Глава 22

Я сидела на кровати, куда переложила Айка, будто оглушённая. Смотрела перед собой и качала головой:

— Нет… Зачем это Луину? Целитель не идиот, чтобы так подставляться.

— Он и не собирался, — «массируя» грудь бесчувственного мальчика лапками, промурлыкал Барсилий. — Мы случайно подслушали.

— Так Айк хотел меня спасти? — прошептала я и погладила ледяную руку ребёнка. Горло перехватило спазмом, к глазам подступили слёзы. — Малыш… Не надо было! Почему не сказал?

— Мне кажется… — Кот улёгся на животе мальчика и вздохнул. — Айканар не может говорить об этом человеке. То есть, когда просто болтаем, всё хорошо. Но стоит ему попытаться в чём-то обвинить Луина, как у парнишки пропадает голос.

Я остро глянула на кота.

— Думаешь, ребёнок заколдован?

— В этом мире есть магия. — Барсилий забавно, будто человек, пожал плечиками.

— Не поспоришь, — грустно улыбнулась я. — Взять хотя бы тебя!

— Я с Земли, — вяло мурлыкнул кот.

— Но в тебе капля крови дракона, — напомнила я и пригорюнилась. — А вот вторую достать будет крайне сложно. И что-то мне подсказывает, что образец номер шестьсот тринадцать был от взрослого дракона, который может подниматься выше облаков и драться, как говорит Айк, в «чёрном ничто».

— Почему так думаешь? — прищурился Барсилий.

— Потому что у меня нет права на ошибку, — болезненно скривилась я. — Впрочем, даже если бы подходила кровь Айканара… — У меня на миг перехватило дыхание. Одно воспоминание о молчаливых страданиях Такета раздирало душу. — Я не смогу подвергнуть другого ребёнка такому даже ради спасения собственного.

И зарылась лицом в ладони от безысходности.

— Эй, — возмутился кот. Спрыгнул с Айканара и тронул меня лапкой. — Хвост трубой! Ещё не конец марта, двуногая! Звени бубенчиками!

— Не получится, — глухо проворчала я, — при всём желании.

— Почему? — искренне удивился Котовский.

— У меня их нет, — не выдержала и рассмеялась.

Выпрямившись, погладила неугомонное животное. Даже сейчас, когда в душе скребли кошки, один уникальный ушастый экземпляр умудрился поднять мне настроение. А это значит, что я готова бороться дальше. Ведь я никогда и ни за что не отступлюсь. Так или иначе добуду лекарство для своего мальчика. И выберу для этого самый правильный путь!

— Его Величество! — торжественно взвыли в коридоре, и я испуганно подскочила за миг до того, как дверь с треском распахнулась.

В покои ворвался король и, будто не замечая меня, подбежал к кровати. Наклонился над Айканаром и пристально вгляделся в его неподвижное лицо. Я же не сводила взгляда с Сервиана. Он явно волновался за внука — губы подрагивали, пальцы сжимались в кулаки. Но, убедившись, что мальчик жив, шумно втянул воздух и выпрямился.

— Жду объяснений, — сурово сообщил он потолку.

Я решила выступить вместо молчаливого перекрытия, но мне и слова не дали сказать. Следом за королём вошёл Луин и торопливо поклонился.

— На рассвете я проверял пульс хали Розы, а потом удалился к себе. Услышав весть, вернулся в тот же миг! Впрочем, моей помощи не потребовалось. Иха Такет передал сыну каплю своей крови.

Король резко развернулся. Казалось, новости о «лекарстве» его успокоили, но теперь выражение лица Его Величества вместо обеспокоенного стало жёстким.

— Кто посмел покушаться на жизнь иха Айканара Орьил?!

— Служанку, которая принесла отвар, уже допрашивают, — тут же сообщил целитель и вкрадчиво продолжил: — Позвольте, я изучу состав…

Он говорил, а я пыталась подметить хоть какие-то признаки тревоги от провала плана или же страха перед наказанием, но Луин казался совершенно бесстрастным. Неужели чувствует себя настолько безнаказанным?

Может, самое время рассказать королю о подслушанном котом и Айком разговоре? Нет, чужакам снова не поверят.

Этот… Луин!

Целитель, по мнению короля, видит правду, поэтому легко опровергнет мои слова. Да и мяуканье Барсилия тоже. Придётся подождать, пока не очнётся Айк. Но я решила всё рассказать Такету, когда тот вернётся. Ждала с нетерпением.

Дверь открылась, и я с надеждой шагнула вперёд, но на пороге вместо иха стояла бледная Кристофа.

— Начальник стражи к Его Величеству, — дрожащим голосом проблеяла прежде всегда непоколебимая дама и, слабо покачнувшись, едва не упала.

Взгляд женщины метался, будто произошедшее здесь глубоко шокировало Кристофу. Мимо неё прошёл мужчина в кожаных доспехах и низко поклонился королю.

— В комнате служанки обнаружили это.

Выпрямившись, он протянул руку — на ладони его лежал увесистый кошель, на котором был вышит синий дракон. Король замер, прищурившись.

— Герб клана Оллэн, — тихо прокомментировал Луин.

Его Величество медленно подошёл к стражнику и взял кошель. Процедил:

— Служанку ко мне немедленно!

— Слушаюсь.

Когда привели Терениту, следом появился и Такет. Он подошёл ко мне и положил ладонь на плечо, будто успокаивая. Я же не сводила встревоженного взгляда с насмерть перепуганной девушки. Она плакала и пыталась объяснить, что кошель не её, но никто не слушал. Так же не так давно было со мной.

Будто бессловесная тень, я смотрела на окружающих и слышала лишь обвинения. Слову целителя поверили все. И сейчас я ждала, что Луин опровергнет оправдания девушки, но он вдруг с улыбкой подтвердил:

— Верно. Деньги ей не принадлежат. — У меня брови приподнялись от удивления, а он жёстко предложил: — Их нужно вернуть, потому что покушение на наследника не удалось. Да и тому, кого ждёт казнь, золото ни к чему.

Теренита побелела как снег и прижала руки к груди. Не в силах вымолвить ни слова, она лишь замотала головой. Поймав мой взгляд, в отчаянии шевельнула губами:

«Помогите».

Я глянула на Айка, но мальчик всё был без сознания. Когда стражник схватил служанку за руку и рывком поставил на ноги, я дёрнулась:

— Стойте!

Никто даже не обернулся. Король пристально рассматривал внука, Луин что-то негромко втирал ему, а суровый стражник тащил упирающуюся и рыдающую служанку к выходу. Я умоляюще обратилась к Такету:

— Она не виновата…

Сжав его руку, коротко рассказала о том, что услышала от мальчика и кота. Иха прислушивался к моему тихому голосу, ни разу не перебил, а затем молча кивнул и обратился к отцу:

— Ваше Величество, отравить пытались вовсе не Айканара.

А вот сейчас все замерли. Даже стражник встал в дверях и, удерживая подвывающую от ужаса девушку, вопросительно посмотрел на короля. Тот приподнял бровь и глянул на сына.

— Я был здесь. — Получив негласное разрешение, Такет пустился в объяснения. — Мы с женой собирались приступить к лёгкому завтраку, как вбежал Айк, выхватил чашку из рук мачехи и осушил до капли.

Сервиан хмыкнул и отошёл от кровати, на которой спал Айк. Рядом, будто из воздуха, материализовался слуга и помог ему сесть в кресло. Король переплёл пальцы рук и задумчиво заметил:

— Слышал, что лини Кнэссэ Оллэн повела себя некрасиво на королевском завтраке.

«На который ты так и не явился», — с подозрением прищурилась я.

Его Величеству известно всё, что произошло? Или отвергнутая невеста была специально приглашена на «завтрак»? Зная несдержанный характер Кнэссы, нетрудно предположить, что произойдёт. Или же я себя накручиваю, а король вовсе не такой интриган?

— Я опросил слуг, а так же, — тем временем продолжал Такет, — обыскал их комнаты. Следов ядовитых веществ обнаружено не было ни в личных вещах женщин, ни на кухне. — Дёрнув уголком рта, покосился на Луина. — Что удивительно, кошелька я тоже не заметил.

Целитель развёл руками. Мол, я не виноват, что вы просмотрели.

— Отвар бодрящих трав разлили на кухне, и повар видел, что сделано это было из одного чайника. При этом во второй чашке яда нет.

Словно подтверждая свою правоту, мужчина отпил глоток остывшего напитка. Отставив чашку, продолжил:

— Кристофа предположила, что отравляющее вещество попало в посуду, когда Теренита столкнулась с Луином.

Все обернулись к бледной даме, которая затравленно вжалась в стену. Кажется, женщина сожалела о своей откровенности и косилась на целителя, как будто не сомневалась: следующая чашка, в которую попадёт яд, будет её. Теперь мне стало понятно, почему дама так странно себя вела.

Пытаясь спасти свою жизнь, Кристофа проблеяла:

— Я подумала, что, может, у королевского целителя что-то случайно выпало…

— Есть свидетель, — жёстко перебил её Такет, — который видел, как лини Кнэссэ просила Луина отравить мою хали.

— Свидетель? — неожиданно улыбнулся король. — Кто он?

Луин, кажется, занервничал. Внешне целитель казался расслабленным и уверенным в себе, но я заметила, как на его щеках проступил лёгкий румянец. Я тоже волновалась, ведь Айканар всё ещё без сознания и не может подтвердить слова отца. Даже если очнётся! Вдруг наша догадка верна и мальчик заколдован? Кто тогда станет тем «свидетелем»? Барсилий Иванович Котовский?!

— Тайный осведомитель, — неожиданно заявил Такет и повёл плечом. — Раскрыть имя я не могу. Но готов поручиться за каждое его слово!

Повисла напряжённая тишина, которую прерывал лишь тихий стук — король задумчиво перебирал пальцами по подлокотнику. Судя по хмурому лицу, слова иха произвели на него впечатление.

Я лишь диву давалась: а так можно было?!

«Готов поручиться». И всё?

Глянула на Луина, который в ответ зло усмехнулся. Но его кадык предательски дрогнул, когда Его Величество хлопнул ладонью по колену.

— Мици!

Слуга тут же появился рядом и помог ему подняться.

— Служанке десять плетей, — лениво бросил король. — Лини Кнэссэ Орьил запрещено появляться на балу в честь свадьбы моего сына.

И направился к выходу, где на коленях счастливо рыдала Теренита. Захлёбываясь словами благодарности, девушка едва не целовала сапоги Его Величества. Я же была вне себя от гнева.

— За что десять плетей?! — воскликнула в негодовании, и король остановился. — А как же Луин? Разве он не должен быть наказан?..

Сделала шаг, но меня удержал Такет. Глянул предупредительно и покачал головой. Сервиан неторопливо обернулся и обманчиво мягко заметил:

— Милая землянка, слышал, на вашей планете нет слуг. Поэтому поясню. За попытку отравить наследника клана полагается смерть. Но я принял во внимание смягчающие обстоятельства и был невероятно добр к проступку этой женщины.

— Благодарю вас! — воздела руки Теренита. Казалось, девушка на самом деле была счастлива решению короля и не чувствовала ни капли несправедливости, от которой потряхивало меня. — Я никогда не забуду вашей доброты!

— Да-да, — лениво отмахнулся Сервиан и оценивающе осмотрел меня с головы до ног. Хмыкнул то ли одобрительно, то ли с интересом: — Ух, как глаза сверкают! Будто у драконорожденной. Эх, надо было самому жениться на такой красавице, тогда бы расстроенные невесты иха Такета Орьил не плели интриги.

И вышел. Стражник подождал, когда Теренита поднимется на дрожащие ноги, и вывел девушку, которая счастливо отправлялась получать незаслуженное наказание. Кристофа едва не сбежала, поглядывая на Луина, как муха на паука.

Целитель покинул нас последним. У порога он задержался и, обернувшись, вкрадчиво произнёс:

— Иха Такет, ваша жена выглядит уставшей. — В глазах его так и светилось торжество и превосходство. — Я пришлю слугу с лекарством.

Хотелось запустить в него… ночным горшком! Но Такет был первым. Нет, он ничем не кидался.

— Моя жена — не твоя забота. — В голосе иха зазвенел металл. — Займись своими прямыми обязанностями, королевский целитель.

— Вы о моём утреннем визите? — хитро улыбнулся Луин, прекрасно понимая, что именно имел в виду Такет. — Я навестил хали Розу лишь по приказу короля. Он беспокоился о…

— Советую хорошенько подумать, прежде чем снова переступить порог моих личных покоев, — жёстко перебил иха, — прикрываясь именем короля.

Луин спал с лица и как-то суетливо удалился, а я удивлённо вскинула голову. На миг мне показалось, что за плечами Такета тает синяя дымка. Она змейкой скользнула по серебристым волосам и исчезла. А мой взгляд коснулся правильных, чётко очерченных губ мужчины. Сейчас они не были привычно сжаты и казались такими чувственно притягательными, что по коже побежали мурашки.

Тут уголок рта иха дёрнулся, и прозвучал негромкий голос с лёгкой хрипотцой:

— О чём задумалась?

Вздрогнув, я отвернулась. Ощущая себя так, будто меня застукали на горячем, я нарочито возмущённо махнула в сторону двери:

— Луин лжёт! Его Величество волнуется обо мне? За Айканара он был готов казнить всех направо и налево. А когда узнал, что отравить пытались меня, то и вовсе пустил всё на самотёк. Наказать девушку запретом приходить на бал? Серьёзно?

— Вообще-то для лини Кнэссэ это будет серьёзным ударом, — старательно пряча улыбку, заметил Такет.

— Ударом, — скривилась я. — Вот бедная Теренита пострадает ни за что! Десять настоящих ударов… Ох!

— Ей повезло сохранить жизнь, — тихо заметил иха. — Поверь, всё могло бы закончиться намного плачевнее.

— Верю, — понурилась я и в отчаянии взлохматила волосы. — Да что же это?! Такое чувство, что король подвергает меня изощрённым пыткам, и я понятия не имею, за что он так со мной!

Повисла тишина. Мы, не сговариваясь, посмотрели на Айканара. Такет вздохнул и, предложив мне руку, повёл к креслам. Я отметила, что столик, на котором стоял поднос с завтраком, уже был пуст.

Иха помог мне сесть, а сам сделал шаг к арке в стене и нажал на невидимый рычаг. Зеркальные створки разошлись в стороны, и моему взору открылось углубление, где темнели три бутыли и сверкали серебряные бокалы.

Когда Такет вручил мне наполненный бокал, я осторожно пригубила напиток и с удовольствием цокнула языком.

— Это настой из Роззиссы? Спасибо!

Мне очень понравилось угощение, хотя имелись некоторые подозрения, что выдержанный напиток всё же сродни вину. Иначе почему сразу закружилась голова, а проблемы стали казаться чуточку легче?

— На самом деле ты права, — отпив из своего бокала, признал Такет. — Но это не всё. Сервиан рад, что отравить пытались не Айканара. Нападение на наследника клана Орьил и внука короля имело бы очень тяжёлые последствия для Луниана.

Я догадалась, что речь о политике.

— Это из-за плохих отношений с кланом Оллэн? — уточнила я и напомнила: — Ты просил не злить Кнэссэ из-за этого.

Он кивнул.

«После того, что она выкинула, — подумалось вдруг, — мне чертовски хочется её позлить!»

Такет посмотрел на меня поверх бокала так, что, казалось, пронзил колдовской зеленью глаз. Словно прочитал мысли и они ему понравились. Под кожу будто всыпали горящих углей, и воздух между нами словно накалился. Внезапно захотелось снова ощутить вкус поцелуя иха.

Я решительно отставила бокал и поинтересовалась:

— Значит, мне не показалось, что король мучает меня? Что ему нужно? Чего хочет добиться?

— Могу лишь предположить, — откинувшись на спинку кресла, вздохнул иха. — Он не верит тебе и думает, что ты заодно с похитителями Айка. И сегодняшнее событие едва не подтвердило его подозрения.

У меня похолодела спина. Если бы Такет быстро не провёл расследование, а кот и Айк не рассказали о подслушанном разговоре, то, возможно, меня бы казнили вместе с Теренитой.

— Да почему он так думает?! — Меня захлестнула злость. — Лучше бы на себя посмотрел. Держит при себе интригана Луина, прощает ему такое, от чего волосы дыбом! А я спасла мальчика, но меня подозревают во всех смертных грехах. Где справедливость?

— Хали моя, — внезапно улыбнулся Такет, и у меня сердце пропустило удар. Почудилась нежность в его голосе, или это всё очаровывающий напиток? — Если где-то и есть справедливость, то не на Луниане.

Я замолчала, вспомнив его историю. Действительно, законы в системе Звёздных драконов жестоки, и не стоит размахивать томиком земных правил.

— А вот на первый твой вопрос я могу ответить, — продолжил Такет, и я невольно подалась к нему, чтобы не упустить ни слова. — У иха есть способность ощущать намерения людей. Не так, как целители, которые отличают правду или ложь. Это лишь слова. Высшие драконы могут чуять суть. А в тебе есть некая тайна. Ради неё ты пойдёшь на всё.

У меня дыхание оборвалось от его слов. Неужели они знают о Доминике?

Видимо, на моём лице отразилось что-то, потому что иха отставил бокал и осторожно взял мою кисть. Легонько сжал её и спросил:

— Зачем ты на самом деле прилетела на Луниан?

В отличие от его осторожных движений, голос прозвучал властно и почти заморозил льдом.

Так меня подозревают в интригах из-за того, что я скрываю правду о сыне?

— Скажи мне, — приказал Такет и чуть сильнее сжал мои пальцы.

Я судорожно с трудом втянула вдруг загустевший воздух. Рассказать о болезни Доминика? Попросить каплю крови? Внезапно подумалось, что иха не откажет, даже если снова придётся пройти через боль. Или мне хотелось в это верить? Может, это чувство из-за напитка из Роззиссы?

И всё же я решилась открыться.

— Дело в том…

Но тут на кровати встрепенулся Айканар. Не открывая глаз, он шевельнул губами. Я услышала слабое:

— Барси-и-лий.

Переглянувшись с Такетом, мы вскочили и поспешили к кровати. С другой стороны на неё запрыгнул кот, который во время визита короля и после даже звука не подал. Сейчас же деловито потрогал лапкой мальчугана и осторожно отозвался:

— Я тут! Что ты хочешь?

— Ты, — несчастно прошептал Айк, — пойдёшь со мной на бал? Без тебя там будет ску-у-учно…

«Бал». — Я прикусила губу, вспомнив о том, как король вскользь упомянул праздник.

В отличие от Кнэссэ, я бы с удовольствием отказалась от этой повинности.