Глава 8

Я наверное уже миллиарды раз повторяла, как я ненавижу утро. И дело даже не в том, сова ты или жаворонок, нет, абсолютно. Просто время, часиков так с шести и примерно до двенадцати- это самое страшное, что могло случиться с человечеством. Нечто вроде холодного кофе, или промокшей обуви… Да что я рассказываю, тут и так понятно, что это полный отстой.

Но самое ужасное, лицезреть с утра довольное и донельзя счастливое личико на кухне, в то время как ты еле-еле передвигаешь конечностями. Про свой внешний вид я просто промолчу, старая мочалка в мусорном ведре и то покруче будет.

Сажусь напротив Матвея и пристально впиваюсь в него взглядом. Пытаюсь передать все те мерзкие ощущения, что чувствую по утрам, но этому улыбахе хоть бы хны. Для чего я к нему полезла? Известная народная мудрость гласит… Не помню я короче, что там гласит народ, но точно знаю, если тебе плохо, раздели с соседом свое "счастье". И настроение поднимется и ему уже не так весело.

–Судя по тому, что Мирослав видел тебя утром, вы теперь вместе навеки вечные. Смотрю на тебя Лерка, и диву даюсь.

–Либо ты заткнешься, либо тебе крышка,-с психом хватаю свою кружку в стремлении поскорее взбодриться. А все потому, что не удалось насолить, то есть разделить свое "счастье" с Матвеем.

–Левый ящик, рядом с моим любимым печеньем. Не благодари,– ей богу, как же хочется треснуть по  этой счастливой физиономии!,– ты похожа на долбанную самку Франкенштейна, Лерика! Точно, одно лицо!,– Матвей заливается в диком хохоте, а я пропускаю весь этот бред мимо ушей. Тороплюсь приготовить кофе, словно это мой последний шанс на выживание. И наконец, когда божественный напиток готов, я могу расслабленно присесть на стул.

–Так значит, вы теперь вместе?,– ну почему все эти каверзные вопросы всегда задаются в такой  момент? Бесит! Что мы имеем в итоге? Стол и моя милая маечка, благородно заплеванные кофе, причем мной же. Ай да умница, ай да молодец! А кофеек то, между прочим, был горячий! Это сейчас я, в мыслях и описании, просто верх спокойствия. На самом деле, все было примерно так:

–А-А-А-А-А-А-А!,– да, мой крик был слышен на всю вселенную. Ибо больно.

Матвей с невозмутимым видом передает мне коробку с салфетками, а мои руки так и чешутся этой самой коробкой заехать кое-кому по головушке.

Но от этого щепитильного разговора меня не спасает даже грязная майка и покрасневшая кожа. Переодевшись, я возвращаюсь на кухню и Матвей снова задает свой вопрос. Однако я уже подготовлена, и ни один мускул на моем лице не дрогнул, когда я достаточно спокойно произнесла:

–Мы просто друзья,– медленно, словно на приеме во дворце, я пережевываю свой королевский бутерброд.

–Ага, а я агент под прикрытием,– Матвейка складывает руки на груди и выжидательно смотрит на меня.

Естественно, я не выдерживаю.

–Матвей, твою же за ногу! Можно я спокойно позавтракаю?! Мы друзья, это правда. Просто твой шизанутый братец такой же "гениальный" выдумщик, как и ты. Так что, мы товарищи, которые время от времени занимаются сексом. Все!

Похоже, мне даже удалось удивить своего друга. Он слегка морщится, пристально меня разглядывает и только через пару минут к нему возвращается дар речи.

–Нет, я конечно знал, что Мирослав мастер выворачиваться из ситуациии, но чтобы такое…,-Матвей с серьезным видом покачивает головой, но я то вижу, как кое-кому чертовски хочется поржать,– ладно он, но ты, Лерика! Как ты согласилась на этот бред?

–Ну твой брат вполне себе ничего, и… Хватит задавать дибильные вопросы, Назаров! Считай, что я корыстная сучка, которая повелась на его деньги. Ты мне лучше расскажи, за что схлопотал по физиономии?

–Блин, Лерка, я же опаздываю! Меня друг уже минут 15 ждет,– Матвей быстренько засобирался по делам, но хрена с два вот так просто сбегать от моих вопросов.

–Стоять!,– гаркнула я похлеще злобной мигеры,– давай, давай, топай назад, Назаров, и рассказывай как было дело.

Друг с обреченным видом садится обратно на стул, а я, навострив свои ушки готова к его покоянию.

–Ты только не злись, Лер. Просто он выбесил меня своими замашками собственника, хотя по сути вы толком и знакомы то не были. "Что между вами?", "Вы спите?", достал уже,– Матвей кривляется, изображая Мира,– ну я ему и сказал, что мы спим, и что как только мы наиграемся он тоже может попытать удачу.

–Слово в слово?

–Ну там чуть грубее, парочку слов я сейчас заменил… Но смысл я передал с точностью. Давай, можешь подбить мне второй глаз.

–Какой же ты дебил, Матвей. Вот сам же напросился, кто ж тебя за язык то тянул? И брат твой тоже хорош, неандерталец хренов.

–Ты не злишься?,– я сейчас заплачу от этой скорбящей мордахи.

–Я не злюсь на идиотов, Назаров. Что было, то было, чего уж теперь. И с тебя пицца сегодня, а завтра суши, а послезавтра… Я придумаю,– с мерзкой ухмылкой на лице оповещаю Матвея.

Нет, я правда не вижу смысла обижаться, когда можно насладиться вкусной пиццей за счет друга. И ссоры избежали, и мой желудок счастлив.

–Да вообще без проблем, Валерика! Чем займемся в наш совместный  выходной?

–Уборка квартиры ждет, мой друг,– обнимаю Матвея, с наслаждением наблюдая за его кислым выражением лица.

–Тц, вот же голова, а! Меня же друг ждет, ну я говорил пять минут назад, помнишь? Уж извини, Лера, но я сегодня тебе не помощник.

Матвей трусцой побежал переодеваться, а я, как верный и преданный друг, последовала за ним.

–Не боишься, что я найду компромат в твоих шкафах да полочках, или еще что похлеще?

–Лерка, суй свой любопытный нос везде, кроме прикроватной тумбы. Там штучки для взрослых дяденек, и если Мир узнает, что ты видела ТАКОЕ, мне тогда точно каюк.

–Спасибо за ценные указания, Назаров. Блондиночке своей, ну, то-есть другу, большой привет,– произношу нараспев, проходя мимо парня.

–Откуда ты… Все, ведьма, больше ни слова!,– и он убежал в закат( я помню, что еще утро), мой верный Санчо Панса.

Я ведь тоже не слепая, просто предпочитаю чаще всего не лезть не в свое дело. Последнюю неделю Матвей стал скрытным и каким-то замкнутым что-ли. Частенько убегает с работы и просит прикрыть его перед Миром, а дома на некоторые звонки отвечает лишь после того, как запрется на десять замков. Ну и в завершении всего вчера, когда я выходила на улицу во время рабочего дня, он ругался с одной очень миленькой блондинкой. Девушка порывалась уйти, но Назаров буквально не давал ей ходу. Я смылась по тихому, но инцидент то в памяти отложился.

Не знаю, во что вляпался мой друг, но слегка за него переживаю. Мне абсолютно плевать на все и на всех, вот только не хочу, чтобы людям, которые мне дороги, было плохо. А Матвейка входит в тот маленький кружок, где мое сердце отдыхает. Чего уж таить, за последнее время я очень прикипела к парню, можно сказать он заменил мне брата, о котором я всегда мечтала. А дорогих мне людей я берегу как частичку себя, так что, блонди, не дай Вселенная тебе обидеть моего соседа…

С весьма боевым настроем я приступаю к уборке. Готова признать, что Матвей не такая уж свинка, как я себе представляла. Сам ли он начищал свою берлогу, или же его бесконечный поток девушек, но квартира была достаточно чистой.

Со своей комнатой и гостиной я справилась на раз-два, кухню и ванную оставила на "потом", моя любимая часть-надраивать кафель.

Чувствую себя шпионом мирового класса, проходя в комнату Матвея. Его обитель встречает меня особой тишиной, складывается ощущение, что за этими дверями хранится нечто важное. Что-то таинственное… Ладно, ладно. Все это напускное торжество лишь для того, чтобы оправдать мою любопытную душенку. Я честно пыталась никуда не лезть. Молча протерла пыль, провела сражение бок о бок с пылесосом за чистоту пушистого ворса, но пройти мимо полки, где притаился небольшой фотоальбом я не смогла. Не смогла и все! Это ведь не "запретная" тумба, сюда моему носу сунуться позволительно. Заранее отвечаю на вопрос о порядочности- я не знаю такого понятия, выветрилось из памяти именно в этот момент. Совесть затерялась, манеры подзабылись, альбом уже в моих загребущих ручках.

На первых страницах меня встречает маленький беззубый карапуз. Мда-а-а-а, этому очаровашке похоже с детства заложено покорение женских сердец.

На одном из снимков Матвейка держит за руку темноволосого мальчика, чуть выше него, в котором я без труда узнаю Мирослава. Вселенная, эти синие глаза просто невозможно не узнать! На снимках Мир улыбается во все свои 32 зуба, и это так по-мальчишески, задорно. В его глазах еще нет той хитрости, что он являл мне при первых встречах. Губы мои сами собой расплываются в дибильную улыбку, пока я листаю альбом.

У Назаровых видимо очень дружная семья, по крайне мере, судя по этим снимкам. Вспоминаю своих родителей, и настроение портится мгновенно. У нас ведь даже гребанные фотокарточки выходили искусственными. Ни на одной из них нет той доброты и веселья, что присутствует на лицах братьев.

Уже собираюсь убрать вещь на место, когда мой взгляд цепляет пара в конце альбома. Мирослав стоит в обнимку с просто потрясающей красоты, девушкой и буквально светится от счастья. Внизу, на ярком зеленом газоне, расположился в полулежачем состоянии Матвей, который показывал фотографу язык. Идеальное семейное фото, которое поднимает что-то темное в моей душе, и в мыслях начинается целая буря. Какого хрена, Лерика? Это просто его прошлое, которое никак тебя не касается. Я даже не знаю, кем приходится Миру эта девушка. Но противный голос внутри меня вопит о том, что вряд-ли они просто друзья, или уж тем более, родственники.

Глупая была затея, знала ведь, что ничем хорошим вылазка по чужим шкафам не закончится. Уже вечер, я сделала все дела, а треклятая фотография так и не выходит у меня из головы. Еще и Мирослав, как назло, никак не дает о себе знать.

Около десяти вечера в квартиру заваливается мрачный Матвей. В левой руке он держит 2 коробки пиццы, а в правой… Неужели мы будем это пить?

–День не задался, мой друг?,-поглядываю на него, отвлекаясь от прочтения Агаты Кристи.

–Почему же? Просто слегка повздорил с другом и… Будешь?,– Назаров поднимает руку с бутылкой вина и поглядывает в мою сторону.

Похоже, пора выяснить, что за таинственный "друг" так влияет на Матвея.

–Наливай, горе ты мое. И учти, сегодня я выведу тебя на чистую воду,– Матвей делает вид, что не расслышал моей последней реплики, но я то вижу, как он нервничает. Иногда для счастья просто нужно кому-то выговориться, и тебе значительно так полегчает.

Жаль только, что я не могу сделать тоже самое. Я бы с огромным удовольствием сейчас высказала бы пару ласковых словечек о Мирославе, что в принципе и делала несколько недель назад. Но теперь, когда я знаю, что эти двое-братья, такой фокус не пройдет.

Несу пиццу и вино, купленное Матвеем, в гостиную, поближе к телевизору, по пути прихватывая плед для себя и друга. Никогда бы не подумала, что скоро в мою жизнь ворвутся два неугомонных брата, и перевернут ее с ног на голову. Хотя размеренную жизнь Матвея, каюсь, нарушила именно моя розоволосая персона.

Я слишком привыкла к своей каждодневной рутине-дом, работа, дом. Не сказать, что произошли кардинальные перемены, но жизнь стала ярче однозначно. Правда я пока не решила, нравится мне это, или нет.

–Что будем смотреть?,– Матвей плюхается на диван, и капли с его волос летят в разные стороны, не обходя мимо и мое лицо.

–Матвей! Хватит вертеть своей капустой как блохастый щенок! Фу, бли-и-ин,– вытераю влагу с лица под заливистый хохот этого идиота,– все что угодно, кроме фильмов про любовь. У меня в последнее время аллергия на влюбленных дурачков.

–Ну ну,– подозрительно щуриться друг и приступает к поиску сносного фильма.

Надо же, с какой стороны мне открылся Матвейка- он у нас "ярый поклонник" пауков. Нет, вы только представьте, обыкновенное старенькое кино про арахнидов, а мой друг сидит и прикрывает пледом глаза. Я честно старалась не смеяться, но под финальные субтитры моя выдержка дала сбой.

–Ничего смешного, Валерика! У каждого есть свои страхи!,– похоже он даже слегка обиделся.

–Все-все, я спокойна, прости. Просто это выглядит очень комично… Ты, весь из себя такой брутальный и спортивный, а тут вуаля, плед , как прикрытие от пауков. Все, не смей! Только не щекотка! Я молчу, Назаров, только пощади!,– Матвей начинает наступление, а я бегаю по всей квартире, в надежде найти укромный уголок.