Глава 24
Страшно-не страшно, а все же подымаюсь с постели.
Для начала иду все же на кухню, - сейчас мне просто необходим хороший глоток очень крепкого кофе. И очень желательно, не один, чтобы мысли хоть как-то встали на место.
Тащу за собой испорченное одеяло и футболку, которую успеваю сменить.
Если что, так и поясню Гордею. Испачкала, отправилась искать, где можно застирать!
Закончив с кофе, решаю все же аккуратно осмотреться в доме. Нужно убедиться в том, что я здесь на самом деле одна. Да, тут тихо и пока я никого не встретила. Но все возможно…
А вдруг у него здесь пленниц в каждой комнате, похуже, чем у Синей Бороды?
Или живет кто-нибудь… Из своих…
Увы, какую бы дверь ни дернула, везде заперто. Вздохнув, поднимаюсь на второй этаж, так и волоча в руках одежду и одеяло.
Здесь тоже огромная гостиная, такие же зашторенные окна, в которые я уж точно не решусь выглянуть, чтобы лишний раз не нарваться.
Подолгу стою у каждой из запертых на замки дверей. Прислушиваюсь. Выжидаю, раздастся ли хотя бы малейший шорох. Вздрагиваю от собственного дыхания.
Но нет. Здесь действительно очень тихо. Значит, я и правда совершенно одна!
Это придает бодрости, приносит хоть небольшое, но все же облегчеинме. Не знаю пока, чем это мне поможет, но все-таки я относительно свободна. Не станет же Гордей, в самом деле, каждые пять минут проверять, не вышла ли я из комнаты!
И, кстати, - а почему он так на этом настаивает?
Может ли быть в доме что-то такое, что поможет мне скрыться? Сбежать отсюда?
Или этот дом полон каких-то страшных тайн? Улик? Ножей, которыми кого-то убивали?
Про ножи, конечно, перебор, но все же… скорее всего, так и есть. Что-то внутри находится. Либо тайное, либо опасное, а, может, и все вместе. Не зря же Сергей говорил, что Север никого сюда не водит! И что женщин здесь до меня никаких не было!
И эта избранность меня совсем не радует. Это избранность смертника. Мол, ничего уже страшного, даже если я о чем-то и узнаю. Потому что все равно уже никому ничег не расскажу…
Едва успеваю вернуться в комнату, как хлопает входная дверь.
На этот раз точно не Гордей. Потому что прежде, чем войти, в мою дверь стучат. И дожидаются моего тихого « да» прежде, чем войти.
Сергей, как и в прошлый раз, приятно улыбается. Производит самое доброе впечатление. Настолько, что я даже слегка расслабляюсь. И постоянно приходится себе напоминать, - эти люди совсем не те, кем кажутся. Под приятной располагающей улыбкой в любой момент может появиться клыкастый оскал волка. А из внутреннего кармана брендового пиджака – острый нож, который прервет мою жизнь. Об этом надо помнить. Постоянно!
– Я удивлен, Даша, - он улыбается так, что сияет все его лицо.
Сергей проверяет пульс, слушает легкие, заставляет меня взять под мышку градусник.
Я подчиняюсь практически молча, только вымученно улыбнувшись и кивая.
– Думал, ты до конца недели проваляешься, а ты молодец! Как ни в чем ни бывало! Вот что значит молодой и крепкий организм!
Хм… Да, прямо чудеса природы!
По-хорошему, я бы в нормальных условиях, может, еще бы и повалялась, - слабость внутри неимоверная. Но тут уж не до такой роскоши. Каждую минуту ощущение прижатого к горлу ножа не просто не отпускает, а становится все сильнее. Кто угодно запрыгает.
– И все же я рекомендую постельный режим, - Сергей наклоняется над моим лицом… Хм… Слишком низко…
Не так, конечно, как Гордей и не настолько близко, чтобы я решила, будто он собирается меня поцеловать, но все же…
Слишком заинтересованно смотрит он прямо мне в глаза… И слишком много я читаю сейчас в его взгляде. Однозначная заинтересованность. И уж точно намного большая, чем доктора в состоянии своей пациентки!
- скажи мне, Даша, - его рука мягко касается моей щеки, голос становится совсем тихим, интимным. – Тебе нужна помощь? Что я могу сделать?
В его голосе появилась легкая хрипотца, а рука, как бы невзначай, слишком нежно коснулась моих волос, пропуская прядь между пальцами.
Черт! Как же мне это все не нравится!
И даже не то, что я, похоже, на самом деле вызвала каким-то чудом интерес этого во всех отношениях приятного мужчины!
Кстати, очень надеюсь на то, что это не он меня переодевал!
А оттого, что так хочется довериться! Хоть кому-то! Потянуться и получить защиту, надежность!
Прикусываю губу, не позволяя словам вырваться наружу. Ни единому слову!
« Ты жива, пока молчишь» - остужает меня голос Севера, ззвучащий в голове. Как ведро ледяной воды вываливает на голову.
И я понимаю, - это даже не угроза.
Это чистая правда.
Ведь, стоит мне хоть как-то намекнуть на то, что нахожусь я здесь не по доброй воле, этот доктор, пусть даже он окажется и самым лучшим из всех этих людей и реально захочет мне помочь, начнет задаваться вопросами. Что-то выяснит, что-то знает и сам, сложит всю картину в целое… И еще неизвестно, с кем он поделиться этой информацией.
Тогда могут уничтожить и самого Северова. А меня – просто прихлопнут по ходу дела. Как что-то совершенно незначительное. Как букашку, что встала на пути у большой машины.
– Ты выглядишь встревоженной, - добавляет Сергей, еще сильнее склоняясь над моим лицом.
– Так просто кажется, - выдыхаю, впиваясь пальцами в простынь. – Я после болезни… Устала… И не знаю, когда вернется Влад…
Имя как будто ударяет Сергей по лицу, как пощечина.
Он тут же резко отстраняется, поправляет воротник рубашки каким-то слишком нервным движением.
– За Влада, значит, беспокоишься, да?
В его голосе все еще остается тепло, но теперь он почти совсем отстраненный. Как и выражение лица, в миг становящееся холодным, вот просто ледяным. Таким, по которому ничего не прочитать. Даже не верится, что еще секунду назад он сомтрел на меня совсем по-другому.
– Влад вернется через три дня, Даша. Уже почти через два. Не переживай. Уже недолго осталось тебе без него. И… С ним все будет в порядке, если тебя именно это беспокоит.
– Спасибо, - выдыхаю, все еще сжимая простынь.
-– Если это все… - Сергей поднимается, но все же мнется, как будто ищут повод не уходить. – Вот мой номер, - оставляет на тумбочке квадратик, вырванный из блокнота. – Если понадобиться что-то или плохо себя почувствуешь, - звони.
И быстро выходит, даже не дождавшись моей благодарности . За все.
А я так и остаюсь сидеть на постели, глядя в одну точку.
Увы. Номером телефона я не смогу воспользоваться, потому что своего-то у меня нет! Но, естественно, Сергей не мог даже догадываться об этом!
Верно ли я поступила?
Или, наоборот, только что потеряла свой единственный шанс на спасение?
Увы, теперь мне уже никогда не узнать ответа на эти вопросы.
Чувствуя неимоверную слабость, все-таки проваливаюсь в сон. Тяжелый сон без всяких сновидений. И без рук, которые прижали бы меня к себе…