Глава 18

– Ну какая же я леди? – хохотнула Натина и отпихнула от себя боевика. – Ты уж прости, но наш заказчик почему-то возжелал и твоей смерти. Видимо, успел ему где-то насолить.

Дияр, ударившись спиной о стеллаж, сполз по нему на пол. Торчавший из живота клинок причинял сильную боль, но вытащить его маг не решался. Мигом бы истек кровью. Правда, судя по всему, жить оставалось недолго. Вряд ли ему достанет сил справиться с этими тремя.

«Так глупо попался», – подумал с сожалением, на мгновение прикрыв глаза.

– Почему так долго? – возмутился Ботрик, подойдя к Натине и бросив презрительный взгляд на Вирейского.

– Понадобилось время, чтобы незаметно уйти из лазарета. – Целительница (а целительница ли?) безразлично пожала плечами. – А я смотрю, он шустрым оказался. Неудивительно, раз даже после приманок и дружеского визита к уркулам выжил. Вирейский, ну что тебе стоило умереть еще тогда? Мы ведь так хорошо все подстроили!

Дияр, конечно же, ничего не сказал. Зато теперь стало понятно, кто именно подменил мешочки с приманками. И зачем вообще это сделал.

– Я и сама бы с ним справилась, – зло прошипела пришедшая в себя Марика.

Она с трудом поднялась, опираясь на стену, и скривилась. Из рассеченной губы текла кровь, на скуле наливался синяк. Вирейский ее знатно потрепал.

– Я заметила, – хмыкнула Натина и посмотрела за спину Дияру. – А эту почему не достали?

– Не успел! – огрызнулся Ботрик.

Боевик маг скосил глаза. Из ранее замеченного им мешка Версев принялся кого-то вытаскивать. Взгляд мага то и дело туманился от боли, поэтому он сначала не понял, кто там. А когда рассмотрел, решил, что у него начались галлюцинации, – Ботрик освободил из тканевого плена еще одну Марику Трисс. Только эта была связана, в потрепанной одежде, и скорее напоминала скелет, обтянутый кожей.

– Наконец-то можно снять осточертевшую личину, – с облегчением выдала первая Марика.

– Может, когда уйдем? – нервно предложил Ботрик. – Нужно убираться, пока пропажу не обнаружили.

– Успокойся, – прикрикнула Натина, сразу ясно, что главная здесь она. – Китти всегда чисто работает. Зря, что ли, столько месяцев собирала магический флер ректора.

– Хорошо подготовились, – впервые заговорил Дияр и закашлялся.

Присев перед ним на корточки, Натина покровительственно похлопала его по щеке. Боевик поморщился и дернул головой, стремясь уклониться от неприятного прикосновения.

– Ну-ну, раньше ты был не против моего общества, – укорила его женщина. – Понимаю, проигрывать неприятно, но учись делать это с честью. – Сообразив, что сказала, Натина рассмеялась. – Хотя тебе осталось недолго.

«Посмотрим», – пронеслось в голове боевика. Ему было противно от самого себя. Ведь маг даже мысли не допускал, что Натина может оказаться связанной со шпионами, и относился к ней по-дружески. Она действительно ему понравилась своим добрым нравом! Но даже это не остановит его.

Только сил оставалось все меньше. Нужно было как-то отвлечь противников, прежде чем нанести решающий удар. С боевым заклинанием он вряд ли справится, но есть еще кое-какое полезное умение. Многие маги зря недооценивают левитацию. Если все правильно сделать, эти трое отсюда не уйдут.

– Отпустите девушку, – Дияр посмотрел на пленницу, – ей и так досталось.

– Не переживай, отпустим, когда будем уходить, – насмешливо пообещал Ботрик и приблизился к нему, тогда как Натина, наоборот, отошла, – она свою функцию выполнила.

Магу сказанное не понравилось. Судя по всему, никого отпускать не собирались. Они же не совсем идиоты. Но, с другой стороны, в академии быстро обнаружат пропажу этой троицы. Ректор мигом сообразит, что к чему. Только если Дияр вместе с настоящей Марикой здесь погибнут, понадобится много времени, чтобы узнать правду.

– Заклинание переноса личности? – уточнил Вирейский и опустил левую руку себе на ногу. Удерживаться в сидячем положении стало тяжелее, но кольцо ректора на среднем пальце давало возможность спастись. Все же хорошо, что Дияр его надел.

– Оно самое, – соблаговолила ответить лже-Марика, наблюдая, как Натина чертит что-то на полу. – Ректор ничего не заподозрил, стоило только при первой встрече «нечаянно» вытащить из ридикюля не рекомендательное письмо, а брошюрку из салона красоты. – Переведя взгляд на истекающего кровью боевого мага, она хмыкнула. – Вас так легко обмануть. Стереотипы помогают проникнуть даже в самые защищенные здания.

Дияр слабо улыбнулся, соглашаясь с ее словами. Крыть было нечем. Он ни разу не заподозрил секретаря ректора. Привычка считать лорда Арайна умным и дальновидным магом сыграла с ним злую шутку.

– Все, можно уходить, – распорядилась Натина и подмигнула Дияру. – Мне жаль, что так получилось, но за тебя платят большие деньги.

Боевик лишь криво усмехнулся и вновь зашелся в кашле. Медлить было нельзя. И как только Ботрик присел перед ним на корточки, Дияр приготовился атаковать.

– Не волнуйся, я как-нибудь навещу Аниту, – насмешливо пообещал Версев. – Вспом… кх-х-х…

Несколько закопченных прутьев, которые Дияр давно приметил, пробили горло целителя. Тот захрипел и вцепился в них, с удивлением вытаращившись на мага, а затем повалился на бок и затих.

– Мраз-с-сь! – зашипела лже-Марика, сгибаясь от боли. – Он мне бок пропорол!

– Не отвлекайся, открывай портал! – рявкнула Натина, прижимая руку к кровоточащему плечу. – Вирейский, не стоило тебе меня злить!

Карие глаза, всегда излучавшие веселье, полыхнули холодной ненавистью. Передав напарнице маленькую шкатулку, на которую раньше Дияр не обратил внимания, Натина сунула раненую руку в карман и достала небольшой пузырек. Боевой маг нажал на навершие кольца, но понял, что поздно. Женщина уже размотала нить, удерживающую слюдяную крышку, через мутные стенки флакона просматривалась зеленая жидкость.

– Я хотела убить тебя быстро, чтобы не мучился, но передумала. – Натина скривилась, посмотрев на тело Версева в луже крови. – Как любовник он был довольно хорош.

Слабая вспышка открытого портала заставила женщину отступить. Зло усмехнувшись, она что-то шепнула, склянка с магическим огнем зависла в воздухе и начала медленно, словно нехотя, переворачиваться горлышком вниз. Несколько ударов сердца, и напарницы скрылись в портале. Дияр попытался перехватить флакон, но силы окончательно оставили его.

«Девчонку жаль», – успел подумать, прежде чем языки пламени ослепили его.

* * *

Дежурство проходило тихо и мирно. Анита и Виретта сидели в приемном покое, пока Натина, пожаловавшаяся на головную боль, спала в ординаторской. Глянув на настенные часы, Анита решила через полчаса зайти к напарнице и посмотреть, как она там.

– Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что сегодня так тихо. – Виретта сладко зевнула. – Выходить вторую смену подряд в ночь все же тяжело.

– Стребуй с Ботрика что-нибудь, когда вернется, – посоветовала Анита, наклоняя голову то вправо, то влево. Позвонки хрустнули, и женщина тихо выдохнула.

– Угу, свидание! – хихикнула Виретта и, потеребив кончик золотистой косы, кокетливо похлопала ресницами. – Да его удар хватит от такой красоты!

Анита фыркнула, стараясь сдержать смех. А потом прямо посреди помещения открылся портал. Целительницы подскочили со стульев, не понимая, что происходит. Сначала из белесой дымки вышел декан Волфус, неся кого-то на руках. Судя по длинным каштановым волосам и хрупкому телосложению, заметному даже через одежду, это была девушка.

– Кто это? – спросила Виретта, подбегая к некроманту.

– Марика Трисс, – ответил он, направляясь к одной из палат. – Осмотрите ее.

Анита уже хотела отправиться следом, когда в зеве прохода появился ректор, леветирующий чье-то тело. А рядом открылся еще один портал, из которого выскочила леди Нэйра.

– Что с ним? – спросила декан Мерсих, а рассмотрев, испуганно охнула, перевела взгляд на Аниту и вдруг потупилась.

Не понимая, в чем дело, Анита вновь посмотрела на парящее тело. Сердце сжалось от жалости к неизвестному. Видимо, где-то случился пожар, и этот несчастный находился в самом его эпицентре. Приглядевшись, целительница заметила вязь заклинания стазиса, которое укутывало мужчину, – незнакомец был еще жив только благодаря ему. И то не надолго. Даже при поверхностном осмотре ясно, что не жилец. Слишком обширные повреждения.

Анита сделала шаг вперед, желая исследовать их подробнее, когда ее остановил рык ректора:

– Не подходи!

Вздрогнув от неожиданности, она возмущенно спросила:

– Но почему?!

А потом увидела ее…

Цепочка вплавилась в тело, как и висевший на ней серебряный стержень, завязанный в четырех местах в узелки, в каждом гнездышке которых был впаян камешек. Аметист, янтарь, опал, рубин. Все их она знала наперечет, успела не единожды рассмотреть.

Казалось, ее пронзили тысячи ледяных стрел, вымораживая саму суть. Воздух отчего-то перестал поступать в легкие, и Анита судорожно пыталась вдохнуть, не в силах отвести взгляд от знакомого артефакта. И пыталась проснуться. «Да… да, это просто кошмар, – заторможенно подумала она. – Я уснула на дежурстве, но меня скоро разбудят. А вечером… Мы пойдем с Дияром на свидание. Да, пойдем!»

Вокруг мелькали встревоженные лица людей, что окончательно утвердило ее в правильности своих выводов. Ведь секунду назад в лазарете никого не было – ни Ридана, ни лорда Арайна, ни декана Мерсих. Никого.

Щеку обожгло болью, и Анита резко с хрипом вдохнула. Кто-то сжал ее плечи и голосом декана Волфуса спросил:

– Пришла в себя?

– Дияр, – просипела Анита и заозиралась. – Дияр!

– Его обследует леди Нэйра. – Ридан удержал ее на месте. – Пойдем, нужно поговорить.

– Нет, я…

– Как она? – спросил подошедший Нирайн Сторкс.

– Пока в норме, – ответил некромант и потянул Аниту за собой. – Идем, нам действительно нужно поговорить.

Анита шла, не задумываясь, куда ее ведут. Все мысли занимал Дияр. Страх за его жизнь и желание сделать хоть что-то. И непонимание происходящего. Кто? Как? Почему? Столько безответных вопросов. И ужас… Ледяной, вымораживающий не тепло, но надежду. Она видела и осознавала, что такие ожоги несовместимы с жизнью. И все равно не хотела верить.

– Проходи, – отвлек ее Ридан, открывая дверь.

Анита узнала кабинет леди Нэйры, безропотно вошла и опустилась на ближайший стул. Подняла на мужчин потухший взгляд.

– Расскажите, что произошло.

– Скажи, ты же знаешь, кем здесь работал Дияр? – спросил Ридан, присаживаясь на край стола.

– Преподавателем, – растерянно пробормотала.

– Он не успел ей сказать. – Нирайн пристроился рядом с Анитой, скрестил руки на груди, вытянул ноги. – Видимо, после вчерашних переживаний решил подождать.

– О чем вы говорите? – простонала Анита и закрыла лицо руками. Выдержка с каждой секундой оставляла ее.

Сначала она почувствовала прикосновение к плечу, затем поглаживание по голове. Отняв руки от лица, наткнулась на сочувствующий взгляд декана боевых магов.

– Дияр был приглашен ректором, чтобы найти шпионов, обосновавшихся в академии, – сказал Сторкс. – Он хороший следователь и…

– Следователь? – переспросила Анита, пытаясь осмыслить услышанное.

– Да, уже два года.

Шумно выдохнув, целительница прикрыла глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Было ли ей неприятно от того, что она не знала истинной причины приезда Дияра? Да, где-то глубоко в сердце шевелилось это чувство. Но она давно не обидчивый подросток и может адекватно воспринимать открывшуюся информацию. Тем более что он хотел ей рассказать.

– Дияр… кого-то подозревал? – Нервно сжала руки в ожидании ответа.

– Ботрика Версева, – ответил за друга Ридан.

– Кого?! – воскликнула целительница и даже рот открыла от удивления.

– Судя по тому, что Версев мертв…

– М-мертв? – Анита заторможенно повторила страшное слово, не веря в его реальность.

И когда дверь кабинета открылась, впуская декана Мерсих и лорда Арайна, она даже была благодарна им за то, что прервали разговор.

– Как… – Она с надеждой посмотрела на леди Нэйру.

– Прости, – выдохнула главная целительница, – мы не в силах ему помочь. Слишком обширны повреждения.

– Нет! – Анита покачала головой, пытаясь остановить начальницу.

– У него обожжено около семидесяти…

– Нет!

– Анита, да послушай же меня! Он уже мертв! Как только снимут стазис, это станет реальностью. Ты же все сама понимаешь. Дияру невозможно помочь, даже лечи мы при помощи магии. Он не выдержит боли! И дышать сам не сможет! Я сомневаюсь, что от легких что-то…

– Нет, нет! – Анита закрыла уши руками и зажмурилась, не желая слышать.

Глаза защипало, и из-под смеженных век полились слезы. Горло перехватило от сдерживаемых рыданий, но женщина сцепила зубы, не давая звукам вырваться наружу. Не время плакать… Не время! Нужно найти способ… Спасти, не дать им снять стазис…

Кто-то прикоснулся к ее рукам, и она открыла глаза. Над ней склонился ректор, глядя с таким пониманием и сочувствием, что становилось тошно. Но когда архимаг отнял руки от ушей, противиться не стала.

– Девочка, мне так жаль, – сказал он, а Анита вдруг осознала, что его голос скрипит совсем по-стариковски. – Я бы все сделал, чтобы помочь ему, но не могу. Никто не может.

«Никто не может… Никто… – билась в голове единственная мысль. – Никто не может помочь».

– Все зависит от нашего упорства, – вдруг прохрипела она и сердце зашлось от безумной надежды. – Лорд Арайн, прошу, дайте мне сутки. Клянусь, я приведу того, кто сможет помочь!

– Сутки? – Ректор нахмурился.

– Но кто? – воскликнула леди Нэйра.

– Я клянусь, что приведу его! – Анита умоляюще смотрела в бледно-голубые глаза. Сейчас только от ректора зависела жизнь Дияра. И архимаг оправдал ее ожидания.

– Хорошо, – согласился он, – куда тебя нужно доставить?

На несколько секунд задумавшись, Анита решительно ответила:

– К родителям.

Не желая терять ни секунды, она не стала переодеваться, поэтому в загородном поместье она оказалась в рабочей мантии и слегка растрепанной. Создав на ладони светлячок, запустила перед собой – здесь была глубокая ночь, все в доме давно спали. Выйдя из портальной комнаты в холл, Анита направилась на второй этаж. Нужно было разбудить родителей. Но, дойдя до их спальни, целительница нерешительно остановилась. Она представляла, что устроит мама, когда увидит дочь посреди ночи. Вся надежда была на разумность отца. «Как хорошо, что они не завели отдельные спальни!» – с облегчением подумала и решительно открыла дверь.

Комната, как и полагается хозяйским покоям, была большой. Через высокие незашторенные окна проникало лунное сияние, освещая чайный столик, два глубоких кресла, огромный пушистый ковер, заглушавший шаги, и край огромной кровати, на которой спали родители. Тишину комнаты нарушал лишь тихий храп. Услышав его, Анита поняла, что мама опять простудилась и у нее заложен нос. Поджав губы, целительница недовольно покачала головой.

– Мама, проснись! – позвала она и потрясла ее за плечо.

Графиня открыла глаза.

– Что… что такое? – испуганно спросила она, щурясь. – Анита, это ты?

– Да, мама, я, – подтвердила и тут же оказалась в крепких объятиях.

– Кто… – раздался глухой спросонья голос отца. – Анита, что случилось?

– Мама, отпусти, пожалуйста! – взмолилась целительница. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Ночью? – почему-то возмутилась графиня и пристально осмотрела дочь. – Дорогая, почему ты в таком виде?

Проигнорировав вопрос, Анита обхватила плечи матери и немного встряхнула ее, заявив:

– Мне срочно нужно знать, где сейчас Тароль.

– Тур Реевс? – удивился отец и потянулся за парчовым халатом. – Зачем он тебе?

– Это вопрос жизни и смерти, – выдохнула Анита и умоляюще посмотрела на мать. – Где мне его найти?

– Я не знаю… – растерянно ответила та, но, увидев, как глаза дочери наполняются слезами, быстро добавила: – Но его мать точно в курсе! Погоди минутку, сейчас я с ней свяжусь.

Пока графиня накидывала халат и ходила за амулетом связи, Анита нервно меряла шагами спальню. Отец ничего не говорил и не останавливал, лишь обеспокоенно следил за дочерью. Ему не нравилось отчаяние, поселившееся в серых глазах его малышки. Но граф был мудрым мужчиной и прекрасно понимал, что сейчас не время для вопросов. Потом дочь все обязательно расскажет.

– Надеюсь, мы сумеем ее разбудить, – проворчала графиня, устраиваясь в кресле.

Установив перед собой небольшой кругляш из цельного куска аметиста, женщина вложила в углубление розовый кристалл и, послав в него магический импульс с заложенными координатами, принялась ждать.

Анита остановилась за спиной матери и сжала руки. Ее потряхивало от нетерпения и переживания за Дияра. Боялась, что ректор передумает и снимет стазис. Опасалась, что его переубедят и он не дождется. Сама мысль об этом была невыносима.

– Лания, что случилось? – раздался приятный мелодичный голос, и Анита перевела взгляд на кристалл.

Над ним появилось небольшое облачко, в котором отразилось заспанное лицо зрелой женщины со светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Мать Тароля была красивой женщиной и с годами становилась только краше.

– Анита, ты?.. – Леди Рейна тур Реевс тоже обратила внимание на целительницу.

– Леди Рейна, мне нужно знать, где сейчас Тароль, – даже не поздоровавшись, заявила Анита.

– Но… Он уже женат, и его супруга ждет ребенка! – недоуменно сказала женщина.

– Рейна, что за чушь ты несешь? – возмутилась леди Лания.

– А зачем тогда ей Тароль? – огрызнулась та.

– Посреди ночи? – насмешливо поинтересовалась графиня. – Замуж за него выйти хочет!

– Леди Рейна, пожалуйста! – вмешалась в их перепалку Анита. – Это очень важно!

Мама Тароля нахмурилась, что-то обдумывая, а целительница переступала с ноги на ногу от нетерпения, практически чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

– Ну хорошо, – снизошла леди Рейна. – Он живет в столице, работает в королевском лазарете. Я дам координаты. Как прибудешь, скажи, что от меня. Тебя проводят к дому Тароля. Это проще, чем самой искать. Судя по всему, ты спешишь.

– Спасибо!

И вновь время ускорило свой бег. Бурное прощание с родителями, напутствие, переход и долгое, по меркам Аниты, объяснение охране, кто она такая и что делает в королевском лазарете ночью. Когда ее наконец проводили к выделенному Таролю дому, уже занимался рассвет. Возможно, в другое время целительница и замерла бы около двери, набираясь решимости перед встречей с бывшим, но сейчас было не до переживаний о прошлом. Решительно постучав, Анита прислушалась в надежде различить шаги, но было тихо. Она подняла руку, чтобы постучать еще раз, но дверь открылась, и на нее уставилась высокая худощавая женщина в форменном платье. Поправив круглые очки в тонкой металлической оправе, она строго спросила:

– Кто вы такая?

Даже не подумав представиться, Анита протараторила:

– Мне нужен лорд Тароль тур Реевс!

– Госпожа Лидс, кто там? – раздался из глубины дома знакомый голос.

– Тароль, это я! – воскликнула Анита и чуть не снесла женщину, так и стоявшую в проеме.

– Анита? – удивился мужчина и спустился по лестнице. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужно с тобой поговорить! – сообщила она, устремляясь к нему.

Мужчина удивленно приподнял бровь и знаком пригласил ее следовать за ним. Когда они вошли в кабинет, Анита некоторое время молчала, рассматривая того, кого когда-то любила. Или думала, что любит. Скорее всего, это было восхищение красивым талантливым юношей, каждое лето приезжавшим в соседнее поместье. За два года, что они не виделись, Тароль не изменился, если, конечно, не считать серьезность и спокойствие, исходившие от мужчины. Даже в халате и с растрепанными после сна волосами он выглядел как… «Целитель, способный совершить невозможное!» – подумала Анита, почувствовав, как в глазах вновь неприятно защипало.

Смежив веки, она несколько раз глубоко вздохнула, дабы успокоиться, и, как только эмоции были взяты под контроль, коротко и довольно сухо обрисовала ситуацию со сложным пациентом. При этом не сказав ни слова о том, как дорог ей этот пациент.

– Сейчас он жив благодаря стазису, – закончила рассказ целительница. – Леди Нэйра хотела отменить заклинание, но я просила подождать, чтобы поговорить с тобой.

Тароль присел на край письменного стола и растерянно провел рукой по волосам. Он не видел Аниту несколько лет, но не ожидал, что они встретятся при таких обстоятельствах.

– Мне лестна твоя вера в меня, – медленно проговорил он, – но ты, случайно, не путаешь меня с Древними? Анита, я не всемогущ и не способен на чудо. Прости.

Так рушится надежда. Всего несколько слов, и сердце словно разрывают на куски. И вновь не хватает воздуха. Только зачем он нужен, если Дияра не будет рядом? Зачем вообще жить, если ты не в состоянии спасти самого важного для тебя человека?

– Анита… Анита! – вскричал Тароль, подскакивая к ней. – Да что ж такое-то?!

Горячие слезы омывали ее лицо, не принося и крупицы облегчения, лишь еще больше усугубляя боль от разбитой надежды.

– Прошу… – прошептала она, всхлипнув, – прошу, спаси его!

Вцепившись в полы халата и уткнувшись в него лицом, она громко разрыдалась, бессвязно умоляя спасти Дияра. И не слышала, как дверь в кабинет открылась.

– Дорогой, ты зачем довел ее до слез? – раздался возмущенный женский голос.

– Я ничего не делал! – запротестовал мужчина. – Анита, немедленно прекрати реветь!

Целительница честно старалась успокоиться, даже отцепилась от Тароля и посмотрела на вошедшую. Сквозь застилавшие глаза слезы ей удалось рассмотреть рыжие волосы, заплетенные в аккуратную косу, неспособную сдержать буйные кудряшки, мило обрамлявшие круглое лицо с курносым носом и большими карими глазами. Анита уже догадалась, что это жена Тароля, и перевела взгляд на ее живот. Под тонкой тканью пеньюара проглядывалась небольшая округлость. «Тринадцать-шестнадцать недель», – машинально отметила целительница и шмыгнула носом. А еще подумала, что у нее такого не будет, и вновь разрыдалась.

– Ну что же вы, милая? – всполошилась хозяйка. – Дорогой, в чем дело?

– Анита пришла просить помощи, – потерянно ответил тот, – но я не в состоянии помочь. У пациента тело обожжено почти на семьдесят процентов. Он не жилец! Лека, ты же сама целительница и должна понять…

– Понимаю, – согласилась та и сжала руку Аниты. – Но если эта женщина проделала такой путь, значит, она верит, что ты сможешь помочь.

– Лека! – предостерегающе воскликнул Тароль.

– Нет, послушай меня! Все давно знают, что к целителю Таролю тур Реевсу можно обратиться за помощью в любой ситуации, какой бы безнадежной она ни была, и он обязательно постарается помочь! Так почему ты отказываешь сейчас? Почему не хочешь даже попытаться?

Анита замерла и перестала не только плакать, но и дышать. Надежда, которая недавно развеялась пеплом, вновь начала тлеть. И она ждала. Ждала, боясь пошевелиться, дабы не спугнуть этот крохотный огонек.

– Дайте мне полчаса на сборы, – наконец решился Тароль, а у Аниты даже глаза закатились от облегчения.