Глава 58. Усмири пламя ненависти

— Глеб…

Милана в ужасе отступила, а экран на моноблоке вновь дернулся и показался чат. Десятки сообщений от Наташи с периодичностью в секунду появлялись друг за другом. Но ни ответить, ни подойти к клавиатуре никто не мог.

Пистолет в руке Глеба явственно намекал: стоит им дернуться, и пуля найдет себе жертву.

NaT25: «Антон?»

NaT25: «Тоха, ответь!»

NaT25: «Тони!»

— Какое прекрасное семейное собрание, вы не находите? — он мерзко оскалился и свободной рукой схватил Илону за волосы, отчего та негромко вскрикнула. Потом кивнул на замершего Антона. — Тебя, сопляк, я особенно рад видеть. Молодец, весь в папашку. Обвел всех вокруг пальца.

— Как ты узнал?

В голосе Антона не прозвучало ни капли страха, досады или паники. Голова оставалась холодной, а мысли четкими. Он понимал, что ответ лежал буквально на поверхности. С момента, когда они проникали в кабинет Глеба, тот обо всем знал. Специально выжидал в зале, чтобы удачно появиться и застать их на месте преступления.

В буквальном смысле.

— Одна милая птичка напела, что в моем доме завелась крыса. Точнее, канарейка, — процедил Глеб едко. — А бдительность Ангелины Ивановны подтвердила подозрения, несмотря на вашу умелую манипуляцию с камерами. Но догадываться я начал еще тогда, когда Гена завел речь о баре и встрече в коридоре. Которой — вот дела! — не было!

— Ангелина Ивановна не могла… — проблеяла Милана, и в ответ ее отец злобно ощерился, затем дернул вздрогнувшую Илону за волосы.

— О, милая дочурка, как же ты наивна. Неужели до сих пор не поняла, что всё в этом доме находится под моим контролем? Всё и все, включая тебя, лживая дрянь.

Покрасневшее от напряжения лицо некрасиво исказилось, и весь налет благородства, умело созданный косметологами, слетел за секунду. Глеб превратился в уродливое подобие человека, способного только на угрозы тем, кто слабее его самого. Сделать что-то тому же Антону он боялся, потому держался в отдалении. Поближе к двери, чтобы в любой момент выскочить за нее.

— Отпусти Илону, — сжал кулаки Антон, переводя взгляд с него на дрожащую мать Миланы.

— Еще чего, — расхорохорился Глеб. — Она принадлежит мне. Я ее создал, буквально сотворил из ничего. Сделал той, кем она является. Поэтому моя жена останется со мной на веки вечные. Как завещал господь, перед которым мы поклялись друг другу у алтаря.

Упоминание бога из уст этого червяка окончательно вывело Антона из себя, притом что он не считался глубоко верующим человеком. Просто извращение догм и понятий, особенно брака, доводило до ручки. Священные узы, которые для его семьи значили больше, чем для многих людей, такие личности извращали по своему образу и подобию.

— Тебе ли про господа говорить, урод?!

— Умолкни! — рявкнул Глеб, и Милана вцепилась в руку Антона, будто желала его удержать от роковой ошибки. — Здесь не ты устанавливаешь правила, сопляк. И даже не твой папаша, который занят куда более важными делами.

— Ты отсюда не выйдешь, Глеб, — сипло выдавил Антон. — За воротами целый наряд полиции, а в зале находится главный прокурор.

— Ну это мы посмотрим. Я бы поменьше ерепенился, поскольку твоя участь как раз незавидна: вы с моей доченькой пойманы на камеру моноблока. Каждый шаг записан на видео и хранится в базе, доступ к которой есть только у меня и твоего «друга», Вадима Красовского. Там же находятся удаленные файлы с моего компьютера.

— Не посмеешь.

Милану затрясло. Еще секунда, и она бы кинулась на Глеба в порыве неконтролируемой ярости. Антону ничего не оставалось, как сжать ее ледяную ладонь в своей руке. Однако жалкие попытки привести ее чувство не принесли желаемого облегчения.

Глеб обратил на дочь неприязненный взор и ухмыльнулся. А когда Милана дернула в его сторону, потянул пискнувшую Илону за волосы. Для острастки.

— Проверим, как быстро я использую собранные материалы по назначению? Одной команды достаточно, чтобы выгрузить базы в даркнет на аукционы. Ваш же междусобойчик отправится прямиком к журналистам и полиции. Через час вы оба превратитесь в глазах общественности в преступников, а я — в жертву. Человека, которого обманула и ограбила собственная дочь.

— Я ничего у тебя не крала, — процедила сквозь зубы Милана, на что Глеб хохотнул.

— Доказывай это безголовому российскому обществу. А они лучше сожрут скандал, чем реальные факты.

Послышались шум и громкие голоса. Словно настороженный зверек, Глеб застыл, затем покосился на запертую дверь. Антон в отчаянии воспользовался шансом и кинулся в его сторону. Но остановился, когда дуло пистолета оказалось направлено на него. Через секунду оно перекочевало к виску бледной Илоны.

— Стой на месте, сопляк, — прошипел он. — Сейчас вы оба выйдите через черный ход, потом садите в припаркованный минивэн и благополучно доедете до пункта назначения вместе со мной.

— Куда? — вырвалось у Миланы.

Судя по писку, она находилась на грани истерики.

— Увидишь, доченька.

— Глеб, пожалуйста, — попыталась остановить мужа напуганная насмерть Илона, — оставь их. Умоляю! Я поеду с тобой, куда захочешь!

— Поедешь, сучка, — зловеще протянул он и накрутил светлые пряди так, что заколка с тихим стуком приземлилась на плотный ворс ковролина. — Еще как поедешь. У тебя выбора-то нет, Илона. А за шашни с Морозовым я обязательно поквитаюсь с тобой, дрянь, но позже. Когда получу на руки обещанные деньги, новые биометрические паспорта и билеты в другую часть света. Пошевеливайтесь!

Антон послушно поднял руки и первым пошел к двери. Отодвинув в сторону Милану, он шагал, чтобы в случае выстрела его тело стало своеобразным щитом между ней и пулей. Пока они приближались к выходу, он внимательно следил за Глебом. Видел трясущуюся руку, капельку пота на виске, и готовился в любой момент напасть.

— Стой! — неожиданно рявкнул тот, и они замерли. — Снимайте смарт-часы и бросайте на пол. Не хватало, чтобы ваши умненькие гаджеты вызвали помощь.

Переглянувшись, Антон с Миланой одновременно потянулись к своим запястьям. Спустя минуту в общую кучу полетели смарт-часы Илоны, точнее, ее дочери. Горечь сожаления накатила на всех троих. Получалось, что вся операция вышла бессмысленной.

Они не только потеряли файлы, но и попали в умело расставленные сети.

— Вадим пообещал тебе новую личность и деньги? — поинтересовался Антон, оказавшись в коридоре.

Шум гостей из зала, крики и музыка постепенно удалялись. Под неспешные шаги танцевали испуганные тени от зажжённых свечей, расставленных повсюду. В голове родился вероятный план спасения, поэтому Антон сознательно тянул время и медленно продвигался вперед. Все для того, чтобы любыми путями задержаться здесь. В доме.

Стоит выйти, им не поможет никто и ничто. Даже отец, Родион и все присутствующие сегодня близкие.

— Скажем так, у нас уговор. Я провожу тебя в указанное место, а он помогает мне исчезнуть бесследно, — хмыкнул Глеб за спиной.

Почему-то Антон сомневался в обозначенном плане. Вряд ли Вадим стал настолько щедр, чтобы добровольно помогать Миланиному отцу. По окончании поездки их наверняка ждал сюрприз. Причём неприятный для всех, кроме бывшего друга.

— Красовский лжет, — проговорил Антон и посмотрел на дрожащую Милану. Она незаметно кивнула на темнеющую впереди дверь, от которой их отделял всего десяток шагов.

— О да. Но в этом прелесть. Все лгут.

— Неужели думаешь, что Донской тебя отпустит? И спишет долги?

— Марату сегодня не до меня. Ему бы и Збруеву не сесть на ближайший век в места не столь отдаленные, — цокнул языком Глеб. — Твой папаша, кстати, позаботился. Снюхался с Гессером, чья репутация шагает впереди него, и устроил идиоту ловушку. Умно, умно… Да и скатертью дорожка. Пусть повяжут. Нам-то какая боль?

Он фыркнул, и в этот момент Антон рванул назад. Появился крохотный шанс — единственная возможность выбить пистолет у Глеба. Потом стащить с его запястья смарт-часы, чтобы разобраться с файлами, Вадимом и всем остальным.

Казалось, что через мгновение все закончится.

Приступ пришел, откуда не ждали. Накрыл так, что ни вдохнуть, ни двинуться Антон не сумел. Ноги буквально приросли к полу, противная резь между ребер лишила ненадолго живительного кислорода. Крик Миланы и голос Глеба донеслись сквозь плотную вату, через которую с трудом пробивались внешние звуки.

Руки затряслись, а перед глазами запрыгали черные мушки. Так бы он и лег, если бы через два-три отчаянных вдоха все не восстановилось. Стены встали на место, потолок не падал, и пол больше не плыл под ногами.

Только поздно пришло облегчение, поскольку Глеб отошел от шока и навел оружие.

— Как хорошо, да? — тихо хихикнул Глеб, пока Антон с трудом выравнивал дыхание. Держась за стену, он выпрямился при помощи Миланы. — Вадим рассказывал, что в критические моменты ты не контролируешь себя.

— Сука… — прохрипел тяжело.

— Глеб, — выдохнула Илона и отчаянно посмотрела на них, — прошу. Отпусти.

— Знаешь, что, милая? — вдруг улыбнулся тот. — Пожалуй, ты права.

Да так, что по коже Антона пожали мурашки.

— Ма… — позвала Илону Милана, но резко замолчала, когда Глеб толкнул жену прямо к полке со свечами.

На все действие ушло не больше секунды, а для них оно стало вечностью. Кадр за кадром Антон видел, как изумленная Илона полетела к скачущим огонькам. Как те, словно стайка оранжевых бабочек, бросились на свою жертву. Схватились за тонкий шлейф платья, обвили волосы, отчего запах серы надолго осел во рту и легких.

Капал на пол раскаленный воск, безудержное пламя бросилось на все уязвимые поверхности. Первой к мечущейся матери кинулась Милана, и Антону пришлось автоматически схватить ее за талию.

— Нет! Отпусти! — заорала она в отчаянии.

— Шагайте! — рявкнул Глеб и отскочил от горящей жены. — Живо!

Хлынувший сверху поток пены, отделил их от Илоны, упавшей на пол. Огонь перекинулся на картины, неистово пожирая произведения искусства, пока до него не добралась противопожарная система. Раздались громкие крики, потом послышались шаги. Резали до слез глаза едкий дым и аромат паленой плоти.

Стоны и хрипы матери Миланы, ее содрогающееся от боли тело под снежно-белым покровом навсегда остались в памяти Антона. Он с трудом вытащил ее, сопротивляющуюся и кричащую, на улицу. Буквально силой довел до мигнувшего в приветствии минивэна, ждущего их на отсыпанной дорожке. Кто-то припарковал его на заднем дворе, далеко от главных ворот. Здесь почти не работало освещение, поэтому неприметный черный цвет позволил ей слиться с темнотой безлунной ночи.

— Я убью тебя, — сквозь слезы выдавила Милана, когда за ними захлопнулась дверь.

Она не обещала. Она клялась себе, ему, всем присутствующим сейчас в салоне.

Неоновым цветом вспыхнула панель управления, и компьютер сразу построил маршрут.

— Боюсь, что сегодня не твой день, доченька, — сладко причмокнул Глеб, усевшись на заднем сиденье. Он ткнул пистолетом в Антона, которому пришлось перебраться на водительское. — Гони, канареечка. И лучше тебе не попасть к полиции на досмотр, иначе ваши мозги украсят стекла и обивку.

Трясущимися руками обхватив кожаную оплетку, тот проглотил горький ком и посмотрел на пункт назначения. От написанного адреса в навигаторе внутри все застыло, будто его окунули в ледяную воду.

«Проспект Невский 5, корпус 4. Ресторан “Баболовский дворец”».