои руки и переместила их к печке. Как бы ей ни была приятна такая забота и нехитрая ласка, но это неправильно. На Костю она даже боялась поднять взгляд, и так чувствуя его пристальное внимание. – Так, ну рассказывай давай, что стряслось. Побуду сегодня твоим верным рыцарем, по флаеру даже скидку организую, – Костя шутливо дотронулся до курносого носа Рыжика. – Какому флаеру? – Придумаем что-нибудь, куда ж тебя деть, – улыбнулся хитрец. Под его внимательным взглядом Алиса начала свой рассказ. И как-то сама не заметила, как сухой пересказ самых основных событий перетек в едва ли не исповедь. Все детские обиды, слезы брошенной девочки самым главным мужчиной в ее жизни, рвались сейчас наружу. То, что она не рассказывала даже Виолетте, школьным и университетским подружкам, сейчас выплескивалось наружу. – Отец ушел от нас, когда мне было так же как и ей, тринадцать. Сказал, что влюбился, что не может жить без нее. Зато отлично может без нас, как оказалось. Потом я узнала, что она, его новая пассия, беременна. Отец даже пытался нас познакомить, пытался со мной общаться. Звал в гости или просто погулять. Присылал подарки. Хотел откупиться, так я тогда думала. А я его ненавидела за предательство, все вещи подаренные выкидывала, приглашения игнорировала. Он долгое время не верил, что это мое самостоятельное решение, думал, мама меня настроила. Я не пыталась оправдаться, мне было все равно. Потом и общение сошло на нет. – Рыжик, ты знаешь… – Костя замолчал, тщательно подбирая слова. – Это ведь лучше, чем врать всю жизнь, жить с нелюбимой, изменять женщине, которую уважаешь. Я его не оправдываю. Но может он заслуживает хотя бы шанса на понимание? Алиса бросила насмешливый взгляд в его сторону и тут же нахохлилась как воробей. Костя продолжил: – Мои родители живут вместе почти полвека и каким бы раздолбаем меня все не считали, я всегда хотел и хочу, чтобы у меня был один брак и на всю жизнь. – Алиса внимательно прислушалась, слишком уж неожиданными оказались слова Кости. Он тут же заметил ее интерес и улыбнулся: – Звучит как мечта десятилетней девчонки? – Нет, – Алиса улыбнулась в ответ. – Девятилетней. – Спалился! – Ломов всплеснул руками, но затем спокойно продолжил. – Хочу возвращаться домой, где меня ждут, не думать о других женщинах, а ценить свою родную, любимую и единственную. Но раз с твоим отцом такое случилось, то он поступил честно. Жаль, что твоя мама больше никого не встретила. – Ты так говоришь из мужской солидарности, – Алиса упрямо мотнула головой. – Может быть, – не стал настаивать он. – Вот, у меня есть ее фото. И еще я знаю, что она может работать где-то в кафе. На этом моя информированность прощально машет ручкой. Пойди туда, не знаю куда, и найди то, не знаю что. Костя мельком взглянул на фото и рассмеялся. – Точно! – хлопнул он себя по лбу. – Что? – Наши поиски с тобой значительно сокращаются. Я догадываюсь, где ее искать. Поехали. Алиса расправила плечи, ни секунды не жалея, что позвонила именно ему. Костя выделил на карте несколько кафешек в пределах двух остановок, полагая, что дальше девчонка вряд ли могла пойти пешком. Удача не сразу им улыбнулась, но уже в третьем кафе они почувствовали, что попали на след беглянки. – Не знаю такой, – сходу бросил здоровяк, менеджер, судя по бейджику, едва взглянув на фотографию Вики. – Мы ее родственники и хотим найти, – Костя взял переговоры с качком на себя, спрятав Алису за спину. Но на менеджера этот маневр не возымел действия, он сложил на груди руки и покачал головой. – Сказал же, не видел. – Может кто из официантов видел? Мы знаем, что она работает здесь или поблизости, – Ломов попытался надавить. – А не пошли бы вы туда или куда подальше? Я, по-вашему, дурак несовершеннолетних девок нанимать? – менеджер стал надвигаться на Костю, но тут из-за его спины вынырнула Алиса. – А ну стоять! Мы не говорили, что она несовершеннолетняя, – Алиса многозначительно подняла брови. Теперь Костя сложил на груди руки и победно усмехнулся. Глаза менеджера забегали, выдавая его с потрохами. – Так на фото же видно, – попытался он отмахнуться от назойливых посетителей, которые ему вместо выручки пока приносили одни неудобства и проблемы. – Очень спорно, – возразила девушка. По одной лишь фотографии было очень сложно судить, девочки в тринадцать нынче совсем не те. – Знаете, что, – разозлился не на шутку не очень-то умный менеджер. – Ваша девка мне посуду разбила. Клуша редкостная. Я ее выгнал. А вы раз тут нарисовались, родственнички, то и платите за ущерб кафе. Прежде чем Костя успел взять инициативу в свои руки, Алиса вытащила из кармана телефон и помахала им перед лицом здоровяка. – Я записала наш разговор на диктофон, от и до. Хотите, чтобы мы покрыли ущерб? Не вопрос, но не раньше похода в налоговую и звонка в Роспотребнадзор. Заставляете работать малолетних без ведома и разрешения родителей. Знаете, что за это полагается? – Ладно-ладно, не кипятись! – менеджер поднял руки. – Была здесь, ушла к подруге своей в общагу. Ленкой зовут, она у меня по выходным подрабатывает. И это… Ленке девятнадцать, все чин чинарем. – Благодарю за содействие, – Алиса изобразила милую улыбку. – Честность – залог успеха и великого счастья. Здоровяк рассеянно кивнул, провожая Алису взглядом. – За моральный ущерб, – Костя отсалютовал пирожком, который успел ухватить с подноса и вышел следом. – Чтоб я еще раз с рыжими дело имел? Да никогда! – донеслось до Кости следом.