Эпилог

После переезда в дом бабушки все будто встало на свои места. Арс приезжал к нам в разное время. Мы говорили обо всем, но о главном я спросить не смела. Прошла всего неделя, а такое ощущение, что прошлое было далеким. Но, конечно, это было не так. Потому что его тени все еще нависали надо мной. – Что ты здесь делаешь? – Я отдал опеку, но это не говорит о том, что я перестану интересоваться дочерью, особенно когда рядом этот уголовник. – Выбирай выражения, – Арс сурово двинулся на мужчину, и тот попятился, словно знал какие твердые кулаки у Арсения. Это вызвало мои подозрения. – Если ты будешь приезжать и кидать такие обвинения, я подам в суд, чтобы они определили время посещения. У меня все еще полная опека Николай. Он, не потеряв лица смиренно прошел внутрь дома. – Я за дочерью, – предупредила обоих и ушла в комнату. Было опасно оставлять обоих мужчин в комнате, но так было нужно. Я видела, что Арсу эта мысль о посещениях в принципе не нравилась. Но такова реальность. Я не могу ничего с этим сделать, Коля – ее отец и этого не изменить, только он сам откажется от этого звания. Я вышла и увидела мужчин, стоящих друг напротив друга слишком близко. Но как только мы вошли с Аленой, Арс отступил. Стало понятно, кто был агрессором в ситуации, и кто угрожающей силой. Только он. Коля взял дочь на руки бережно, а Арсений сжал кулаки и стоило первому попытаться переложить на ладонях, чтобы взять удобней, второй дергался в попытке оказать в случае чего сразу рядом и поймать. Он любил ее. Я видела это и знала. Визит был недолгим. И мы почти не говорили. Только в конце о деньгах. – Тебе хватит пособия? – Да. Вполне. Дополнительные тоже можешь присылать мне, я обеспечу вас, – он посмотрел на Арса, который стоял позади меня, и намек был понят как нельзя отлично. Поэтому он среагировал тут же, прижав того к стене. Я против насилия. Но Николай будто нарочно провоцировал его, и я не понимала зачем. – Ты, кажется, умный, не так ли? – Мой ум помогал обеспечивать семью и твоего сына, между прочим, всем необходимым. – Отлично, тогда сумеешь рассчитать силу удара моего кулака, при котором твоя челюсть будет торчать в твоем затылке. – Арс, – я погладила его по плечу, и он отступил, отпустил Колю. – Увидимся. Наш нежеланный гость ушел, и я выдохнула. – Ты не должен так реагировать, – грустно сказала, когда мы вошли обратно в дом. – Неужели? – Я понимаю твою злость, поверь. Но он это делает нарочно. Что, если ему нужно доказать, что ты неуравновешенный? Что, если где-то там стоял фотограф и хотел заснять визит и твою бурю? Арсений, – я положила обе ладони на его вздымающуюся грудь, – я не могу потерять тебя снова. Я этого не вынесу. Мои глаза увлажнились, но я по-прежнему смотрела на него, задрав голову. – Не потеряешь, – с рыком ответил и прижался своими губами к моим. Мы повалились на диван, и я почувствовала прилив возбуждения ощутив, что и он более чем готов. – Прошло больше трех недель, – шепнула, оторвавшись от него, погребенная под его массивным телом. – Что? – посмотрел, не понимая ничего, целуя мою челюсть, пробираясь к мочке уха. – Ну, после родов… – закусила губу и покраснела. – Значит… нам можно? – он сглотнул, посмотрев на мое тело жарким взглядом. – Да, – я ответила и закивала ему дополнительно, чтобы он точно знал. – Черт… – Арс сел и провел ладонями по моим бокам, останавливаясь на бедрах. – Поверить в это не могу. Как и я. Арс застонал, будто призывая все свое самообладание, а затем встал на ноги и поднял меня на руки, унося в спальню. Белье цвета слоновой кости ощущалось прекрасно на моем обнаженном теле. И его руки на меня… губы… Близко, жарко… по-настоящему… Любовь… Она сочилась в каждом вздохе и каждом движении. Арс целовал и двигался неистово. Я ощущала себя желанной и жадной. Я не смогу отдать его другой, и сама ни за что не посмотрю ни на кого другого. Мы с ним созданы друг для друга, и пусть остальные смеются такому обозначению любви. Сейчас мне было плевать на все. Я смотрела в любимые глаза, в которых плескалась страсть и порок и отдавалась вся. Мне не нужно было ничего для себя, потому что я отдала ему все уже очень давно. Сердце переполнилось любовью, а я эмоциями и оргазмом, который взрывался во мне и несся по венам, набирая обороты. Мой любовник. Мой мужчина. Моя жизнь. – Я люблю тебя, льдинка… чертовски сильно, – сказал будто в бреду, лаская мою шею настойчивыми губами. – А я тебя… Мы лежали лицом друг к другу и переплели пальцы. – Как твоя мастерская? – Отлично. Заказали еще оборудование. Алекс занимается весь день документами с Костей, потому что я там как третий человек, даже мои подписи не нужны. К тому же это надо сделать сейчас, Настя скоро родит. – Она позвала меня с детьми к вам домой на ужин в эти выходные. – Ты не хочешь идти? – Нет, просто боюсь. Мы не говорили, ну, знаешь о том, что было. – Если бы они все еще считали тебя предательницей, то не пытались сблизиться. Алекс гордый, а Настя… ну она за него во всем. – Понимаю. – И что же нам делать? – В каком смысле? – Ты пускаешь меня в свой дом, теперь и в свою постель… Я напряглась. – Но ни разу еще я не пил утренний кофе. – А… Неужели он сейчас о том, чем я думала? – Что? Я ждал приглашения, но в итоге вместо того, чтобы решить все самому, подумал спросить тебя. – Решить самому? – я спросила, изогнув бровь с ухмылкой на лице. Арс тут же повалил меня на спину и навис надо мной. – Да, самому. Прийти с чемоданом и поставить тебя перед фактом. – То есть, я не могла сказать тебе «нет»? – О поверь, ты бы не могла. Он наклонился и стал целовать мою шею. – Это твой аргумент в пользу положительного ответа? – мое дыхание стало глубже, а кожа покрылась мурашками. – И не только, – он двинулся всем телом, и я задрожала. – Тогда у меня и правда не было бы выбора. Спустя время, когда мы уже стояли на кухне с Аленой на руках и пили чай, я смотрела на Арса, который деле себе бутерброд. – Я что-то не заметила твой чемодан. Намеренно снова подняла ту же тему. – Он в машине, – ответил Арс с набитым ртом. – Неужели? Он замер. – Ты мне не веришь? Я не верила. И не понимала всерьез он или нет. – Ща. Маленький кусок отправился в рот, и мужчина вышел на улицу. Я выглянула в окно и рассмеялась. Он тащил с собой чемодан. В общем-то, ему бы все равно пришлось это сделать, скорее всего, завтра. Но то, что это произошло сегодня, мне тоже нравилось. Значит, утром его будет ждать чашка кофе. *** Я шла по дороге в клинику, где проходила лечение моя мать, оставив позади гулять в парковой зоне Арса и детей. Алена спокойно спала в коляске, а Рома с радостью бегал по дорожкам. Я решалась на этот визит какое-то время. Она моя мать, но слово это потеряло тот смысл, который должно было иметь для ребенка. Даже сейчас я не знала, зачем я сюда иду. Может поставить точку? Сказать, что больше не приду? Меня провели в палату и когда я вошла, то долго не отпускала ручку стоя спиной к ней. – Тая? Ее голос был хриплым, а в комнате пахло лекарствами. Я подавила дрожь и повернулась. Она лежала без движения. Только голова была немного повернута ко мне. Я посмотрела ей в глаза и увидела все, что творилось со мной, с того дня, как она узнала о нас с Арсом. Как эти ледяные глаза смотрели на меня без капли жалости. Это придало сил. – Здравствуй. – Ты пришла, – она пыталась улыбнуться, но правда была в том, что в ней теплилась надежда. – Я ненадолго меня ждут дети и Арсений. Я не буду говорить обтекаемо. Прятать Арса в разговорах перед ней. Она должна знать, что у нее ничего не вышло. Это сработало. Гнев поднялся из ее глубин и стал осязаем. – В чем дело, мама? – Свинья везде грязь найдет. Вот уж правда. – Думаю поэтому ты была с отцом и изменяла ему с Артемовым. Грязь была частью твоей жизни. – Как ты смеешь? – Смею. Сейчас я понимаю, что не нужно было приходить. Мне даже говорить с тобой не о чем. – Поверить не могу, что у меня выросла такая ужасная дочь. – Ты ищешь монстров кругом, потому что тебе сложно понять, что это ты сама монстр. Мне тебя даже не жалко. – Неужели все это сделала ты? Все то, что мы потеряли с твоим отцом? Весь тот позор… – Я бы никогда не спустила вам с рук то, что вы сделали со мной, моим сыном и Арсом. Вы заплатили оптимальную цену. – Я прикована к этой кровати на всю оставшуюся жизнь, – взревела она. – И кто в этом виноват? Я тебя ненавижу. И я знаю, что это забирала мои письма. – Чтобы уберечь тебя от себя самой. Ты же глупая идиотка все равно прыгнула в эту канаву, вот и плескайся с этими плебеями. Боже… Ты отвратительна, Таисия. – Я рада, что ты никогда в жизни не любила, мама. Это слишком светлое чувство для такой отвратительной женщины, как ты. Ты не заслуживаешь любви ни в каком ее проявлении. Тебя любила бабушка, но и этого ты лишилась. Тебя любила я, достаточно, но незаслуженно. Теперь ты одна. Ты останешься одной навсегда, вот твоя судьба. – Не смей… Нет… Как ты смеешь? Она кричала и задыхалась в агонии, а я подошла к двери и повернулась в последний раз. – Прощай, «мама». Легкие горели, но я шла уверенно и твердо. Этот этап завершился, и я не чувствую себя злодеем. Она была рада погубить нас с Арсением, и я не стану испытывать сожаление о том, что она получила по заслугам. Я увидела Арса и детей. Они стояли на месте. Он склонился над коляской и что-то говорил. – Мама, – закричал Рома и побежал ко мне. – Эй, как вы тут? Арс смотрел на меня пристально, ища разные эмоции. – А ты? – Все хорошо, – я улыбнулась и посмотрела с благодарностью. – А мы проснулись, – он повернул ко мне коляску и на меня посмотрели карие глазки. – Привет, солнышко. Выспалась? – дочка тут же стала капризничать и проситься на руки. Но как только я вытащила ее, Арсений тут же ее забрал, поцеловав в лобик. Я заметила, ему нравится так делать или целовать в пухлую ладошку. – Думаю, нам надо сделать несколько семейных фото, раз Алена не спит. Как считаешь? – Отличная идея. Он подошел к проходящей мимо паре и попросил сделать снимки, отдав свой телефон. Мы встали все вместе и сделали наше первое семейное фото. Одно из первых. Теперь их будет гораздо больше. Когда мы прошли дальше, Арс не положил Аленку в коляску и нес на руках, пока она снова не уснула. – Завтра Настю с дочерью выписывают. – Ага, она писала. Я уже заказала комплект шаров и прочего, чтобы украсить дом. – Устроим праздник. – А торт будет? – спросил сын, держа меня за руку, пока Арс катил коляску. – А как же. – Ура, – закричал он и побежал по дорожке вперед. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись, ощущая одно чувство на двоих – счастье.