Глава 55. Сюрприз

Дом Боярышников казался до тошноты идеальным: кипенно-белые скатерти, фарфоровая посуда, прекрасно подобранные украшения и гамма в дизайне. Просторный зал освещали тысячи электрических свечей. Среди них периодически попадались и настоящие, из натурального кокосового воска. Их тонкий аромат распространялся по всему помещению.

Паше вся эта внешняя шелуха напоминала разряженный храм во время отпевания покойного. Для полной картины не хватало только попа с кадилом, икон и поющего хора. Взгляд то и дело цеплялся за знакомые лица, которые мелькали в толпе разношерстной публики. Справа общались с министром экономики Кристина с Сергеем, слева отвешивал смущенной хозяйке вечера неловкие комплименты Стас.

Периодически к ним подходил развеселившийся Глеб, что встретил их с Кирой с невероятным радушием. В такие моменты Илона сразу гасла, превращалась в молчаливую, но красивую статую подле мужа. Она буквально на глазах теряла краски, стоило ему коснуться ее поясницы или провести по морскому атласу вечернего платья.

Кулаки чесались от желания съездить ему роже. Запугать женщину настолько, что та вздохнуть боялась лишний раз. Что там за мразь такая?

— Смотри, Раиса с женой Збруева и ее гадюшником, — Кира невесомо коснулась рукава мужа и указала на подругу, чей золотой наряд ярким пятном выделялся на фоне блеклых кружевных платьев дам, стоящих неподалёку. — Где Марк?

— Возле Гессера.

Она вздрогнула, а Паша успокаивающе сжал пальцы жены. Когда Карл посмотрел в их стороны и приподнял бокал в приветственном жесте, он услышал рваный вздох неподалеку.

Многие присутствующие вольно — невольно косились в сторону Карла Гессера: от мелких чиновников до пресс-секретаря президента Российской Федерации. Судя по искусственным улыбкам и бегающему взгляду последнего, он не шибко радовался его присутствию здесь.

— Боится, — цокнул языком Паша и сделал глоток. Противная кислинка вызвала изжогу в желудке, из-за чего он чуть не выплюнул мерзкий напиток обратно в бокал. — Гадость какая. Ненавижу шампанское, — шикнул недовольно.

— Кто боится? Кенар, убери алкоголь, — тут же спохватилась Кира и отвернулась от Карла. — Тебе нельзя.

— Там от силы процентов двенадцать, и он отвратителен на вкус.

Она тихонько рассмеялась, как в старые добрые времена. Будто бы не было всех этих пафосных лиц, дорогих и жутко неудобных костюмов, пресной еды, отвратительного шампанского. Всего на мгновение Паша нырнул в прошлое. Там, где их маленький, уютный мирок в двухкомнатной квартире нарушали только ругающиеся соседи, а не мстительные политики и коварные бизнесмены.

— Обожаю твой смех, — шепнул он ей на ухо, задевая дыханием золотую сережку, и поднес ее руку к губам.

— Подхалим, — Кира с нежностью посмотрела на него.

— Который безумно тебя любит.

— И я люблю его в ответ.

Их идиллию нарушила упавшая на Пашу тень. Повернув голову, он наткнулся на внимательный взор Марата Донского и почти сразу напрягся от его застывшей вежливой улыбки. Взаимная неприязнь призрачной змейкой проползла между ними, коснулась кожи, обвила шеи и негромко зашипела в голове.

Словно два хищника, встретившиеся на поле, они смотрели друг на друга с явным желанием подраться за территорию.

— Павел, — хриплый голос Марата резанул по ушам.

— Марат, — Паша быстро сбросил маску оцепенения и улыбнулся в ответ, — чудесно выглядишь. Физиотерапия помогает?

Судя по тому, как сжались пальцы его противника на тонкой ножке бокала, и дернулось веко, восстановление проходило тяжело. Он все также прятал малоподвижную часть лица от гостей, периодически запинался на ровном месте и говорил медленно. Очень-очень медленно.

Словно старый, потрепанный жизнью граммофон.

— Благодарю, — склонил темноволосую голову Марат и дернул левым плечом. Вопрос про физиотерапию он деликатно проигнорировал, а вместо него обратил внимание на стоящую рядом с Пашей Киру. — Кира Владимировна, какой приятный сюрприз. Чудесно выглядите. Похоже, вы с мужем наладили отношения?

Вопрос с подвохом. Разыгранный ими спектакль давно никого не обманывал, хотя на первых порах помог Паше создать видимость полного разрушения. И выборы проиграл, и друга потерял, и жену, и с сыном проблемы, и с окружением — сплошная черная полоса неудач. Но сейчас все изменилось, и Марат это понимал.

Он прекрасно чувствовал начала конца, оттого и злился неимоверно. Вся ненависть, что густым варевом кипела внутри него, проявлялась в резких жестах, дерзких замечаниях и ошибках. Постоянных ошибок, благодаря которым Паша получил возможность взять реванш.

Сейчас Марат походил на старого волка-альфу. Он по-прежнему боролся за главенство в стае, но понимал, что скоро его заменят молодые и сильные самцы. Успешные, яркие… Непобедимые.

— Мы пришли к выводу, что в нашем возрасте вредно цепляться за разногласия и обиды, — ответила Кира равнодушно.

Единственное, что выдало ее нервозное состояние — слегка поджатые губы. Заметив столь очевидный намек, Паша успокаивающе погладил жену по талии.

— Какая прелесть, — не сдержал укола Марат. — И правда. Согласен. Если с детьми проблемы, так хоть друг с другом их быть не должно.

— А кто сказал, что у нас проблемы с детьми? — вздёрнул брови Паша. — С ними все в порядке. С Насти все сняли надуманные обвинения, Елисей сегодня превращает эту унылую вечеринку в грандиозный праздник своими талантами в готовке.

— Где же ваш средний ребенок?

Кира сделала глоток, чтобы не сорваться.

— Ищет дзен. Он у нас личность творческая, ему для вдохновения нужна энергия и хороший отдых, — не моргнув, откликнулся Паша.

— Как интересно теперь психиатрическая клиника в экзотических странах называется.

— Ну все лучше, чем бесконечное путешествие по рехабам. Твоя ненаглядная Жанна снова туда угодила, как понимаю?

Марат взбесился. Намек на зависимость молодой жены, чьи пороки он так старательно прятал от общества, вывел из себя. Ноздри раздулись, губы побелели, а сам он в два шага приблизился к Паше почти вплотную. Его так потряхивало, что воздух вокруг вибрировал и как бы намекал: второго прямого оскорбления он не спустит.

Только Паша не был бы Пашей, испугайся он такой реакции своего соперника.

— Закрой рот, Канарейкин, — прошипел Марат, теряя остатки выдержки.

— А в чем дело? — ласково протянул Паша. — Я попал в больную мозоль? Извини, не хотел. Впрочем, нет. Хотел. Но ничего. Утешишься с молодыми девчонками, которых подбирает для тебя Боярышников. Авось и новую женушку там найдешь.

— Паша, — раздался рядом предупреждающий голос Киры.

— Считаешь, что победил? Люди, стоящие за мной, никогда тебя не примут, Канарейкин.

— О, а мне и не нужно их принятие. Достаточно того, что меня принимают самые близкие. Что до остальных…

Паша наклонился к тяжело дышащему Марату и покосился сначала на министра экономики, потом культуры и, наконец, задержал взгляд на пресс-секретаре. Игнат Владимирович Меньшов как раз общался с Карлом и чинно кивал на его замечания. Но постоянно оглядывался на властную супругу, которая зорко следила за мужем, точно сокол за своей добычей.

— Удивительно, как много зависит от правильной женщины в браке, да? — неожиданно сменил тему Паша, и Марат шумно вздохнул. — Всего-то парочка присланных на электронную почту фотографий заблудшего мужа, и вот козленок загнан обратно в сарай. Заперт на двести замков, поскольку все его имущество, вся финансовая поддержка заключены в одну очень любопытную бумажку. Называется брачный контракт.

Растерянное выражение лица Марата стало самым сладким лакомством Паши за последние два года бесконечной борьбы. Ничто не приносило ему большего удовлетворения, чем вид поверженного противника. Его пути оказались отрезаны, а спасительные гавани уничтожены или закрыты.

Теперь никто не поможет Марату. Никто, ничто и никогда.

— Лжешь, — попытался вывернуться тот и процедил сквозь зубы: — Игнат бы не допустил такой ошибки.

— Женщины бывают болтливы и мстительны, — ответила за Пашу Кира, после чего невинно похлопала ресницами. — Зря вы нас недооцениваете. Как и нашу дружбу.

— И пронырливость некоторых журналистов, — они кивнули на Влада.

Младший из сыновей Сергея Радова заулыбался, как только Марат повернулся в его сторону, и помахал ему рукой. Ничего, кроме тихого шипения, выдать не получилось. Осталось бессвязно открывать и закрыть рот, подобно рыбе, выброшенной на берег.

— Но ты не расстраивайся, — Паша поправил бабочку Марата. — Когда твои дружки переобуются, тебе станет не до обид. Обещаю.

— Убери руки!

Звук шлепка затерялся в веселой трели флейты музыканта, стоящего на импровизированной сцене из собранных термопластин. Остальной оркестр тоже усиленно надрывался в попытках удовлетворить слух искушенной публики хозяина вечера.

Паша нисколько не обиделся, лишь тряхнул пострадавшей кистью и сунул ее в карман брюк.

— Не злись, приятель, — усмехнулся он. — Так бывает, когда ставку делаешь не на друзей, а на партнеров.

— Ты сейчас про того друга, который давно кормит червей на кладбище? — процедил Марат.

Ответа не последовало, поскольку по залу пронесся восхищенный вздох. Робот-помощник аккуратно выкатил на середину трехметровый торт. Огромный нижний ярус покрывал шоколад, два верхних были в шоколадных подтеках и выровненном креме. На поверхностях второго и третьего яруса в качестве украшения лежали ягоды: клубника, малины и черника.

Конструкция издали выглядела аппетитно, но, присмотревшись, Паша понял, что десерт не настоящий. Сделан качественно, однако смущал чересчур глянцевый блеск ягод и кремовой поверхности. Тем более что за ним шли Алиса с Елисеем в белых спецодеждах шеф-поваров, хотя им в зале делать нечего. Да и свет играл на их лицах так, что стало заметно, как усердно они прятали за серьезным выражением радость.

Музыканты замерли, атмосфера раскалилась от любопытства присутствующих. Краем глаза Паша заметил, как старший сын встряхнул руками. Прищурившись, он склонил голову к плечу, опять отпил из бокала и оглянулся.

Настя усердно цеплялась за мрачного Марка, а Раиса с Кристиной и Сергеем почему-то напряглись. Стас что-то шепнул Родиону, и тот потянулся к наушнику, при этом поглядывая то на Марата, то на Геннадия Збруева. Озадаченный Влад вытянул шею и отмахнулся от щебечущей девицы, которая половину вечера кружила подле него.

Все выглядело вполне обыденно, кроме внезапной тишины, от которой звенело в ушах. А потом счастливая Алиса потянулась к торту, и где-то в сознании Паши щелкнула догадка.

— Ну нет, — пробормотал он.

— Что? — удивилась Кира, и Марат отступил в сторону для лучшего обзора.

— Вот же клоун!

— Да о чем ты?

— Дорогие гости, вы готовы к главному десерту? — голос Елисей разлетелся по залу, благодаря чувствительному микроусилителю, встроенному в наушник.

Паша снова оглянулся и понял, что Глеба и Илоны нигде нет. Едва он забеспокоился, как заработал внутренний механизм, и два верхних яруса торта с грохотом откинулись. Раздались испуганные крики, затем хлопки. По залу разлетелись конфетти с лепестками живых цветов, а из открытого люка показалась высокая фигура в белом костюме.

— Всем добрый вечер! — прокричала она, раскинув руки.

— Ярик, — простонали Паша с Кирой, глядя на сияющего друга.